Страница 7 из 31
— Какой он? — тихо спросил я.
Ворум посмотрел на меня. Выдохнул.
— Далекий.
И испарился.
Я смотрел на своих дураков. Фил поднял кулак к груди у Варда. Задержал взгляд на цветах Ардель. Макс понюхал духи Фирните. Ульяна погладила птенчиков.
Я посмотрел наверх. Фреска с рыцарем в золотых доспехах. Первобог, бог-создатель, небесный владыка. Покровитель царства.
— Ты, бате, как всегда самое красивое налепили. — Ворум смотрит на отца.
— Какой он? — тихо спросил я.
Ворум посмотрел на меня. Выдохнул.
— Далекий.
И испарился.
А Мот налил каждому чаю. Я смотрю на кружки и улыбаюсь. Макс взял с розочками, Фил — с ясенем, Ульяна — с черепом. Мне достался белый, на нём рисунок щеночка. Я принюхиваюсь — жасмин. Тихий глоточек.
— Этот чай, — Фил замирает, — лучшее, что я пил.
— А ведь у нас с тобой всё с чая началось.
— Хе-хе. — У Ульяны сверкают глазки.
— Успокойся. — Фил делает ещё глоток.
— Пф-ф-ф…
Секунда — и весь чай выплёскивается на руку. Ульяна давится, смеётся.
— Да еб твою мать! — Фил бьёт её по спине.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу! Мне плохо! — Улька откидывается на спинку.
Мот смотрит на нас слепым взглядом.
— Спасибо вам за гостеприимство. — Я кланяюсь.
— А почему он не говорит? — тихо шепчет Макс.
— А он нас вообще слышит? — проговаривает Фил, и Мот оборачивается на него.
— Простите.
Дверь тихонько открывается. Молодец стоит, склонив голову, руки за спиной. Он худенький мальчик, лет шестнадцати, не больше.
Грозный Мот встаёт из-за стола, подходит к мальчику и отвешивает тому подзатыльник.
— Да за что, бать?
— Бать?! — все разом крикнули мы.
—— И че?
Мы замерли. Переглянулись.
— Да ничего.
И каждый продолжил пить чай. Мот и молодец подошли к столу. Парень встал возле Макса.
— Это моя любимая кружка. — Хмурит взгляд.
Макс протягивает кружку.
— Держи. — По-доброму, как будто не сражались десять минут назад.
Парень выхватывает, как любимую игрушку. Алёша разворачивается.
— Кхм, кхм. — Мот выдавливает звуки. А точно ли он нем?
— Спасибо. — В словах парня минимум благодарности.
Мот протягивает свою кружку Максу. Тот замирает — не может подобрать слов. Я кладу руку на его плечо.
— Спасибо вам. — Макс кивает и берёт деревянную, как бочка, кружку.
— Зовут-то тебя как? — Фил разворачивается к парню, что сел рядом.
— Алёша, — бурчит, смотря на чай.
— Прикольное, — голос Ульяны.
— Ну, приятно. Я Фил. — Тянет руку. Рукопожатие.
— Ульяна, — голос звонкий.
— Исаак, — я тихонько машу рукой. — А это Макс. — Показываю пальцем.
— Привет, — неловко шепчет Максимилиан.
Мы сидим молча, переглядываемся. Фил кидает в меня взгляды. Улька дёргает головой. Макс скребёт столешницу.
— А кто вы такие? — Алёша поднимает на меня взгляд.
Все уставились на меня.
— Скоморохи. — Я допиваю чай.
— Скоморохи? Как круто.
— Чего? — Ульяна морщится.
— Да это очень круто. — Макс скидывает руки.
— Ну, не сказал бы. — Фил ворчит.
— Блин… Вы хотели устроить праздник, а я вас побил.
— Побил? Мальчик, мы умирали. Ты максимум поцарапал.
— Ого. — Это всё, что сказал Алёша.
— Ну, вообще мы захотели в туалет, — добавил я. Макс смущённо почесал голову.
— Праздника не будет, — Алёша смотрит на меня.
— И не планировалось. — Откидываюсь я.
Скоморохи продолжают пить чай, не обращая внимания на наш диалог.
— Блин блинский… — вздыхает Алёша.
— Ну всё. Спасибо за гостеприимство. — Я встаю. Мот кивает. Ребята поднимаются за мной. Улька махает рукой, Фил жмёт руки, Макс кланяется.
— Постойте. — Я останавливаюсь у двери. — Может, останетесь? Потренируемся. Устроите фестиваль. Отец заплатит.
Мот посмотрел на Алёшу, но возражать не стал.
Я смотрю на ребят. Улька взмахивает руками — ей плевать. Макс кивает головой, он только за. Фил…
— Тебе решать, капитан, — тихо сказал Фил. И так громко для меня.
Я обернулся
— А место-то хватит, — бросил я, обводя взглядом церковь. Алёша виновато опустил голову, Мот молча кивнул. Фил хлопнул меня по плечу, Ульяна уже тащила Макса к выходу. Фестиваль? Тренировки? Плевать. Мы просто остались. Потому что здесь, среди чужих икон и деревенского уюта, вдруг запахло домом. Чаем, жасмином, свободой. До следующего удара. До следующей драки.