Страница 31 из 31
Глава 17
Я плыл в сером потоке. Я чувствовал каждую трещину в камне под ногами, но не оставлял следов. Воздух проходил сквозь меня, а не вокруг. Я был здесь — и меня не было. Это пьянило. Это пугало. Я не знал, вернусь ли обратно. Люди, словно призраки, проходили рядом. Я брёл по знакомым маршрутам. Пробежал по мосту, к замку-твердыне. У входа суетились люди, въезжали повозки, прибывали гости — процессия за процессией. И никто не видел меня, спрятанного в тенях.
Я зацепился за фургон и въехал в крепость. Сердце забилось чаще. Те самые дворы, тот самый палац, конюшня, кузница. Я видел их тысячи раз, но сейчас они были так чужды.
Я проходил сквозь толпы людей. Стража тренировалась. Вассалы стояли во дворе — я видел их всех: графы и бароны, те самые, кто присягал отцу, те, кого я знал с детства. Те, кто не пришли в ту ночь.
Помните меня? Вы должны были быть там. Вы должны были умереть вместе с нами, если уж не пришли защищать.
Я сглотнул воздух. Нужно идти дальше.
Тени ласкали тело, проникая в душу, надеясь задержать. Каждое движение давалось труднее предыдущего. Когда я дошёл до замка, его двери распахнулись.
В мире теней доносились лишь искажённые звуки. Я пригнулся к порогу. Некий слуга слёзно объяснял кому-то в замке что-то. Я чувствовал даже здесь: реальность трещит, ревёт — она не выдерживала его присутствия.
Я знаю эту дрожь. Я чувствовал её в ту ночь. Она не ушла — она ждала, когда я вернусь.
Дядя. Абстракт энтропии.
Он вышел вслед за слугой. Это было странное чувство — увидеть его вновь. Грузная фигура в мехах. Чёрная спутанная грива. Могучее телосложение.
Вот он. Тот, кого боялся отец. Тот, кто не пришёл. Или пришёл — но не за нами. Когда я смотрю на него, я чувствую не гнев. Я чувствую, как мир гниёт у его ног.
Чем ближе он был ко мне, тем больше теней разрывало. Его слова уносились в пустоту. Он активно жестикулировал, и прислуга во дворе разбегалась в стороны.
Ему плевать на них. На меня. На всё, кроме своей власти. Но я здесь. Я вижу его. И однажды — он увидит меня.
Но сейчас я двинулся дальше, на миг задержавшись возле дяди.
Твоё время придёт.
Я сжал кулаки.
Он обернулся.
Его алые глаза, налитые кровью, были единственным цветным пятном в сером мире. Его нос дёрнулся, уголки губ слегка приподнялись.
Время вокруг словно остановилось. Я не мог дышать — такое чувство я испытывал только когда умирал. Его взгляд скользнул по мне. Не сквозь — по. Как будто он чувствовал, что что-то есть, но не мог ухватить. Я замер. Даже тени перестали дышать. И когда он отвернулся, я понял: он почти увидел меня. В следующий раз — увидит.
Но дядя отвернулся. Снова — к людям.
Я побежал. Со всей скоростью, на которую был способен. Прочь от него, прочь от его взгляда, прочь от его улыбки, которая не была улыбкой.
Я бежал через пруд, через усадьбу. К замку прилегал княжеский лес.
Здесь, в детстве, я оттачивал свои способности на зверях. Здесь отец любил охотиться.
И я знал: это любимое место кузена. Ведь только здесь он мог убивать.
Тени сомкнулись за моей спиной, и я позволил им увести меня вглубь.
Лес был таким же, как в детстве: густым, тёмным, живым. Но теперь он казался не убежищем, а ловушкой. Я знал каждую тропу, каждый овраг, каждое место, где можно спрятаться. И я знал, что кузен тоже их знает.
Деревья здесь были старше меня. Они помнили, как я учился резать тени. Помнили, как отец учил меня слушать лес. Теперь лес слушал меня. И он знал, зачем я пришёл.
Я шёл на вопль. Человеческий.
Он раздавался повсюду — десятки голосов звали на помощь, но каждый раз обрывались, будто кто-то перерезал им глотки. Я шёл, и тени несли меня по лесу, как по течению. Я остановился, когда услышал жуткий рык и влажный звук разрываемой плоти.
На моём лице неожиданно вспыхнула улыбка. Словно я встретил старого друга.
Я приземлился на землю. И фиолетовые глаза уставились на меня.
Среди десятка окровавленных конечностей возвышался Владислав Вранов — в своей звериной форме.
Тотем гидры.
Высокое тело, покрытое чешуёй. И четыре головы, которые разинули пасти в шоке.
Я смотрел на него — на эту груду чешуи и ненависти. Когда-то мы играли в этом лесу. Теперь он хотел меня убить. И я хотел того же. Разница лишь в том, что я всегда был лучше.
--- Братишка, от тебя всё так же несёт, --- я развёл руки, как перед объятием.
Четыре головы взвыли — рокот ударил в лицо, и я на секунду зажмурился от боли в ушах.
--- Ты? --- спросило существо тремя голосами.
--- Да, я. И я пришёл разбираться.
Тени обвили моё тело, сердце замерло, а в правой руке материализовался клинок.
--- Нет! Ты не можешь! Ты всё испортишь!
--- Не тебе указывать мне.
Я прошёл сквозь него, и две головы упали на землю, обагрив траву чёрной кровью. Развернулся. Поток фиолетового пламени ударил мне в грудь — я успел выставить руки щитом. Его магия была другой — чужой, древней, она не просто жгла — она разъедала реальность, оставляя после себя пустоту, где даже тени боялись ступать. Из земли рванулись теневые щупальца, но гидря ушла от них скользящим рывком, разинув все четыре пасти.
Она стреляла в меня огнём снова и снова. Я нырял из тени в тень, рубя головы одну за другой. Но с каждой новой раной их становилось больше — как будто лес сам рождал их на её теле.
Я сбивался с ритма. Головы отрастали быстрее, чем я успевал их срубать. Моя тень дрожала, воздух в лёгких заканчивался, а улыбка на моём лице становилась всё шире — потому что я знал: в этом и есть моя единственная правда. Здесь, в бою с монстром, я был собой.
--Ты не изменился, кузен, — прошептал я, сжимая клинок. — Ты всё ещё боишься умереть. А я — уже нет .
Слова дошли до монстра. Шестнадцать голов, шипя, уставились на меня.
— Почувствуй мою мощь.
Тело объяли тени. Азарт зажёгся в глазах — Третьи врата открыты .Я почувствовал, как тени перестали быть чем-то внешним. Они стали мной. Я больше не управлял ими — я был ими. И в этот момент я перестал бояться умереть. Потому что понял: я уже не совсем живой.»
Я нырнул в тень — и через секунду вылетел из стены рядом с кузеном. В руках — копьё из чистой тьмы. Оно врезалось между его голов, прошло сквозь тело, и когда я приземлился на него, головы зашипели, готовясь к атаке. Но из моей спины вырвались десятки острых щупалец — и обезглавили Владислава за мгновение до того, как он успел ударить.
Его тело рухнуло на землю с глухим грохотом.
Я слез с него. Тени цеплялись за плоть, не желая уходить, но я отогнал их, и они послушно отступили.
Владислав уже превратился в человека. Он пытался отползти в сторону, но я придавил его к земле.
— Куда? На церемонию? — я усмехнулся. — Тебя не приглашали.
— Ты уже призрак, — сплюнул он. — Тебе ничего не светит.
Я наклонился к его уху и прошептал:
— Призраки тоже умеют мстить.
Пятка моего ботинка отправила его в нокаут.
Отец, я сделал это. Я не забыл. И я не простил.
Я оттащил брата к дереву, из-за голенища достал верёвку и привязал его к ближайшему стволу.
Затем я снял с него потрёпанную одежду и надел на себя.
Белая рубашка. Поверх — жилетка.
Я зачесал назад непослушные волосы, чтобы стать чуть больше похожим на него.
Солнце клонилось к закату. Оставалось дождаться утра — и всё будет закончено.
Я сел на траву, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Впервые за долгое время я чувствовал себя живым. Не потому что убил. А потому что знал: завтра я встречусь с теми, кто убил мою семью. И они меня увидят.
P.S. Эта книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендуем добавить книгу в свою библиотеку либо подписаться на Автора.
Спасибо.