Страница 4 из 31
Господи, снова лишь бы мускулами потягаться.
— Тебе не интересно, сестра? — Брат Александр наконец отлип от груди официантки. От него пахнет духами и похотью. Плащ из цветов испачкан едой.
— Ну, это каждый раз происходит. — Я бью по тарелке.
— В этом и кайф.
Александр подмигнул мне, облизнув губы. Я отвернулась.
И снова в грудь. Официантка завизжала.
Брат Добрыня — богатырь царства — устало смотрит на отца.
— Это невозможно. — Взмах рук. Царь бьёт сплеча, но брат перехватывает руку и разворачивает за спину царя. Тот бьёт по полу.
— Сдаюсь! Сдаюсь!
Отец лежал на полу и улыбался. Удовлетворённо, как сытый хищник.
При всём дворе ведёт себя как ребёнок. Они смеются. И лишь я знаю: царь играет.
Добрыня подаёт царю руку. Царь поднимается.
— В кого ж ты такой уродился? — Царь хлопает сына по плечу.
— В кого, если не в тебя? — Добрыня стряхивает пыль с отцовского камзола.
— Ну, за это и выпьем. — Отец берёт ближайший бокал. — Народ, выпьем же за меня и мою… — Он оглядел всех нас. Трёх дочерей, пятерых сыновей, брата, семерых племянников, невесток и двух внуков. — За всю мою большую семью! До дна!
Звериный рёв. Элита бьёт бокалы, и алкоголь льётся с краёв.
В ушах звенело от криков. Я сделала глоток — вино оказалось горьким.
Я смотрю по сторонам. Почему же каждый раз всё идёт по одному сценарию? Брата облепили дамы. Лена веселит ближайших к ней. Оксана флиртует с молоденьким мальчиком. Дети бегают у столов. Добрыня стоит скромно возле стола — охраняет. Иосиф и Иосип, как всегда, спорят. Влад показывает свой меч воинам.
В углу, у колонны, я заметила… Софию. Она смотрела на нас и не улыбалась. Как всегда.
А Святослав наблюдает сразу за всеми — и рука плывёт по воздуху, как у кукловода.
Его пальцы чуть заметно двигались, словно дёргали нити. Я поёжилась.
МОй. Взгляд не уходит. Что-то не так тут. Не может же…
Я смотрела на всех. Одинаковые движения, одинаковые голоса.
Я закрываю глаза. Псионика лжи и правды. Брат, меня не обмануть.
Закрытыми глазами я вижу Истинный пир.
Люди застыли на местах, глаза направлены куда-то в пол, не двигаются. Еда не тронута. Пир лживый.
Взгляд скользит вправо. Царь бьёт по столу, рядом брат и дядя.
— Ты понимаешь, что наделал, или нет? — Он орёт на Светослава. — Когда уже ты научишься управлять своими силами.
— Но его воля… Она была сильна. Он понял, что я копался в его памяти.
— Ты, надеюсь, понимаешь, что из-за этого мне пришлось проредить великий род? А если бы он успел кому-то рассказать — весь план был бы обречён.
— Прости, отец.
Светослав сжимается перед рукой отца.
— Ты такой же никчёмный, как и твои братья.
Удар по спине. Брат бьётся об стол.
— Даже если узнает — план уже не прервать. Планеты сближаются. Мир будет разрушен.
Из тёмного угла выходит фигура. Разукрашенный чёрными татуировками, худощавый, по пояс голый. Длинные чёрные волосы. Его глаза смотрят на меня. Они горят солнечным светом.
Я отрываю взгляд. Пытаюсь отдышаться.
Никто и не обратил на меня внимания. Сердце выбивает ритм, воздуха не хватает.
Я смотрю на отца. Он улыбается в ответ.
Монстр что же ты задумал.