Страница 28 из 68
— Пройдёмте к экипажу, что отвезёт вас на ферму, — вставая с дивана, произнёс барон. Когда Исаак встал, я заметил на нём постиранную его одежду и сразу вспомнил про свою.
— А... — но не успел я сказать, как ко мне подошла девица и отдала мою одежду. И я двинулся с остальными. А когда я поравнялся с Исааком, то хорошенько вдарил по его пустоголовой башке.
— Ай! За что? — потирая затылок, промямлил Исаак. Дальше мы двигались молча. Дойдя до выхода, двое бугаёв отворили массивные двери, и мы побрели по обширным дорожкам, любуясь местным богатством. Отворив ворота, нас уже ожидала — не побоюсь этого слова — настоящая карета. Богато украшенная инкрустированными драгоценными камнями, вся из красного дерева, узорчато расписанная позолоченными линиями. А наш шофёр был в красивой сине-белой форме с большой фуражкой на коротких волосах. Увидев нас, он отсалютовал нам всем, а затем смиренно начал ожидать, пока мы заберёмся в шатёр. Мы с Исааком сели напротив друг друга. Всё большее семейство помахало нам вслед, а барон ещё и добавил:
— Возвращайтесь только с головой этой твари! — Его доброжелательный тон совершенно не подходил ситуации. А перед тем как закрыть дверь, его дочка пропела нам тихим голосом:
— Удачи. — И вслед за ней вторила вся семья, крича вслед уходящей повозке: — Удачи!
Исаак сидел тихо, скукожившись в своём пальто, смотря в небольшое окошко, разглядывая местные красоты. Я же, не став его отвлекать, потихоньку начал переодеваться прямо в карете. Исаак даже не заметил этого и непривычно для него тихо взирал. Устал, наверное, а может, и боится — кто знает, что нас ждёт. Мы ехали медленно, карету не покачивало из стороны в сторону, она не натыкалась на кочки, тишь да гладь. Удивительно, что буквально день назад мы ехали в совершенно других условиях. Возможно, это знак: жизнь налаживается. Я заметил, что Исаак задремал и во сне постоянно дёргался и что-то мямлил. Интересно, что ему такое снится? Поди, бегает за девками. За короткое время мы добрались до задних ворот. Здесь встретившая нас стража лишь поздоровалась с шофёром, а затем, даже не смотря, кто в экипаже, быстро отворила ворота. Да уж, а как нам проезжать — так целый допрос устроили. Вот что значит ехать под знаменем местного барона. Ферма находилась чуть вдалеке от города, да так, что в теории до неё мы могли бы и добежать по мощёной улице. В моё окошко всё лучше и лучше виднелась ферма, состоявшая из нескольких зданий: большого амбара, нескольких крытых загонов размером в немалые здания, пары огородов на сотни метров. Когда мы приехали, я, растрепав Исаака, вернул его в мрачную реальность. Выходя из кареты, нас встречала небольшая процессия. Из неё выделялся один мужчина: пока все остальные были одеты в простые комбинезоны для работы, этот же был одет не хуже барина — чёрный пиджак с красной розой поверх жилетки. Низенький ростом, с залысинами и изрядным весом, мужчина, коему перевалило этак за шестой десяток, смотрел на нас оценивающим прищуром, посасывая трубку.
— Вот, значит, кого он к нам отправил. Пару малокососов, — весёлым скрежетом пробурчал он. Ему вторила вся братва. Обстановка прояснилась сразу: нас здесь никто не воспринимает всерьёз, а значит, нужно показать, кто мы такие.
— Слышь ты, старосос, меня сюда отправил твой начальник, — напирая своей массой на старика, говорил я, принципиально не понижая свою голову. Пара здоровых парней вышли вперёд, но прежде чем они что-либо сделали, старик сказал:
— Слушай, ты здесь босс, а твой барон даже за своей женой не может уследить. Я построил этот бизнес и я им занимаюсь. И мне плевать, о чём вы там говорились с Федькой Корниловым. Если хоть где-то мои парни заметят подставу с вашей стороны, пеняйте на себя. — Для пущего эффекта парни начали разминаться, играя мускулами.
— Так вот оно что. Не боись, если мы взялись за дело, всё будет по высшему разряду, — не отрываясь от мужиков, произносил я с грозной улыбкой.
— Вы все так говорите. Ну, пошли, херли встали. — Хорошенько плюнув в землю, мужик пошёл показывать нам свои владения. Люди потихоньку расходились по домам недалеко от фермы, и работа здесь уже не кипела. Все, кто оставались, — это здоровики-охранники, что пялились на нас, словно бы говоря, что они будут больше за нами глядеть, чем за скотиной.
— Значит, так, всё просто. В скотобойню тварь не лезет, как и по огородам. Лишь в загоны захаживает, падла, поэтому лучше там вам сидеть. И сука, ж каждую ночь.
— Большая ж детина, а питаться больше негде? — сказал один из мужиков туповатым голосом. Но старик так на него зыркнул, что тот сразу съёжился и явно больше не собирался вступать в разговор.
— Почему барон не выставит войско вокруг амбара? — неожиданно, словно со сна, вступил в разговор Исаак.
— Ха! Ваш этот барон все деньги тратит на облагораживание своего особняка. А взять городскую стражу не может — мэрия будет недовольна. Да и зачем? Да, кое-какую часть скота мы потеряли, но рано или поздно тварь поймают. Может, кто-то из ваших или из моих. В любом случае, эта история никак не повлияет на бизнес. Это лишь Фёдор так беспокоится, но он ни хрена не понимает в бизнесе.
— Но если он такой тупой, почему он владеет бизнесом, а не вы? — спросил Исаак.
— А ты, несмотря на свой вид, невероятно туп, юноша. — Старик, осмотрев с ног до головы Исаака, отправился дальше.
Я заметил, как у Исаака дёрнулась щека — едва заметно, на долю секунды. Раньше он бы не спустил такого. Раньше он был княжичем, и за такие слова люди лишались зубов. Но сейчас он просто стоял и слушал. Может, это называется «взрослеть».
— Нельзя в нашем царстве простому смерду владеть собственным производством, — продолжал Харлам. — Вся земля, видите ли, принадлежит дворянам, и негоже на ней всяким тут строиться. Вот и пришлось, когда моя собственная ферма начала разрастаться, идти к владельцу земли, чтобы он начал своё производство моими руками. Я тут, в принципе, всего лишь управляющий, и если Федька захочет, запросто выпрет меня. Но хрен там, я здесь был ещё когда был жив его дед и буду здесь при его сынке. А если рыпнется, то у меня есть связи. Пускай вас не удивляет показушная роскошь барона, у меня денег больше. — Яркой золотой улыбкой оскалился старик.
— А мы уже пришли, — звонким, слегка озябшим голосом произнёс Исаак, оперевшись о дверь загона.
— Ну, ладно, хрен с вами. Я всё показал и рассказал, а теперь поеду домой, а завтра на рассвете вернусь. И, честно, мне плевать, что я тут увижу: шкуру оборотня или ваши головы. — Продолжая улыбаться, говорил дед. — Пошли, парни, сегодня славно поработали. Емельян, твоя жена всё приготовила для нашего ужина? Я пиздец как хочу жрать. — Остальные слова я так и не расслышал. Все, кто остались в загоне, — это несколько сотен голов скота, я, Исаак и охранник, на которого я грозно пустил взгляд.
— Да иди ты уже, — рявкнул я на него, и он, плюнув напоследок, скрылся из вида. Я осматривал место. Так и не скажешь, что здесь убывает скот. Столько животных стояло в стойлах, что не всем хватало места. Все возможные породы бросались на глаза: шерстяные коровы, чёрные свиньи, овцы без шерсти. Глаза разбегались, рассматривая их всех. А вот Исааку совершенно не было до них дела. Он разложил на пол пальто и уселся, что был довольно чист для такого места, впрочем, как и все загоны. Я же, оперевшись об ограждение, скрестил руки на груди.
В тишине было слышно только дыхание скота. Исаак сидел, обхватив колени, и смотрел в темноту. Я проверил арбалет. Тетива была натянута как надо. Ещё раз проверил. И ещё.