Страница 27 из 68
Глава 10
Я брёл по длинному коридору из чёрного кирпича. У него не было ни начала, ни конца. Где-то вдалеке доносился шум празднества, столь далёкий, что я не мог разобрать ни слов, ни голосов. Я брёл долго, бежал по коридору, но даже так не доходил до его края. Чувство, словно я бегу на месте, а коридор не двигался. А шум и гам нарастали, их звуки били по моим ушам. Я не смог стоять на ногах, закрывал уши руками, но даже так звук не стихал. И вдалеке, в кромешной темноте коридора, я увидел фигуру. Высокую фигуру освещал свет, что отражался от его белоснежных волос. А затем он начал продвигаться ко мне. Я пытался бежать, но это было бесполезно. А фигура приближалась, становясь всё больше, и свет приходил вместе с ней — свет от солнца. Затем фигура, что была столь близка ко мне, достала меч, который переливался алым цветом, и занесла его высоко над головой, и ударила по мне. Но прежде чем клинок коснулся моей шеи, фигура испарилась в алом пламени, а на её месте с острой улыбкой стоял Ворум, что таращился на меня огромными фиолетовыми глазами.
— Сюрприз! — громко, с эхом, произнёс он. И с его словами гул празднества стих, а затем и вовсе прекратился. — Прости, был столь занят, что пришлось прийти к тебе во сне. А что у тебя тут? Кошмары? Блондинчиков боишься? — Ворум приблизил своё лицо прямо к моему, и изо рта вывалился длинный язык с острым концом.
— Что ты наделал? У меня был вещий сон! — разъярённо произнёс я.
— Ха-ха, вещий сон? Даже у меня нет вещих снов, а я бог, — прислонив когтистую руку к груди, произнёс Ворум.
— А у тебя вообще сны бывают? — заметил я.
— Нет.
— Вот! А у моей подруги бывают. И она видела, что меня убьют человек под солнцем, которого я сейчас и видел! И мог увидеть его лицо, если бы не ты со своими шутками.
— Интересно. Дар прорицательницы. Дар редкий, не в каждом поколении рождаются люди с такой силой.
— Так это правда! — с ужасом прикрикнул я.
— А до этого ты не был уверен? — расставив длинные руки по бокам, заметил Ворум.
— Ну, я всё же надеялся, что это можно было бы чем-то другим объяснить, — тормоша свои волосы, произнёс неуверенно я.
— Например? — склонив ко мне палец, произнёс ехидно Ворум.
— Ну, не знаю, богатой фантазией.
— Нет, дорогой мой друг, тебе не повезло. Ты встретил прорицателя, а они говорят только правду. Такая у них особенность, не в их характере врать, нет такой функции с рождения. Не договаривать — да, но обманывать — нет. Поверь мне, опыт не в один миллион лет. — От последнего у меня перехватило дыхание. Конечно, я понимал, что боги — существа древние, но я даже боялся вообразить насколько.
— Миллион? — шёпотом произнёс я.
— Ну, один миллион, другой. Поверь, я давно сбился со счёту, не моё — считать настолько маленькие цифры. — Я всё ещё стоял в полном афиге от услышанного. Когда пауза оказалась слишком долгой, Ворум сказал: — А вот что за «человек под солнцем» — это интересно. Кто же это? Видно, дар ещё слабый, деталей маловато.
— Да ей всего четырнадцать.
— Малолетка. Лучше бы вообще ничего не говорила, чем это.
— Но что мне-то делать? — После моих слов Ворум пару мгновений задумчиво смотрел на меня, а затем, положив руку на плечо, сказал:
— Ты мой аватар, и я не дам тебе так просто умереть. В любой момент, чувствуешь опасность, зови меня на помощь. Вместе мы справимся. — А затем сжал кулак и громогласно объявил: — Вместе мы сила! — И испарился, а вместе с ним и комната. А я уже сидел в новом сне, где ласкался с одной девицей, забыв о прошлом диалоге.
Исаак метался во сне. Я видел это, когда проснулся. Он что-то бормотал, дёргался, а потом вдруг затих — и на его лице появилась дурацкая улыбка. Поди, приснилась какая-то девка.
Я проснулся с головной болью. Башка трещала и умоляла. Мозг резало, словно пилой. Трясущейся рукой я ухватился за стоящий стакан с водой, ещё не до конца осознавая, где я. Разлепив сморщенный взор и оглянувшись, я увидел богато украшенную комнату, и память быстро начала возвращаться. И чем больше воспоминаний возвращалось, тем стыднее становилось. Грёбаный Филипп, ну не умеешь пить — не берись. Выставил себя таким посмешищем. О Господи, что я вчера творил? Я больше не выйду в белый свет. Как я мог залезть на эту жирную тётку? Меня сейчас стошнит. Бегал и игрался в лужах... Ладно, Исаак, он всегда ведёт себя как ребёнок. Но я-то... Весь мой выстроенный образ рухнул в секунду. А как вёл себя за столом? Животное. А одежда теперь вся в жирных пятнах. Я ненавижу грязь. Я судорожно снял рубаху, оставшись лишь в майке. С раскачкой встал с кровати, ухватившись за её край, протёр глаза и, выпрямившись, тихо побрёл к окну. За окном вечерело. Я что, проспал полдня? Хотя так даже лучше, всё равно охотиться сегодня придётся ночью. Чёрт, а смогу ли я с такой болью сражаться? А на Исаака надеяться — себе дороже. Всё, что может парень, — быть приманкой, и то больно хлипкой. Хотя я ещё не знаю, что за новые силы он приобрёл благодаря божьему покровительству. А, кстати, а где Исаак? Оглянувшись по комнате, я не заметил никаких его признаков. Побрёл по комнате, затем по коридору, не понимая, куда идти. А прислуга пробегала возле меня, не замечая моего присутствия. Я так и брёл бы, если бы не наткнулся на дворецкого. Увидев его, я остановил, взяв за плечо, и спросил хриплым голосом:
— Где Исаак?
— Он в гостиной, обсуждает все вопросы. Я как раз шёл за вами. — Обсуждает? Это ж когда он стал таким важным? Я был старше. Опытнее. Я думал, что веду. А оказалось — иду за мальчишкой, который ещё вчера блевал мне на сапоги. Щас так договорится, что мы на награду даже поесть купить не сможем. Он же ничего не знает. А составление плана? Он, наверное, даже слова такого не знает.
— Проводи меня к ним, — рявкнул я.
— Сию минуту, пройдёмте, сударь. — Следуя по длинным залам за дворецким, я накапливал злость, так что готов был испепелить первого встречного. Когда мы вошли в гостиную, возле массивного белокаменного, в цвет стен, камина, на просторном диване вразвалку расположился барон. Подле него с бокалом вина — его жёнушка, два оболтуса и девка. А напротив них съёживался при каждом слове Исаак. От него больше не веяло присущей лёгкостью и насмешливостью над миром. Теперь он очень внимательно слушал каждое слово, тихо покивывая мелкой головёшкой. Наконец дворецкий объявил о моём прибытии. После его слов все находящиеся в зале люди повернулись ко мне, долго взирая, пока барон не подал голос:
— Филипп! Наконец-то вы проснулись. А мы как раз обсудили всё с вашим главным. — После этих слов Исаак поперхнулся, а когда мой гневный взгляд упал на него, повернулся взять воды.
— Главный? — с яростью огласил я на всю залу.
— Да, а что не так? — недоумённо, как можно более деликатно спросил барон. Я же, шагая прямо к ним, проговаривал каждое слово громко и чётко:
— Он не главный! Я тут главный. Он просто новичок, студент, если так можно выразиться. — Сверкая на Исаака глазами, остановился я.
— Филипп, послушай, не хотел тебя будить, вот и обсудил всё сам, — невинно произнёс прохиндей по имени Исаак.
— Судари, позвольте, не нужно ссор. Мне не важно, кто из вас главный, всё равно получите одинаковую сумму. Главное — выполните заказ, а как — решайте сами. — Добрым и нежным голосом произнёс барон, так что даже я понял, что смысла гневаться нет.