Идеальная жена

– Ещё шесть стульев для спален и несколько маленьких столиков.

Когда она закончила, последовало молчание; потом столяр смущённо признался:

– Даже если я найму всех тех, кто здесь смыслит в плотницком деле, я и то не сумею изготовить такую прорву…

– Понимаю, сэр, – заверила его Авелин, на которую его честность произвела большое впечатление. Иной плотник на его месте уже пересчитывал бы монеты в счёт платы за её заказ и врал, обещая с три короба. Поэтому она заговорила, стараясь, чтобы услышали все в толпе: – Я хотела бы получить свою мебель как можно быстрее. Однако могу и подождать. Не хочу, чтобы вы упустили причитающуюся вам прибыль.

Столяр важно кивнул.

– Что вам понадобится в первую очередь, миледи?

– Столы, потом кровати, потом стулья, потом маленькие столики, – перечислила Авелин и оглядела толпу. В настроении людей явно произошла перемена. Она ещё не склонила их на свою сторону, но начало было положено.

Подняв голову повыше, она громко спросила:

– Есть ли здесь зеленщик, чтобы продать мне овощи?

– Ах, Ави, вы были великолепны! – в восторге воскликнула Диаманда, когда они покидали деревню. День уже клонился к вечеру.

– Правда? – Авелин просияла, приободрённая собственным успехом. Сначала, конечно, получалось не очень, и некоторое время она боялась, что совершила большую ошибку. Однако в конце концов всё вышло просто отлично. Она была очень довольна.

– У меня прямо дух захватило, – продолжала Диаманда. – Не знаю, где вы набрались храбрости возразить пекарю, когда он начал нам грубить. Вы наорали на него в ответ и даже обозвали дураком! – Она округлила глаза. – Я бы никогда не осмелилась так с ним говорить!

Авелин удивлённо моргнула.

– Наорала?

– Да! – Диаманда закинула руки ей на плечи и принялась энергично обнимать.

– Нет… – Авелин покачала головой. Ей разговор помнился совсем иначе. Она обернулась к служанке. – Неужели я действительно на него накричала?

– Как торговка рыбой, – с гордостью откликнулась Рунильда.

Авелин застыла в ужасе, и обе женщины рассмеялись.

– Вы были неподражаемы! – заверила её Диаманда. – Хотела бы я быть такой, как вы, когда выйду замуж!

Авелин невольно скривилась. Казалось странным, что кто-то хочет быть на неё похожим – и это после того, как она всю жизнь считала себя несуразной и мечтала стать другой. Но сегодня она произвела впечатление даже на саму себя. И преисполнилась надежды, что в конце концов ещё покажет себя в роли хорошей жены.

Радуясь собственному успеху и подстёгиваемая явным восхищением Диаманды, Авелин была на седьмом небе, пока шла к замку. Но стоило им войти в большой зал, как её радость начала стремительно таять.

– Вот и вы, девочки! – Леди Джервилль вышла им навстречу с довольной улыбкой на лице и обвела зал рукой. – Что вы думаете? Так гораздо лучше, не правда ли?

– Вы… – Авелин оглядела столы и скамьи, которые теперь заполняли середину большого зала. Потом перевела взгляд на стулья, грудой составленные у камина, и беспомощно покачала головой. Её радость стремительно утекала, как вода из ведра. – Вы привезли мебель.

– Да, в повозках вместе со слугами. Я тебе не сказала, потому что хотела сделать сюрприз. – Её улыбка несколько померкла при виде лица невестки. – Тебе не нравится? Я думала, что так вам будет удобнее… здесь ведь даже сесть было не на что!

– О да, – быстро ответила Авелин, сообразив, что ведет себя просто-напросто грубо. – Как чудесно. Стало гораздо лучше.

– Но мы только что из деревни, и там мы заказали и мебель, и всё прочее, – вдруг выпалила Диаманда.

Авелин обернулась – в зал как раз входили Паэн и его отец. Мужчины нахмурились.

– Вы ходили в деревню? – рыкнул Паэн. – Вы могли попасть в беду! Я же говорил, что нам там не рады.

– Миледи прекрасно справилась. Её мать могла бы ею гордиться, – твёрдо сказала Рунильда.

– Да, – прибавила Диаманда. – Когда пекарь накричал на нас, она в ответ набросилась на него, как торговка рыбой, и даже обзывала дураком!

И Диаманда с Рунильдой принялись расписывать их приключения в деревне, а Авелин оставалось только внутренне содрогаться, зажмурив глаза. Последовавшее затем молчание было долгим, и она наконец, вздохнув и открыв глаза, обнаружила, что все смотрят на неё.

– Разумеется, я отменю заказ на мебель и…

– Нет, – поспешно возразил лорд Джервилль. – Сегодня ты сделала гораздо больше, чем мог бы сделать я всеми своими уговорами и приказами, и попыталась восстановить добрые отношения с жителями деревни. А эту мебель мы оставим здесь, пока не будет выполнен заказ, а потом увезём назад в Джервилль. А то теперь в замке стало как-то пусто.

– И хлеб, который ты заказала у пекаря, и овощи от зеленщика – всё это будет очень кстати, – решительно подхватила леди Джервилль. – Поставка из булочной облегчит жизнь кухарке, пока она обустраивается на новом месте. Да и в огороде пока ничего не растёт. – Она широко улыбнулась. – Ты хорошо потрудилась, милая!

И Авелин воспрянула духом. В кои-то веки ей удалось что-то хорошее! Она смущённо взглянула на мужа и, кажется, прочла в его глазах восхищение. Пожалуй, и ему тоже стоило бы её похвалить? После всех тех несчастий и происшествий, причиной которых она стала, он наверняка гордится ею и вполне мог бы расщедриться на ласковое слово! Вместо этого он предложил ей яблоко. Паэн держал его в ладони, когда вместе с отцом входил в башню; теперь же он нерешительно поглядел на плод и вдруг протянул его жене.

Авелин смущённо взяла яблоко и тут же ахнула от испуга, когда муж ласково похлопал её по заду.

– Молодчина, – сказал он, хлопнув ещё раз напоследок, а потом вместе с отцом уселся за стол.

Авелин изумлённо смотрела ему вслед. Остальные женщины тоже пялились на Паэна так, будто у него на лбу вдруг выросли рога. Леди Джервилль обернулась к Авелин и сказала:

– Дорогая… гм… почему бы тебе не пойти и не познакомиться с кухаркой? У неё наверняка найдутся закуски, которыми вы, девочки, можете подкрепиться после прогулки. А я должна побеседовать с сыном.

Свекровь подошла к столу, и Авелин проводила её взглядом, а потом направилась на кухню вместе с Диамандой и Рунильдой, которые спешили за ней по пятам. Они почти миновали зал, когда она заметила какое-то копошение в соломе, которой был устлан пол, и вспомнила про свинью. Мамаша-свинья была по-прежнему здесь, а Дэвид, паж её мужа, стоял рядом, глядя вытаращенными глазами.

Ей стало любопытно – что это он стоит как зачарованный? Авелин подошла к мальчику. Рунильда и Диаманда последовали за ней.

– Ой, смотрите, – заахала Диаманда, когда стало ясно, что внимание юного пажа приковано к выводку новорожденных поросят. Свинья успела стать матерью несколько раз.

– У неё родились дети, – зачем-то счёл нужным пояснить Дэвид.

– Ага. – Диаманда просияла. – Прелестные малыши, правда?

Авелин улыбнулась девушке. Поросята вскакивали на дрожащие ножки и пытались подобраться к соскам матери, отталкивая друг друга. Они и в самом деле были прелестны со своими огромными глазами и висячими ушками. Некоторое время Авелин наблюдала за их суетой и встревожилась, увидев, как крошечный поросёнок безуспешно пытается добраться до материнского молока.

– Это, должно быть, последыш в помёте, – прокомментировала Диаманда.

– Да, – согласилась Авелин. Бедняжка сражался отчаянно, но он был слабее остальных. Ему не хватало силёнок, и как бы он ни старался, его каждый раз отталкивали от источника пищи. Авелин задумалась. – А ведь он упорный.

– Да, – грустно ответила Диаманда, как будто догадываясь, что при всей своей храбрости у поросёнка не было шансов, если он не мог добраться до материнского молока.