Идеальная жена

Паэн скатился с неё, обмякшей, словно мокрая тряпица, и устроился рядом, привлекая жену в свои объятия. Голова Авелин оказалась на его груди, и она слабо улыбнулась – этот жест почему-то показался ей очаровательным, но разбираться в причинах не было сил. Она просто закрыла глаза, и биение сердца Паэна стало для неё прекраснейшей колыбельной.

Когда Авелин проснулась во второй раз, стоял полдень. И снова мужа в постели уже не было. Однако она не возражала; хотя бы можно было помыться и одеться без посторонних глаз. Её даже не огорчило, что она проспала всё утро. Улыбаясь, Авелин шла вниз по лестнице… но тут её глазам открылась странная суета возле камина.

Авелин застыла на месте, сжимая новые перила, сколоченные прошлым вечером, и смотрела вниз, не веря собственным глазам. Свинья вернулась. Рунильда с Диамандой пытались заставить животное подняться и выйти за дверь, но свинья оказалось исключительно упрямой. Любые усилия её поднять не приводили ровно ни к чему.

Покачав головой, Авелин поспешила вниз, к леди Хелен, которая стояла в стороне и в отчаянии заламывала руки. Диаманда тыкала в лежащую свинью кочергой, пытаясь заставить её встать на ноги.

– О-о, Диаманда, умоляю, будь осторожнее! – озабоченно вскрикивала леди Хелен. – Может, привести сюда кого-нибудь из мужчин, чтобы он нагнал на неё страху?

– Вчера Паэн выманил её яблоком, – заметила Авелин, останавливаясь возле леди Хелен.

– Ах, Авелин, дорогая! Как ты себя чувствуешь? Хорошо отдохнула? Голове стало полегче? Я помню, что вчера тебе было ужасно больно. – Леди Хелен улыбнулась Авелин, на минуту забыв про свинью.

– Спасибо, мне лучше, – ответила Авелин.

– Я предлагала ей яблоко, но она даже не посмотрела, – воскликнула Диаманда. Вытащив яблоко из кармана юбки, она сунула его под нос свинье, но на этот раз фокус действительно не удавался.

– Хорошо. Но, может быть… – Авелин замолчала. Она подошла к свинье, пытаясь обойти её, и вдруг увидела, в чём там дело. – Господи!

– Что такое? – с любопытством спросила Диаманда, тоже огибая свинью.

– Боюсь, некоторое время её лучше не трогать.

– Что? Почему? – всполошилась блондинка, встав рядом с Авелин. Потом взглянула на животное повнимательней и ахнула.

– Что? В чём дело? – Леди Хелен не двинулась с места, и у Авелин возникло подозрение, что благородная дама просто боится.

– Она рожает! – воскликнула Рунильда с радостным удивлением, подходя к Авелин и Диаманде.

– О нет! – в ужасе вскричала леди Хелен. – Не здесь же, не в зале! Господи!

– Миледи!

Авелин обернулась к двери. В зал ворвался паж, в спешке едва не споткнувшись о собственные ноги. Сумев-таки добраться до Авелин, Дэвид выпалил:

– Лорд Паэн послал меня сказать вам, что лорд Джервилль с супругой въезжают в главные ворота!

Авелин удивлённо распахнула глаза. Прошлым вечером Паэн говорил, что отец отправит к ним слуг, но он и не заикнулся о том, что приедут также и сами его родители. Впрочем, этого следовало ожидать!

Она выбежала во двор, чтобы их встретить, и в следующую минуту мать Паэна уже ахала, рассматривая её разбитую голову и приговаривая, что ей не о чем беспокоиться. Они с мужем собирались остаться на несколько дней и взять дело в свои руки, пока Авелин не станет лучше. Слушая жену, лорд Джервилль только вздыхал; потом он ушёл на поиски сына.

– Тебе лучше лечь и отдыхать. – Леди Джервилль подтолкнула невестку в сторону крыльца. – Я отправлю слуг разгружать телеги и расставлять… – Она внезапно остановилась, обводя глазами большой зал. – Ты хорошо потрудилась, несмотря на рану! – Леди Джервилль увидела и свежий тростник на полу, и отремонтированные перила. – Ну, тут уже гораздо лучше!

– После того, как Авелин упала, Паэн приказал своим людям починить лестницу и полы наверху, – сообщила Диаманда.

– Да, – добавила леди Хелен, – и велел мужчинам все вычистить и прибрать, а сам поскакал за слугами. Мы сами распоряжались тут, пока Авелин не почувствовала себя лучше.

– Понятно. – Леди Джервилль перевела взгляд на невестку и нахмурилась. – Дорогая, тебе следует отдыхать. Травмы головы бывают очень коварными, и… – Она опять замолчала, поскольку увидела наконец лежащую в дальнем углу свинью. – О боже, эта зверюга снова здесь!

– Увы. Кажется, она увидела, что дверь открыта, и решила, что её приглашают войти. – Авелин вслед за леди Джервилль подошла к свинье. – Двери нужно чинить, они не закрываются. Я собиралась отрядить двух человек, чтобы разобрались с этим сегодня же, да не успела. И она, к несчастью, рожает, так что, боюсь, теперь мы её не сдвинем с места, – добавила она, когда мать Паэна начала обходить свинью сзади.

– Боже мой, и в самом деле, – воскликнула леди Джервилль и вздохнула. – Полагаю, лучше тут её и оставить на некоторое время. – Она обернулась к Авелин. – Но почему бы тебе не прилечь? Мы привезли с собой слуг, да и остальные скоро прибудут вместе с повозками. Боюсь, я слишком нетерпелива, чтобы тащиться на их скорости.

Она подталкивала Авелин к лестнице, но та упиралась. Хватит. Она и так проспала почти весь день, а ведь у неё столько работы!

– Я только что встала, – сообщила она свекрови, когда та начала хмуриться её упрямству. – А день такой солнечный, чудесный, редко такой бывает, и я думала, что мне лучше прогуляться… проветрить голову.

Леди Джервилль улыбнулась.

– Дорогая, наверное, это как раз то, что тебе нужно. Почему бы тебе не взять с собой Диаманду на случай, если тебе станет плохо? Как я уже сказала, травмы головы бывают коварными…

Авелин колебалась. Ей не хотелось признаваться, что она отнюдь не жаждет общества девушки. Ей очень нравилась Диаманда, но она собиралась ускользнуть в деревню, чтобы…

– Это было бы чудесно! Я буду счастлива сопровождать вас, – радостно воскликнула Диаманда, которая явно не испытывала желания трудиться. Стены большого зала нуждались в побелке, вдобавок оставались две маленькие комнаты наверху, которыми тоже нужно было заняться, да ещё кухня, не говоря уже об огороде. Авелин никак не могла винить девушку за то, что та хочет сбежать от грязной работы.

Решив, что выхода нет, Авелин кивнула и согласилась:

– Это будет кстати.

– Тогда скорее отсюда, да возьмите с собой Рунильду – пусть присмотрит за вами обеими. Мы с леди Хелен займёмся делом, а вам желаю хорошей прогулки. – И леди Джервилль выпроводила их за дверь.

Авелин пошла через двор. Диаманда с Рунильдой – за ней, каждая со своей стороны.

– Куда мы идём? – поинтересовалась маленькая блондинка, когда они миновали стражу у ворот. Авелин прикусила губу, пытаясь придумать, что ей ответить. – Ави? – снова спросила Диаманда, замедляя шаг, когда Авелин вывела их к лесу и пошла по тропинке.

Вздохнув, Авелин остановилась и, оглянувшись в ту сторону, откуда они только что пришли, с радостью убедилась, что они отошли достаточно далеко и стража их не услышит.

– Я подумала, что надо сходить в деревню.

– Что? – Диаманда, казалось, пришла в ужас. – Но мы не можем…

– Она совсем недалеко, – принялась уговаривать Авелин. – Мы проезжали её вчера по пути в Рамсфельд. Это же в двух шагах!

– Но сегодня, когда мы завтракали, Паэн говорил, что деревенские жители злы на лорда Джервилля, потому что он забыл про них, и не хотят, чтобы мы тут оставались. Нам не следует…

– Вот я и хочу начать налаживать отношения, – сказала Авелин.

Диаманда сомневалась.

– Но как?

– Так ведь у нас в доме нет никакой мебели!

– Да уж, я заметила, – сухо отозвалась девушка. – Не на чем сидеть, не на чем есть…

– Именно так, Диаманда. – Авелин кивнула. – Я подумала, что мы сможем обставить комнаты и заодно загладить вину, если наймём деревенских, чтобы они нам изготовили кое-что из мебели.