Идеальная жена

– А я должен с ней разговаривать? – удивлённо ответил он, и мать прищурилась.

– Неужели ты был слеп все эти годы? Или из-за того, что целую вечность пропадал в своих крестовых походах, ты забыл, что твой отец всё время со мной разговаривает?

– Я не то имел в виду, – раздражённо воскликнул Паэн. – Я имел в виду, что это она… то есть раньше именно она… она была очень…

– Он хочет сказать, что в дороге она не давала ему вставить ни слова, – весело заключил отец. – По крайней мере, когда была в седле.

– Что ж, полагаю, таким образом она не давала себе заснуть, – ответила леди Джервилль.

– Точно. Я заметил, что девчонка любит поспать, – сухо сказал Уимарк. – В тот день, когда ей полагалось учиться верховой езде, она уснула прямо верхом.

– Это было только один раз! – Леди Джервилль старалась защитить невестку. – И лишь потому, что она всю ночь шила. – Помолчав, женщина вздохнула. – Я обещала молчать, но мне известно, что она переживает ещё и из-за того, что ты считаешь её неумехой. Поэтому я должна тебе кое-что рассказать.

Паэн и его отец переглянулись. Но Уимарк заговорил первым.

– Так она не неумеха?

– Вовсе нет, – твёрдо сказала леди Джервилль.

– Жена, я знаю, что она тебе нравится, но девчонка даже не умеет ездить верхом, – возразил Уимарк.

– Нет, умеет.

– Она…

– Матушка права, – перебил Паэн отца, который был готов привести следующий довод. – Может быть, Авелин и не умела, когда мы выехали из Стротона, но она прирождённая наездница. К тому времени, как мы приехали домой, она уже прекрасно управлялась с конём. Я бы дал ей собственную лошадь, когда мы ехали из Харгроува, но она так волновалась, что не справится, что мне пришлось снова взять её к себе в седло.

– Ты не понимаешь, – сказала леди Джервилль. – Она умела ездить верхом ещё до того, как мы покинули Стротон.

– Не смеши, Кристина, – недоверчиво сказал её супруг. – Зачем бы ей было лгать, чтобы мы думали, будто она ничего не умеет?

– Чтобы поберечь руки Паэна, – ответила она.

– Что? – Паэн изумлённо посмотрел на мать.

– Ты настаивал, что поскачешь верхом. Она – как и я – боялась, что ты ещё сильнее поранишь руки, вот и позволила тебе думать, будто не умеет ездить верхом, чтобы ты разрешил ей взять поводья, когда ты будешь её «учить».

Отец Паэна недоверчиво фыркнул.

– Девица проспала весь второй день.

– Потому что всю ночь шила, – напомнила мужу леди Джервилль. – И потом шила каждую ночь, однако днём бодрствовала, несмотря на усталость.

Лорд Джервилль задумался.

– Значит, ты говоришь, она обучена всему, что должна уметь жена?

– Да! Во время свадебного пира её мать перечислила мне всё, что она умеет. Авелин прекрасно обучена – пожалуй, гораздо лучше, чем большинство девушек её возраста.

– Вести дом? Лечить болезни и раны? Командовать слугами? – спросил он.

– Да. Всему этому и ещё многому другому.

– Тогда почему она не занялась руками Паэна? Всё это время ты сама их смазывала и перебинтовывала.

Леди Джервилль смутилась.

– Да. Но я принесла ей свои извинения… ведь он мой сын.

– А это твой дом, и распоряжаешься здесь ты, – тихо заметил лорд Джервилль, похоже, начиная догадываться.

Леди Джервилль застыла.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты говоришь, она печалится из-за того, что Паэн считает её неумехой, а ещё из-за того, что скучает по родному дому и своей семье.

– Да.

– Но, возможно, здесь кроется кое-то ещё.

– Чего же больше? – спросила она.

– Кристина, она не только оставила родной дом и семью. Она вошла в наш дом, в нашу семью. Если Авелин училась и умеет всё то, о чём ты говоришь, значит, она могла бы быть хорошей женой. Она готовилась к тому, чтобы, выйдя замуж, переехать в свой новый дом и стать в нём хозяйкой, – продолжал он. – Но это наш дом, и хозяйка здесь ты. Всё в твоих руках, а ей нечем заняться. Как она может сделать этот дом своим? Она здесь чувствует себя как гостья.

Леди Джервилль подошла к скамье и тяжело опустилась между мужем и сыном.

– Я об этом не подумала.

– Знаю, – мягко сказал лорд Джервилль. Помолчав, он продолжил: – В день нашего приезда я получил известие, что старый Лиджер мёртв.

– Да, я знаю, – в некотором замешательстве сказала леди Джервилль. – Ты же мне говорил.

– Он был моим кастеляном в Рамсфельде, – сказал отец Паэна. В Рамсфельде прошло детство леди Джервилль. Поженившись, они объединили свои владения, но жили в замке Джервилль.

– Да. – Теперь она казалась скорее раздражённой, чем смущённой.

– С тех пор я ломаю голову, кем бы заменить Лиджера.

Паэн замер, потому что понял, к чему клонит отец. Да и мать начинала догадываться – он видел это по выражению её лица, и предложение мужа явно не вызывало у неё восторга.

– Уимарк, – начала она, но лорд Джервилль продолжал, не слушая:

– Думаю, что Паэну с Авелин стоит поселиться там.

– Но…

– Это даст им возможность получше узнать друг друга, да так, чтобы мы им не мешали, – гнул он своё, не обращая внимания на её возражения. – К тому же у неё будет свой дом, где она сможет хозяйничать и не будет гостьей, которую лишь терпят.

Леди Джервилль вздохнула, признавая поражение.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая?

– Что? – Авелин подняла голову и невидящими глазами посмотрела на леди Хелен. Они сидели за ужином; леди Джервилль и леди Хелен устроились по обе стороны от неё. Паэн, как всегда, отсутствовал. Когда она спустилась вниз, он был в зале – разговаривал с отцом, – но ушёл вскорости после её появления.

Авелин решила, что он ушёл, чтобы не оставаться в её обществе. Паэн, казалось, избегал её… не хотел даже сидеть за столом и ужинать вместе со всеми. Она не знала, где он проводил ночи, но точно не с ней.

– Ты вздыхаешь, дорогая, – мягко заметила леди Хелен. – Тебе грустно?

Авелин вымученно улыбнулась. Леди Хелен была к ней добра, как и мать Паэна. Все были очень добры к ней с того дня, как они прибыли в замок Джервилль, – все старались ей угодить и развлечь её, так что она даже не сразу заметила, что её собственный супруг не делает ни первого, ни второго. Авелин вздохнула снова, потом спохватилась, что вздыхает, и покачала головой, досадуя на себя.

– Прошу прощения, миледи.

– Авелин, тебе не нужно извиняться, – вмешалась в разговор леди Джервилль. – Ты ни в чём не виновата. – Она погладила её по руке.

При слове «виновата» Авелин поморщилась.

– Но за то, что Паэн никогда не сидит с нами за столом, мне всё-таки стоит извиниться. В этом, конечно же, виновата я.

– Что? – Леди Джервилль, казалось, очень удивилась.

Авелин, сглотнув комок в горле, призналась:

– Ваш сын, похоже, мной недоволен. За всё время, что мы здесь, он избегает меня под любым предлогом. Даже не ужинает за одним столом с нами из-за того, что я здесь, не говоря уж о том, чтобы спать в собственной спальне.

– Ах, Авелин! – Леди Джервилль смотрела на неё с изумлением. – И ты решила, что это из-за тебя?

– А из-за чего же ещё? – Авелин пожала плечами. – Я спросила Диаманду, и она сказала, что он всегда спал у себя и ел за столом, пока я сюда не приехала. Она сказала, я не виновата, что теперь он так не поступает, но объяснения у неё не было.

– Да ведь она не знает… – Леди Джервилль замолчала, прикусив губу.

Авелин хотела было спросить, чего же не знает Диаманда, но не успела, потому что свекровь с раздражением покачала головой.

– Слишком много секретов! Не говори ему этого, не говори ей того… – Она тяжело вздохнула. – Я должна была предвидеть, что он не станет объяснять. В этом отношении мальчик весь в отца. Что ж. Дитя моё, сейчас я постараюсь избавить тебя от лишних страданий. Мне понадобилось прожить долгие годы замужем, чтобы понять простую вещь. Если ты не знаешь или не понимаешь чего-то, то должна спросить. Не бойся, что тебя сочтут глупой, если ты спросишь – потому что глуп лишь тот, кто не задаёт вопросов и строит догадки на основе собственного невежества.