Идеальная жена

– Вы шьёте?

Авелин взглянула на свою работу и улыбнулась.

– Решила сшить Паэну брэ и тунику. Его одежда в таком плачевном состоянии из-за пожара! Вот почему я сегодня была такой уставшей. У меня болел живот, и я не могла заснуть, поэтому начала шить. А потом сама не заметила, как рассвело, – объяснила Авелин, поднимая штаны, чтобы Диаманда могла оценить результат. – Думаешь, ему понравится?

– О-о. – Сделав большие глаза, Диаманда протянула руку, чтобы пощупать ткань. – Очень понравится!

Улыбнувшись с облегчением, Авелин опустила шитьё на колени. – Надеюсь, всё будет готово за вечер-другой.

– Только не утомляйте глаза. Вам нужна ещё одна свеча.

Авелин взглянула на стоявшую на сундуке свечу. Она смутно помнила, как Рунильда принесла и зажгла её, но не могла вспомнить, давно ли это было.

– Одной свечи будет достаточно, – сказала она, улыбкой поблагодарив девочку за заботу.

– Тогда хотя бы поставьте её ближе, чтобы не напрягать глаза. – С этими словами Диаманда взяла с сундука свечу и поставила её на землю возле постели из шкур. – Вот так. Так лучше. Ладно… – Она выпрямилась и лучезарно улыбнулась Авелин. – Пойду сама поем. Когда закончу, вернусь и заберу ваш кубок, чтобы помыть вместе со своим, – объявила она, а потом решительно добавила: – И смотрите, чтобы съели всё до последней капли!

С этими словами она выскользнула из шатра. Улыбнувшись про себя, Авелин проводила её взглядом. Диаманда, конечно, могла ляпнуть не подумав, однако девушка была просто очаровательная, и ей нравилось, что она пытается с ней подружиться. Авелин взглянула на мясо, затем понюхала. Действительно, запах был восхитительный, да только она была совсем не голодна, съев всё то, что натащила для неё Рунильда. Но обижать свекровь не хотелось, да и чувства Диаманды надо бы пощадить, поэтому придётся сделать вид, будто она поела. Ведь девушка скоро вернётся забрать пустой кубок.

Авелин поглядела в сторону полога шатра. Он не был опущен до конца, поэтому она видела, как её спутники сидят вокруг костра, разожжённого в центре лагеря. Отложив шитьё, она взяла кубок и встала. Паэн так и не позволил ей заговорить об отправлении естественных нужд. Только настаивал, чтобы она спросила у него разрешения прежде, чем отправиться куда-нибудь в одиночку. Но он, конечно же, не имел в виду такие вещи, как найти подходящий куст! Как будет неловко, если она на глазах у всех подойдёт к нему и попросит сопроводить её в лес.

Авелин вспомнила вчерашний день и собственный стыд оттого, что он стоит всего в футе от неё и слышит, как она орошает куст. Нет, решила она, его приказ никак не может распространяться на такие вещи. Кроме того, он и не узнает, ведь она, конечно же, сумеет расправиться с этим делом, не попав по дороге ни в какую беду.

Укрепившись в своём решении, Авелин с кубком в руке выскользнула наружу и спряталась за шатром. Здесь было темно – свет костра сюда не проникал; и она не имела понятия, как найти тропинку, ведущую к реке, ведь муж не счёл нужным ей показать. Пришлось углубиться в лес, продираясь сквозь цепкие ветки кустов, пока она не решила, что удалилась от лагеря на достаточное расстояние. Тогда Авелин вылила из кубка его содержимое, хорошенько встряхнув, чтобы убедиться, что он пуст, потом поставила на землю и занялась неотложным делом.

Обеими руками подхватив подол юбки, Авелин подняла её к бёдрам и присела на корточки – но тут же пронзительно вскрикнула от жгучей боли и резко вскочила, одной рукой потирая ягодицу. Крапива! Угораздило же её усесться именно в заросли крапивы!

Морщась, Авелин отошла на несколько шагов от этого места, осторожно провела рукой, чтобы убедиться, что крапивы здесь нет, и повторила ритуал. На этот раз всё удалось как нельзя лучше.

Облегчившись к своей несказанной радости, Авелин направилась было назад в лагерь, но вдруг остановилась. Она забыла про кубок. Всматриваясь в окружающий мрак, она подумала, что, пожалуй, вернётся за кубком поутру. Но удастся ли ей найти это место? Кроме того, Диаманда обещала зайти, чтобы забрать его и помыть. Как она объяснит исчезновение кубка? Девочка поймёт, что она не ела, и наверняка обидится.

С отчаянным вздохом Авелин пошла туда, где, по её прикидкам, она остановилась в первый раз, и опустилась на колени поискать кубок. Разумеется, первым делом она нашла мясо в подливке. Проклиная его на все корки, Авелин обтёрла руки о траву и продолжила поиски. Следующей отыскалась крапива.

Воистину сегодня вечер несчастий, с отчаянием подумала она, потёрла пальцы ужаленной руки и повторила попытку. К счастью, она нашла кубок без дальнейших мучений и встала, очень довольная собой.

«Успокойся, ничего страшного», – твердила Авелин про себя по пути назад в шатёр, но сама в это не верила. Она осторожно выглянула из-за угла, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и со вздохом облегчения торопливо шмыгнула внутрь.

Поставив кубок на землю у края постели, девушка взяла шитьё и невольно сморщилась от жгучей боли в пальцах. Пришлось брать шитьё другой рукой. Но в тот момент, когда ягодицы пришли в соприкосновение с постелью, ей пришлось живо вспомнить, что в крапиву угодила не только её рука.

Ахнув, Авелин перекатилась на колени, бросила шитьё и подняла юбку сзади, пытаясь оценить ущерб, который нанесла ей крапива. Разумеется, как бы она ни тянула шею и не изгибалась, ей удалось увидеть совсем немного. Однако, проведя по коже здоровой рукой, она нащупала волдыри.

Печально вздохнув, Авелин оправила юбку. Кажется, муж прав – ей действительно нельзя никуда ходить в одиночку. Ягодицы горели, как и пальцы правой руки. Да ещё она угодила коленями в тушёное мясо. Авелин пальцем пришлось сковыривать кусочек мяса, прилипший к юбке.

Она бросила мясо в кубок, убрала шитьё с глаз подальше и легла на краешек постели. Нечего и думать о том, чтобы продолжить шить.

Наверное, оно и к лучшему. Ведь она решила как следует выспаться. Просто поспит подольше, чем намеревалась. Однако её всё равно мучили мысли о собственной несостоятельности.

– Ну, что там? – спросил Паэн, когда Диаманда вернулась из шатра.

– Она спит, – виноватым тоном произнесла девушка. – Я не знала, стоит мне её будить или…

– Нет, – со вздохом ответил Паэн. Он просил Диаманду позвать Авелин. Пусть бы пришла к костру, если ей лучше! Но, видно, не судьба. Паэн покачал головой и отправил носком сапога в огонь новое полено.

– Она что-нибудь съела? – услышал он вопрос матери. Диаманда подняла вверх кубок, который принесла из шатра.

– Всё, кроме маленького кусочка мяса.

– Отлично. Наверняка просто устала с дороги, – сказала его мать.

Паэн хмыкнул.

– Она и так весь день проспала, а теперь снова спит, – мрачно заметил он. – Похоже, она больна.

– Уверена, с ней всё хорошо, – возразила мать, но Паэна было не так-то просто обмануть. Он видел тревогу на её лице. Однако он оставил эту тему, хотя про себя продолжал возмущаться. Как его угораздило жениться на самой хрупкой из женщин! Нужно будет приложить все усилия, чтобы довезти её до дому в целости и невредимости. А уж там, вне тягот путешествия, она как-нибудь да выправится.

Им предстояло добраться до Харгроува назавтра ближе к вечеру. Там к ним присоединится его новый паж. Затем ещё два дня пути – и дома. Вообще от Стротона до дома его родителей было всего два дня пути, но из-за необходимости забрать пажа они сделали порядочный крюк. Паэн предложил было матери с отцом скакать прямо домой, забрав с собой почти всю свиту и оставив нескольких слуг, которые могли бы сопровождать его и Авелин. Да только мать и слышать ничего не хотела. Она решила быть рядом с сыном, чтобы менять повязки и следить, как бы он не поранился ещё больше.