Идеальная жена

Крик, который раздался в лесу слева от Паэна, заставил его поднять голову. Кто-то из слуг возвестил, что обнаружил кол. Понятное дело – слуги покончили с шатром и отправились в лес, чтобы помочь ему в поисках. И теперь, когда шатёр был разобран и кол найден, они могли трогаться в путь. Ещё один день в пути означал, что Харгроув и новый паж делались на целый день ближе.

Позабыв о лисице, Паэн встал, но не успел сделать нескольких шагов, как угодил сапогом во что-то мягкое и чуть не потерял равновесие. Поглядев на землю, он понял, что здесь кого-то рвало. Морщась, Паэн обтёр сапог о траву и торопливо зашагал к лагерю.

И с каждым шагом он молил небеса, чтобы это утро не стало зловещим предзнаменованием для дальнейших событий. Он-то надеялся, что сегодняшний день окажется удачнее, чем предыдущий. То есть чем оба предыдущих дня. С тех самых пор, как он прибыл в Стротон, дела шли вкривь и вкось. Свадебная церемония продвигалась неплохо, пока его супруга не хлопнулась в обморок. А всё дальнейшее было сплошной цепью несчастий. Не иначе как его прокляли.

Последний час дневного перегона Авелин болтала без умолку. Как и накануне, она села в седло впереди мужа и сама взяла поводья его лошади, чтобы он мог «обучать её верховой езде». Паэну казалось, что жена больше не нуждается в его уроках, однако Авелин настаивала, будто пока боится садиться в седло самостоятельно, и он смягчился, согласившись продлить обучение ещё на один день.

К несчастью, через полчаса езды её всенощное бдение за шитьём вкупе с мерным баюкающим покачиванием лошадиной спины одержали верх, и Авелин уснула. Паэну каким-то образом удалось забрать поводья, выпавшие из её обмякших рук, и он даже сумел притянуть её к себе так, чтобы она могла спать, откинувшись ему на грудь.

Авелин проснулась, когда день был в разгаре, и неприятно удивилась тому, что проспала так долго. Решительно настроенная бодрствовать оставшуюся часть дня, она принялась болтать, выпаливая всё, что приходило в голову. Она сумела не заснуть больше… но всего час спустя Паэн решил, что пора устраивать привал на ночь.

Авелин расстраивало, что муж, несомненно, посчитает её дневной сон очередным доказательством слабости, но ещё сильнее она корила себя сама. Её супружеский долг состоял в том, чтобы защищать и оберегать Паэна. А она подвела его, когда заснула, и ему пришлось взять у неё поводья. Оставалось лишь надеяться, что это несильно повредило его рукам. Она поклялась себе, что вечером закончит шить пораньше и ляжет спать, чтобы назавтра иметь ясный взгляд и готовность править лошадью.

Авелин, однако, опасалась, что задача будет трудной. Проспав целый день, она горела желанием заняться каким-нибудь делом, потому что сна не было ни в одном глазу. К несчастью, у её мужа были другие планы.

С грустью Авелин наблюдала, как её спутники суетились, устраивая лагерь. Она рвалась помочь, но Паэн приказал ей сидеть на месте, не желая ничего слышать. Поначалу она не возражала, потому что рядом с ней сидела леди Джервилль. Но, когда шатры были поставлены, свекровь исчезла в недрах своего, чтобы разложить вещи. Авелин хотела последовать её примеру, но Паэн повторил свой приказ и отправил заняться этим делом Рунильду.

Как будто уловив её мысли, муж внезапно появился перед Авелин. Она поспешно изобразила улыбку.

– Ваша служанка всё приготовила, – объявил он. – Я желаю, чтобы вы отдыхали, пока готовят ужин.

– Но…

– Сейчас же, – настаивал Паэн.

Поколебавшись минуту, Авелин со вздохом уступила и встала. Проспав даже тот скудный обед, который остальные позволили себе в полдень в седле, она теперь умирала с голоду. И ей необходимо было облегчиться, однако муж, казалось, был не в настроении ничего слышать. Решив, что сможет немного потянуть с обеими нуждами, Авелин направилась к шатру.

– Я приготовила постель, миледи, на тот случай, если вы хотите отдохнуть, – приветствовала её Рунильда, когда она вошла в шатёр.

– Я спала целый день, Ру. Я не устала, – сухо ответила Авелин.

– Да. Я знаю, что вы проспали весь день. Лорд Паэн очень тревожился из-за вас. Вам нехорошо, миледи?

– Я прекрасно себя чувствую. Просто я целую ночь шила. Я ненарочно, – добавила она, видя удивление Рунильды. – Я хотела отложить шитьё, когда придёт мой муж, но он так и не пришёл, а я и не заметила, как наступил рассвет.

– Ну… – Девушка, казалось, была в растерянности, но быстро нашлась. – Тогда, значит, ему будет приятно, когда он увидит новую одежду.

– Да. – Авелин слегка приободрилась от такой перспективы. Конечно же, он обрадуется новой одежде? Заодно это даст ей возможность объяснить, почему была такой усталой, и, может, даже убедить его, что она вовсе не такая слабая, как он думает. С этой мыслью Авелин решила немедленно взяться за шитьё и подошла к сундуку, чтобы достать начатую работу.

– Вы проспали весь день и пропустили хлеб с сыром, которые в полдень раздавала леди Джервилль. Но хоть немного-то наверняка осталось. Я могу сбегать и поискать вам что-нибудь поесть.

– Да, Рунильда, пожалуйста. Я была бы тебе очень благодарна, – ответила Авелин, закрывая сундук и подходя к постели со штанами, за шитьё которых принялась вчера вечером. По её прикидкам, работы оставалось на час-другой, а потом она могла бы взяться за тунику, прежде чем лечь спать. На всё про всё каких-то две ночи.

Когда вернулась Рунильда, Авелин была по горло в работе. Служанке удалось найти хлеб, сыр и яблоко. Она поставила еду возле постели, сказала что-то про вещи в повозке и попросила разрешения помочь Сели управиться с какой-то работой. Авелин кивнула, слушая вполуха, отослала служанку и продолжила шить, прерываясь каждые несколько минут, чтобы отщипнуть кусочек еды. Она всё ещё работала, когда несколько часов спустя появилась Диаманда с кубком, в котором плавало тушёное мясо с подливкой.

– Рагу? – с удивлением спросила Авелин, принимая у неё кубок.

– Тётя Хелен взяла большой чёрный котёл, который ваша матушка дала нам с собой из Стротона. – Диаманда, казалось, была в некотором смущении. – И она просила Рунильду узнать у вас, не против ли вы.

– О, конечно, – ответила Авелин, осознав, о чём болтала служанка, когда принесла ей еду.

– Тётя Хелен подумала, что Паэну будет проще есть, если он сможет пить из кубка.

Авелин задумчиво кивнула. И почему она не догадалась сама? Ей даже не пришло в голову поинтересоваться, каким же образом умудряется питаться её муж. Решительно, она никудышная жена.

– А ещё Рунильду просили узнать, можно ли взять заодно и кубки, – продолжала Диаманда, не дождавшись ответа от погружённой в размышления Авелин. Та охотно кивнула.

– Конечно, я не возражаю. – Мать отправила с ней шесть кубков. Они были отлиты специально, и на них были выгравированы первые буквы имён её и Паэна. Хотя в их отряде не шесть человек, а гораздо больше. – А из чего едят все остальные?

– Мужчины снова едят жареного кролика. Тётя Хелен приготовила рагу только на семью, потому что кубков на всех не хватит, – принялась рассказывать Диаманда. – Но Паэн всё равно настоял, чтобы я отнесла мяса и вам, а вы не трудились выходить из шатра и могли отдыхать. Сегодня вы ужасно устали.

– Я почти не спала прошлой ночью, – уклончиво ответила Авелин, читая вопрос на лице девочки.

– Хватит ли у вас сил на завтра? – усомнилась Диаманда. – Я спрашиваю только потому, что Паэн тревожится, что вы больны и…

– Все будет хорошо. Мне уже хорошо. Просто я мало спала, вот и выбилась из сил днём. Но сегодня высплюсь.

Диаманда, казалось, не очень-то поверила её словам, но благовоспитанно кивнула, а затем с любопытством поглядела на чёрную ткань на коленях у Авелин.