Страница 40 из 68
Я хочу раскрасить весь этот стадион тем, что мы делаем.
Я хочу отпустить.
Себастьян прерывает поцелуй, его локти покоятся по обе стороны от моей головы, когда он нависает надо мной. Его глаза цвета золотистого виски смотрят все глубже и глубже с каждым мгновением, и я понимаю, что он меня по-настоящему очаровал. Не обращая внимания на страх или тревожные сигналы, я не могу насытиться. И когда он смотрит на меня так, мое сердце бешено колотится в висках.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, когда он достаточно долго смотрит на меня, и я понимаю, что он погряз где-то глубоко в своих мыслях.
Его рука обхватывает мою шею, большой палец поглаживает челюсть, а взгляд опускается на мои губы.
— Я ни на что не гожусь.
— Я тебе не верю, — я приподнимаю подбородок, приближаясь к его губам на расстояние вдоха.
Он проводит рукой по моей руке, переплетает пальцы с моими, поднимает мою руку и прижимает ее над моей головой. Другая рука сжимает место между шеей и челюстью. Не сильно, но достаточно, чтобы я чувствовала, как он меня удерживает. И это меня не пугает. Впервые за долгое время я не уплываю прочь.
Губы Себастьяна едва заметно касаются моих губ, когда он двигает ими взад и вперед, слегка задевая мои.
— Я тебя уничтожу.
Угроза?
Предупреждение?
Предложение?
Я поднимаю свободную руку и откидываю волосы с его лица.
— Пожалуйста, сделай это.
Это едва слышный шепот, и он, едва я произношу эти слова, проглатывает их, прижимаясь губами к моим.
Отпустив мою руку над головой, он проводит руками по моим бокам и снимает с меня майку, расстегнув бюстгальтер и отбросив его в сторону. Мой разум не успел осознать ощущение его обнаженной груди на моей, как он наклоняет подбородок и берет один из моих сосков в рот.
Его язык скользит кругами, создавая внутри меня непреодолимое давление. Я выгибаюсь навстречу ему, но этого недостаточно. С Себастьяном никогда ничего не бывает достаточно.
Я наклоняюсь к его кожаным штанам, легко расстегиваю пуговицу и провожу рукой по едва заметной дорожке волос, ведущей вниз. На нем нет нижнего белья.
Боже, это так сексуально.
Себастьян отводит бедра от меня и прижимает лицо к моему другому соску, берет его между зубами и сильно кусает. Я впиваюсь ногтями ему в плечо, и он в ответ на боль снова сильно дергает.
— Черт, как же это приятно, — стонет Себастьян. Он скользит по моему животу, оставляя за собой след поцелуев, пока его руки не находят молнию на моих джинсовых шортах, и он одним движением стягивает их вместе с нижним бельем, отбрасывая в противоположную сторону от моей майки.
Я совершенно раздета, моя кожа забрызгана краской, которой он меня измазал, прежде чем она начала сохнуть, а он стоит надо мной на коленях в расстегнутых черных кожаных штанах, выглядя так, будто собирается меня сожрать.
Его руки тянутся к молнии его штанов.
— Ты уверен в этом?
Сомневаюсь, что он всегда такой внимательный. Наверное, потому что женщины так быстро к нему пристают, что у него нет времени задать вопросы. Но что-то в его нерешительности в глазах, наряду с его словами, заставляет меня трепетать в животе.
Ощущение такое, будто это... что-то большее. Даже если мне не стоило бы так думать.
Я киваю, и он встает, чтобы снять штаны. Стоя рядом с диваном, похожий на бога во плоти, с его внушительной эрекцией, торчащей наружу в тот момент, когда она освобождается, — мои комплексы улетучиваются.
Он подходит к сумке с вещами в углу комнаты, его ягодицы напрягаются с каждым шагом, и я думаю, что никогда еще меня так не привлекал мужчина. То, как двигаются его мышцы при ходьбе. Как от него исходит краска и уверенность. Он чувствует себя хозяином положения в комнате и всего, что в ней находится, включая меня.
Себастьян достает презерватив и подходит ко мне, опускаясь на колени между моих ног. Мое сердце бешено колотится в предвкушении. Это не похоже на первый раз, когда все было осторожно и медленно, с поцелуями. Между нами витает невысказанная потребность, и я чувствую, что он хочет быть внутри меня так же сильно, как и я нуждаюсь в нем.
Выхватив упаковку презерватива из его испачканных краской рук, я разрываю ее.
— Позволь мне, — говорю я, садясь так, чтобы смотреть на него. Он встает, и его член оказывается на уровне моего рта.
Одной свободной рукой я медленно натягиваю презерватив, наблюдая, как он обтягивает его идеальный член. Вспоминаю, как он растягивал мой рот. Какой у него был вкус. С каждым дюймом представляя, каково это будет, когда он погрузится в меня.
Когда я надеваю презерватив до конца, Себастьян хватает меня за челюсть, приподнимает мой рот и начинает ласкать его своим.
Медленно нарастающее желание сменяется неистовым, когда он толкает меня на спину и накрывает своим твердым телом. Его член слегка касается моего входа, и я раздвигаю ноги шире, обхватывая ими его бедра и впиваясь пятками в заднюю часть его бедер. Он входит едва заметно, и это посылает мне разряды электричества. Я кусаю его нижнюю губу, жаждая всего его, что могу получить.
Он одним сильным толчком входит в меня, и я замираю, когда моя вагина сжимается вокруг него.
— Черт, — стонет он, вцепившись пальцами мне в волосы. — Боже. Черт. Кэсси, ты… черт. С тобой так хорошо.
Я наклоняю бедра, и это каким-то образом позволяет моему телу принять его еще глубже.
— Я…
Мои слова обрываются, потому что мне больше нечего сказать. Он достигает тех мест, которые я никогда не чувствовала, и я так переполнена. Это больно, но в то же время невероятно.
Мои ноги обхватывают его бедра, когда он начинает двигаться. Сначала медленно, почти полностью выходя, а затем снова резко врезаясь. Мне нужно больше этого, больше его, даже если я на пределе своих возможностей.
Он приподнимается на руках, нависая надо мной, и, двигая бедрами, начинает двигаться сильнее. Его глаза следят за тем, как мое тело принимает каждый его сантиметр. Одна рука скользит вверх по моему боку и находит сосок, сильно потягивая его, отчего пульсирующая боль доходит до самого клитора.
— Себастьян! — кричу я, крепче сжимая его.
Я держусь изо всех сил, словно другого выхода нет. Он — центр вселенной, а я, стремясь до него дотянуться, так далеко отхожу от своей орбиты, что оказываюсь на неизведанной территории. Его рука тянется к основанию моей шеи, и он удерживает меня на месте, пока его бедра набирают скорость. Он вбивается в меня сокрушительными толчками, которые я чувствую до самых кончиков пальцев ног.
Владение.
Иначе не описать, как он присваивает меня — целиком, до самой глубины
— Тебе это нравится? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз темными глазами.
— Да, — стону я. Каждый толчок высвобождает воздух из моей груди.
— Ты чертовски красивая, Кэсси, — он обнимает меня за шею сзади и притягивает к себе.
— Идеальная, — говорит он, прижимаясь губами к моим. Он держит меня в миллиметрах от своих губ, но не целует меня полностью. — Ты меня уничтожаешь.
Прежде чем я успеваю спросить, что означают его слова, хорошо это или плохо, его губы прижимаются к моим, и он впитывает мысль прямо с моих губ. Его движения становятся неистовыми, мы приближаемся к оргазму. Он прижимает меня к дивану и ложится сверху, поднимая одну из моих ног себе на плечо, чтобы проникнуть глубже.
Именно туда, куда я хочу, и как можно ближе.
Я чувствую это, горизонт сужается. Звезды вспыхивают на краю тьмы, ожидая момента, чтобы прорваться наружу. И когда язык Себастьяна скользит мне в рот, это что-то во мне пробуждает. Я разбиваюсь, как сверхновая, обволакивая себя собственной оболочкой и исчезая в этом потоке. И как раз в тот момент, когда мой слух затихает и все становится расплывчатым, я чувствую, как освобождение Себастьяна поглощает мое собственное.