Страница 13 из 68
— Рай, брат. Мы захватим, блядь, весь мир.
Я посмотрела на него, и мне показалось, что это кульминация всего, что сошлось воедино. Мы сделали это.
— Так кто же эта твоя сестра? — он почти не говорил о ней и ни разу не упомянул. — Ты сам сказал: ты дал ей послушать нашу демо-запись, и она наша поклонница.
— Ни за что, — Миф покачал головой. — Я знаю, что ты делаешь с фанатами, братан. Я буду держать ее подальше.
— Я не так уж плох.
Он хлопнул меня по руке и крепко сжал ее.
— Я тебя слишком хорошо знаю, Себастьян. Ты не можешь мне лгать.
— Миф — твой брат, — повторяю я. Кажется, сейчас меня стошнит. Пол словно крыша, потому что весь мой мир перевернулся с ног на голову. — Но у его сестры было странное имя.
— Кассиопея, — говорит она, и я понимаю, что не я один испытываю затруднения, потому что глаза Кэсси стеклянные и прикованы к картинке у меня в руке. — Наша мама — астроном. Она любила странные названия. Миф, потому что большинство созвездий названы в честь мифологических существ. Кассиопея, потому что… ну, я не знаю, может быть, это легко заметить. Но меня никто так не называет. Просто Кэсси.
Просто Кэсси.
Просто, блин, Кэсси.
Может, поэтому меня к ней и тянуло? Моя прогнившая душа постоянно ищет способы очернить все вокруг. Подсознательно она ищет ту единственную женщину, за прикосновение к которой мой лучший друг сдирал бы с меня кожу заживо. Миф не зря держал ее подальше от нашего образа жизни. Он пожирает людей изнутри. И я, сам того не осознавая, втянул ее в эту яму.
Что я наделал?
Я делаю шаг назад и отхожу на некоторое расстояние от Кэсси. Воздух разрежен, и я не могу ясно мыслить.
Мне никогда не следовало к ней прикасаться. Никогда не следовало с ней разговаривать. Черт, я не могу быть рядом с ней. Она заставляет меня хотеть только одного, как бы эгоистично это ни звучало. Она заслуживает гораздо большего.
Что ты наделал?
Я почти слышу, как Миф проклинает меня в ухе.
Началась неразбериха. Одна ночь втянула ее во все, что связано с пребыванием рядом с Себастьяном Кейном.
Я обречен.
Я — разрушение.
Я — тот, кто принесет расплату.
Я — причина смерти Мифа, даже если Кэсси об этом не знает.
Глава 7
Кэсси
— Что они сказали? — спрашивает Мэри.
Она сидит на кухонном столе, грызет ногти и выглядит такой же напряженной из-за сложившейся ситуации, как и я. Возможно, в конечном итоге она предана группе, но я знаю, в глубине души, что Мэри здесь, потому что ей небезразлична моя судьба.
Себастьян стоит рядом с ней, уставившись в пустоту. Его мысли где-то в другом месте. Я не знаю, что случилось, но теплота, которую он излучал, когда только приехал, исчезла, и от него остался лишь холодный человек, скрестивший руки на груди.
С тех пор как он увидел фотографию Мифа на моем комоде, он избегает моего взгляда. Что, наверное, меня не должно удивлять. Миф много лет работал на них, и я знала, что он и Себастьян дружат, но я ничего не говорила об этом Себастьяну в ту ночь, которую мы провели вместе.
Казалось, в этом не было смысла. Моего брата больше нет; напоминания о боли, которая глубоко укоренилась во мне за последний год, никому не принесут пользы.
Кроме того, Миф не хотел, чтобы я была рядом с Себастьяном, поэтому упоминание о нем было бы для меня предательством желаний брата. Он держал меня как можно дальше от жизни на дороге, говоря, что это для моего же блага. Моя школьная влюбленность в Себастьяна не была секретом, даже для моего брата, и он был полон решимости сохранить это лишь как влюбленность, и ничего больше.
— Познакомь меня хотя бы раз, — умоляла я.
— Ни за что.
Защитная реакция Мифа возникала всякий раз, когда я без всякой причины упоминала кого-либо из «Enemy Muse», особенно в те вечера, когда я собиралась быть на одном из их концертов.
— Но ты же сама сказал, что он хороший парень. Он твой друг, — я скрестила руки на груди, хотя и понимала, что это выставляет меня в незрелом и надутом свете.
— Именно так, — сказал Миф. — Он мой друг. А это значит, что я его знаю. Я знаю вас обоих, и ни за что на свете!
— Чего ты боишься? Что он окажется придурком, и он мне не понравится?
— Нет, это не так, — Миф покачал головой, и выражение его лица помрачнело. — Но ты слишком хороша для той жизни, которую мы с ним ведем. Она тебя просто сожрет заживо, сестренка.
Почему Миф всегда оказывался прав в подобных вещах?
— Меня отправляют в оплачиваемый отпуск на время оценки, — я произношу это в кавычках.
Телефонный разговор с моим новым начальником прошел именно так, как и ожидалось: ужасно. Они отказались меня слушать и отмахнулись от меня стандартным кадровым жаргоном.
— Значит, они слышали о записи? — хмурится Мэри.
— А кто этого не делал?
Себастьян может и молчит, но я ничуть не упускаю из виду, как он напрягается, когда я запрыгиваю на кухонный остров и сажусь напротив них.
— Это лишь вопрос времени, когда меня уволят. Они не будут рисковать своими счетами ради человека, который проработал там всего неделю.
Мои плечи опускаются.
— Почему их клиентам это так важно? — хмурится Мэри. — На дворе XXI век. Люди занимаются сексом. Смиритесь с этим.
Она всегда была немного смелее меня в сексуальном плане, поэтому я не удивлена, что она считает, что они преувеличивают.
— «Magnum Records» — их крупнейший клиент.
Это привлекает внимание Себастьяна. В конце концов, они являются конкурентами «Neon Records», лейбла Себастьяна. Привлечение подобного внимания к группе, которая не работает на них, не пойдет на пользу их бизнесу.
Устроиться на работу в фирму, которая сотрудничает с такими лейблами, как «Magnum Records», было огромным событием, особенно сразу после окончания колледжа. Это одна из лучших дизайнерских фирм в стране, и они посчитали, что я достаточно хороша, чтобы работать на них. Но таланта недостаточно, и я сейчас это понимаю на собственном горьком опыте. Потому что моя запись с Себастьяном вносит меня в список морально неэтичных людей, и независимо от моих художественных способностей, сейчас их волнует только то, как будет выглядеть скандал.
— Это полная чушь, — говорит Мэри.
— Это деловые отношения, — небрежно пожимает плечами Себастьян, хотя по его лицу это говорит совсем не о делах. — Мне нужно позвонить.
Он проходит мимо, не глядя мне в лицо, и в комнате царит совершенно неправильная атмосфера. В тот момент, когда за ним закрывается входная дверь, Мэри снова смотрит на меня.
— Что произошло в ванной?
— Мы говорили о видео, о работе… но потом все стало как-то странно, — говорю я. — Он, по сути, предложил мне работу.
— О боже, что? — Мэри необычно радостно подпрыгивает. — Мы бы виделись гораздо чаще.
— Ни за что, — я поднимаю обе руки, чтобы остановить ее. — Я не сделаю этого, я до сих пор даже не понимаю, зачем он это предложил. Мне не нужна его жалость. Я сама вляпалась в эту передрягу, и я с этим разберусь. К тому же, я не знаю, потеряю ли я свою нынешнюю работу.
— Потому что вынужденный отпуск — это такой хороший знак, — Мэри хмурится, и от ее слов у меня внутри все сжимается.
Она права, это плохой знак. Они ищут законный способ расторгнуть со мной контракт. Как только они это сделают, связь будет разорвана, и я вернусь к исходной точке, не в состоянии платить за аренду.