Страница 12 из 68
— Буду надеяться, что я не потеряю работу, — Кэсси хмурится.
— Все будет хорошо, — я кладу свою другую руку поверх ее, так что она оказывается зажатой между ними. — Если твой работодатель решит вести себя как ханжа, ты всегда можешь прийти работать в группу. Мы всегда ищем артистов для продажи мерча во время туров и всякой такой ерунды.
Кэсси отдергивает руку и садится, на ее лице застыло потрясение.
— Что ты только что сказал?
— Ты могла бы работать на…
— Нет, нет, нет.
Кэсси вскакивает на ноги, и я не могу понять, почему мое предложение о помощи вызвало такую сильную реакцию.
Она подходит к раковине, набирает в руки воду и брызгает ею на лицо, когда я встаю позади нее. Когда она смотрит в зеркало, наши взгляды встречаются. Капельки воды стекают по ее щекам, почти как слезы, прежде чем она вытирает их.
— Мне не нужны подачки, — прищурилась она, глядя на меня.
— Я этого не говорил.
— Ты сам это намекнул, — она качает головой. — Ты не понимаешь. Я вкалывала как проклятая, чтобы получить эту работу. Я потратила много времени, кровь, пот, слезы. Я закончила колледж. Я сделала это… после всего… — она замолкает.
Что-то мне подсказывает, что все это было слишком, но я держу рот на замке, чтобы не натворить глупостей.
— Я делала это не меньше, чем ты, — вздыхает она. — Мне не нужно, чтобы ты это исправлял. Особенно если я сама еще не знаю, что именно нужно исправить.
Я поворачиваю Кэсси лицом ко мне, поддерживая ее за плечи, когда она пытается отстраниться. В этой маленькой ванной комнате она находится так близко, что вынуждена смотреть на меня снизу вверх, и мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не наклониться и не поцеловать ее.
— Во-первых, это сделала не ты. Какой-то придурок с камерой сделал это без нашего согласия. Это его вина, и он, блядь, за это заплатит, — я чувствую, как она напрягается. — Во-вторых, я просто пыталась помочь. Предложение остается в силе, но я пойму, если ты не захочешь этого. Это не подачка. Я даже могу предложить тебе подать заявку, если тебе от этого станет легче, но мы ищем кого-то, кто мог бы переделать нашу продукцию для следующего альбома. Так что я просто предлагаю.
Разве ты не видишь, что я хочу, чтобы ты это поняла?
Взяла это?
Разве ты не понимаешь, что мне нужно, чтобы ты была рядом?
Я не знаю, откуда постоянно вываливаются эти мысли, но мне нужно найти пробку, чтобы их запереть.
— Не могу, — Кэсси качает головой, а я стараюсь не показывать ей, как у меня опускаются плечи.
— И это тоже хорошо, — говорю я ей.
Кэсси нахмурилась, подняв на меня взгляд.
— Ты сегодня какой-то другой.
— Почему?
— Может, трезвый?
Меня это смешит, даже если это грустное осознание.
— Я был слишком занят последние двадцать четыре часа, чтобы пить.
В основном это правда, хотя раньше меня бы это не остановило.
— Нет, но, серьезно, ты просто кажешься таким другим, — говорит она, глубоко вздыхая.
— Чертовски напряжен?
Она усмехается и качает головой.
— Осмелюсь предположить, что человек за всей этой кожаной одеждой и кричащими фанатами почти человек?
Это запускает процесс, к которому мне следовало бы стремиться, но я не хочу этого делать.
Я наклоняюсь к ее уху и замечаю, как она затаила дыхание.
— Тсс. Не говори это слишком громко, а то можешь разозлить богов рока.
Наконец, на ее лице расплывается широкая улыбка, и я чувствую облегчение от мысли, что, возможно, смогу помочь ей справиться с этим.
— Твой секрет в безопасности со мной, — ее взгляд устремляется в сторону комнаты. — Но мне нужно найти Мэри. А потом позвонить маме. И выяснить, осталась ли у меня работа. Знаешь… я уверена, что ты тоже где-то нужен.
— Я подожду, — говорю я ей, и ее глаза слегка расширяются от удивления.
Я ни за что не уйду, пока не разберусь, как обстоят дела. У меня есть люди, которые разбираются с моим бардаком, целая команда, если быть точнее. У Кэсси нет никого, кроме себя самой.
Она выпрямляется, и я отступаю назад, снова осознавая, насколько она прекрасна без единого следа макияжа.
Она выводит меня из ванной, и я слышу, как Мэри разговаривает на кухне, поэтому мы направляемся в ее сторону. Но я замираю на месте, проходя мимо ее комода.
— Кэсси?
У меня скручивает живот, когда она замирает, придерживая дверь рукой.
Я хватаю фотографию с ее комода, и в груди нарастает напряжение, когда я смотрю на лохматого блондина на снимке. Он обнимает Кэсси, и на его лице красуется ехидная ухмылка, которую я бы запомнил где угодно.
— Почему у тебя фотография с Мифом?
— Миф? — она оглядывается через плечо на фотографию в моей руке, медленно обдумывая мой вопрос. — Ах, да, вы же были друзьями. Не знаю, как я об этом не подумала. Или, может, я просто старалась об этом не думать. Он не очень-то хотел моего присутствия в этой обстановке. И теперь я понимаю…
Она замолкает, и я узнаю боль в ее глазах, потому что живу с ней внутри себя. Воспоминания витают в воздухе. Предупреждения звучат в моей голове.
— Ты его знала? — я понимаю, что это глупый вопрос, как только эти слова слетают с моих губ, но ничего не могу с этим поделать.
Комната начинает сужаться, и, клянусь, я слышу гром вдалеке.
— Знала его? — она хмурит брови и полностью поворачивается ко мне лицом.
И тут я это вижу. Сходство, которое я не замечал неделю назад, да и сегодня утром тоже. Те же высокие скулы и яркие глаза. Лицо в форме сердца и светлые волосы. Теперь это до боли очевидно.
— Конечно, я его знала, — говорит она. — Он мой брат.
— Твой брат?
У меня начинает кружиться голова.
Ни за что, ни за что, блядь.
Это не может происходить прямо сейчас. Я знал, что у Мифа есть сестра, но он никогда не показывал мне ее фотографию. Он сказал, что не позволит мне строить никаких планов, потому что ни за что не подпустит меня к ней.
Если наш тур проходил через город, и он приглашал ее на концерт, он прятал ее в задней части зала и быстро провожал, как только выступление заканчивалось. Он был одержим идеей не впускать ее в свой мир — и в мой тоже.
— Вот и все. Ты это чувствуешь, правда? — Миф ухмыльнулся мне.
Я пожал плечами.
— Посмотрим. Сегодня вечером здесь выступало множество групп.
— По сравнению с вами это просто отстой, — он ударил меня по руке. — Я вам говорю, это конец. Вас подпишут, и тогда всему миру лучше быть начеку.
— Как скажешь, чувак, — я рассмеялся.
— Черт.
Миф подпрыгивал от радости, и, клянусь, он был больше всех в группе взволнован тем, что могло принести сегодняшнее выступление.
В зале присутствовали представители трех крупнейших лейблов, а представители «Neon Records» уже были за кулисами, и Эдриан расспрашивал о нас. Вот и все. Я мог сколько угодно притворяться спокойным, но я знал это, как и Миф.
Ситуация вот-вот должна была измениться.
Зазвонил телефон Мифа, он нахмурился, глядя на экран, и сунул его обратно в карман.
— Кто это был?
— Моя сестра, — вздохнул он. — Мои родители до сих пор злятся, что я занимаюсь этим вместо того, чтобы поступить в колледж. Наверное, она пытается вразумить меня. Но подожди, через год я буду работать на самую популярную группу в мире.
Миф хлопнул меня по спине, и я покачал головой.
— Черт, ты можешь себе это представить? — сказал я, запрокинув голову и закрыв глаза. — Деньги, слава, фанатки.