Бешеная медведица

Глава 26.

Медведица достигла своей жертвы в доли секунды, сжав челюсти на беззащитном горле. Ивэн Эмерик умер сразу, но обезумевшая Лара кромсала его тело, разрывая на куски. Она даже не обратила внимание на попытки лорда Тириса управлять ею. Маг в ужасе смотрел, как его сын превращается в кровавое месиво. И только когда Лара, не изменяя своего состояния, отряхнулась и взревела, к магу вернулся инстинкт самосохранения. Он развернулся и бросился бежать со всех ног. Разум же Лары был подёрнут пеленой боли и ярости. Сейчас в ней не было ничего человеческого. Только мысль – главный враг еще жив.

Медведица повела носом, стараясь учуять запах живого разумного существа. Впервые она огляделась. Судя по неровному каменному полу, и сводам, Лара оказалась в пещере. Это еще больше разозлило медведицу, воскресив не самые приятные воспоминания.

Вокруг было слишком много отвлекающих запахов. Воздух, густой и влажный, был наполнен прохладой. Судя по отблескам впереди, эта пещера имела выход. И глубокий, ритмичный рокот, теперь приглушенный, но ничуть не менее могучий, который проникал сквозь каменные стены, говорил про близость моря, создавая ощущение одновременно уединенности и неразрывной связи с стихией.

В глубокой, зияющей пасти пещеры, медведица двигалась вперед. Её мощное тело, покрытое густой шерстью с прорехами от затянувшихся шрамов, словно раскачивалось в ритме древнего танца. Каждый шаг отзывался низким гулом, словно земля сама вздыхала под тяжестью ее лап — широких, когтистых, усеянных следами бесчисленных битв. Когти царапали каменный, оставляя борозды. Лара специально не таилась, стараясь выманить притаившегося врага.

Медведица шла медленно, с царственной неторопливостью, ее дыхание вырывалось паром, клубясь в полумраке как призрачные знамена. Голова, увенчанная массивной мордой с черным носом, поворачивалась из стороны в сторону, стараясь учуять врага. Маленькие, блестящие глазки улавливали малейшее движение теней. Уши, настороженные, ловили шепот ветра в трещинах и скрытых проходах. Помня, как сама спаслась из подобной пещеры, Лара не спешила.

Когда она наконец-то смогла уловить шлейф нужного запаха, невольный рык вырвался из пасти. Оборотница замерла на миг, обнюхивая воздух. Видимо, Тирис Эмерик бежал на выход, не скрываясь. Наплевав на осторожность, Лара рванула в том направлении, которое указал ей её нюх. Одержимая целью «убить врага», медведица даже не обратила внимание, что на пути встречались магические ловушки. Паутину колдовства, которая бы порвала в клочья другое разумное существо, Лара прошла, словно и не было смертельной опасности. Со второй западней уже было потяжелее – отложенное заклятие вызвало взрыв. Сначала оно походило на возникшие из ниоткуда языки яростного пламени. И сразу оглушающий грохот заставил Лару припасть к полу. Своды пещеры содрогнулись, вызвав землетрясение, и вот здесь уже оборотница припустила со всех лап, спасаясь от обвала. Ей была нестрашна магия, но вот падающие острые глыбы были вполне реальной угрозой. Благо, она была почти у выхода.

Вылетевшая из пещеры в образе медведицы Лара, не удержалась, проскользнув по камню, отполированному водой у выхода, и практически рухнула вниз. В последние секунды она обратилась обратно человеком, вцепившись руками в скальные выступе. Сверху на голову посыпалась каменная крошка от взрыва. Повиснув на одной руке, Лара почувствовала боль во всем теле. Всё-таки острые кромки каменных осколков исполосовали её спину и ранили голову. Но даже сейчас сработала регенерация. Тело восстанавливалось с привычной скоростью. Оборотница полутрансформировала пальцы на руках и ногах, чтобы удобнее было карабкаться по скале.

Её враг, скорее всего, применил магию, чтобы добраться до верха скалы.

При других бы условиях, Лара восхитилась окружающими красотами. Берег моря, скалистый и дикий, можно было сравнить с исполинской крепостью, возведенной самой природой. Внизу грохотали, бушуя, волны. Это походило на вечную битву двух стихий: обратившийся в камень незыблемой земли и разъярившейся изменчивой воды.

Лара карабкалась вверх с упорством достойным упоминаниям в каких-либо летописях. Порывы ветра заставляли её останавливаться, прижимаясь к почти гладкому камню так, словно хотела слиться с ним. Измененные пальцы кровоточили. Опять спасала регенерация. Два коротких меча, прикрепленных к поясу, очень мешали, цепляясь за выступы, замедляя движение. В какой-то момент медведица даже подумала, а не выбросить эти ненужные железки… Благо до конца пути было метров двадцать… которые показались ей вечность.

Когда, с последним великим усилием, Лара, подтянувшись, забралась на самый верх, и тело оказалось на ровной устойчивой поверхности, девушка растянулась на заросшем зеленью берегу, практически не обращая внимания на окружающий мир. И только, отдышавшись, и чуть восстановив силы, она приподняла голову так, чтобы осмотреться.

Все видимое пространство представляло собой бескрайнюю равнину, заросшую высокой травой. Воздух был неподвижен и тяжел, пропитанный запахом пыли и застывшего времени. Ни единого звука, кроме шелеста ветра, поднимающего крошечные вихри песка — лишь это нарушало вечное безмолвие этого забытого места. Это вначале удивило Лару – ведь вокруг бушевали ветра, но в этом месте было тихо и спокойно, словно вокруг него существовал купол, закрывающий от стихий.

Повсюду, насколько хватало глаз, возвышались исполинские фигуры. Судя по глубоким трещинам на поверхности, и обветренности, находились они тут явно давно. Статуи, не то из глины, не то какого другого материала. Они были какими-то странными… незавершенными что ли. Их очертания были грубыми, бесполыми, они казались скорее заготовками человекоподобных существ около трех метров. Мощные бочкообразные туловища опирались о толстые ноги, заканчивающиеся большими стопами. Мощные удлинённые руки заканчивались стиснутыми кулаками, и походили на огромные молоты. Овальные головы, лишенные намека на растительность. Уши и ноздри обозначены отверстиями, а глаза были едва намечены и казались закрытыми.

Лара втянула ноздрями воздух, но не учуяла ничего живого. Возможно, этот купол блокировал все запахи. Из тела уходила усталость, а вместе с ней приходили неугасающая душевная боль и жажда крови своего личного врага. Лара обернулась медведицей и двинулась вперед, не скрываясь, решив, что в траве она всё равно не спрячется, а странные статуи ей не угрожают – от них не веяло ни магией, ни жизнью.

Пройдя вперед, Лара увидела, что статуи стоят не хаотично, а больше закругляющимися шеренгами. То есть они стояли кольцами вокруг чего-то. Наверное, будь Лара хитрее, она бы больше времени потратила на разведку, но сейчас она думала лишь о том, что её враг скорее всего внутри этих шеренг.

Минуя первые ряды статуй, девушки на ум пришло определение этим странным произведениям неумелого мастера. Големы. Это были големы, высеченные из камня, и слепленные из глины, а но не простые изваяния. И, если снаружи ряды все были в одной и то же позе: ноги на ширине плеч, сгорбленные, руки опушены, то ближе к центру каждый голем стоял в своей позе, словно застывший во время движения. Некоторые грозно воздевали руки к небу, другие склоняли свои массивные головы, будто в вечном раздумье.

В голове Лары всплывали воспоминания, как Сулим рассказывал ей про существ, созданных из неживой материи и оживлённых магическим путем. Их даже можно было наделить небольшим интеллектом, достаточным для выполнения тяжелой работы или защиты. Проблема была лишь в том, что для их оживления, кроме магических арканов, нужен был мощный источник энергии. Особенно, чтобы оживить такое количество.