Бешеная медведица

Очень мощный, например, такой как аэлмаджах. Ларе пришло на ум только это сравнение.

Лара ощерила свою пасть, понимая, что сделать такую армию големов можно было только для очень грандиозного боя. Лара даже замерла, в шоке от масштаба возможной битвы. Но с кем лорд Тирис собрался воевать? С Берами или с кем-то другим?

Медведица тряхнула головой, отмахнув мысли, отвлекающие от главной цели, тем более она наконец-то учуяла запах своего злейшего врага. Не таясь, Лара взревела и бросилась вперед. Миновав несколько шеренг големов, Лара наконец-то увидела того, к кому стремилась всем своим израненным уставшим существом. Медведица неслась к нему, вонзая когти в землю. И каково же было её изумление, когда медвежье тело на всей скорости врезалось в незримую преграду. От боли медведица заскулила, как побитая собака. Она упала навзничь, и какое-то время лежала так, приходя в себя. При этом ею никто не интересовался. Оборотница приняла человеческий облик и поднялась на ноги. В голове слегка шумело, да и лоб побаливал, но, благодаря драконьей регенерации, всё быстро прошло. Она подошла ближе к прозрачной преграде. Лара не могла понять, что перед ней. Магии она не чувствовала, но и пройти не могла.

А между тем, за преградой её враг был занят чем-то очень важным.

Пространство метров в пять, занимал лишь половина большого плоского черного матового камня, да маг, бегающий вокруг него. Черный как бездна, камень походил на алтарь. Он был испещрен выгравированными рунами. В центре алтаря что-то сверкало… Приглядевшись, Лара увидела, что в нескольких сантиметрах от неровной поверхности парили какие-то странные стеклянные сферы. В этих сферах находилось что-то сияющее, постоянно изменяющее форму.

Маг, вскинул руку, в которой блеснул статью кинжал, и вонзил его в свою левую ладонь. Протянув кровоточащею ладонь вперёд, он стал щедро поливать своей кровью руны на алтаре. Его голос, низкий и утробный, резал тишину, произнося слова, которые не должны были быть произнесены. Лара не понимала, что он говорит, но её звериная сущность сжалась от страха. Он обращался к силам, дремавшим в самой сердцевине бытия, к тем, кто создал всё сущее, и тем, кто его разрушает. Его целью было не подчинение, а уничтожение, переписывание самого «начала и конца». С каждым словом, произнесенным им, сферы на алтаре разгорались всё ярче, их свет становился почти невыносимым. Руны на черном камне начали светиться, испуская пугающий, зловещий отблеск.

И вдруг Лара ощутила опасность за своей спиной. Повернувшись, девушка опешила… Стоящие рядом с ней големы стали двигаться.

Первый голем, словно ожившая скала, поднял свою массивную каменную клешню, готовясь сокрушить противника. Но Лара уже обернулась медведем. Она взревела, и её вой разорвал тишину, предвещая схватку. Молниеносный бросок – и когти зверя оставили глубокие царапины на каменном теле голема. Камни осыпались, но не сломались. Другие големы, не замедляя своего движения, наступали, окружая медведицу. Их каменные кулаки с глухим стуком обрушивались на землю, сотрясая её. Лара, как опытный воин, уворачивался от их атак, используя свою ловкость и невероятную силу. Каждый её удар был точным, каждый прыжок – выверенным. Она кусала, рвала, била лапами, пытаясь найти слабое место в монолитной броне своих противников.

Битва продолжалась, заставляя небо замирать в страхе. Медведица, несмотря на усталость, не сдавалась. Она не чувствовала рваных ран, появляющихся на её теле. Зато она видела, как трещины множатся на телах големов, как их движения становятся всё медленнее. И тогда, собрав последние силы, она бросился на самого большого из противников, вонзая клыки в его грудь. Каменное сердце голема треснуло, и он рухнул, словно гора, сотрясая землю.

Но в то же время кто-то другой, подобравшись со спины, схватил её за загривок своими огромными каменными пальцами, с силой поднял над головой, и, размахнувшись, швырнул в сторону невидимой преграды. Наверное, это было последней каплей в море выдержки Лары. В преграду врезалось уже человеческое тело, и, неожиданно, оно пролетело, почти не встретив сопротивления. А оказавшийся на пути так кстати маг, еще и смягчил падение, встретив её вес своей спиной.

Мужчина со вскриком упал вперед, ударившись головой о край алтаря. Рана была не сильная, но мужчина упал рядом на траву и потерял сознание. Эта временная передышка бала Ларе возможность немного восстановить силы. Хотя и восстанавливать их было неоткуда. Слишком много раз она регенерировала сегодня. Обряд утром, а потом много ранений, истощили её. Хорошо хоть в человеческом обличье она смогла проникнуть за преграду, а вот големы бесновались снаружи, обрушивая на неё свои кулаки. Выдержит ли это странное ограждение?

Тяжело дыша, оборотница поднялась на колени. Раскрыв глаза, Лара потрясенно уставилась на алтарь, а точнее на сферы. Внутри них бились светящиеся образы зверей. Лиса, куница, орёл… Что-то внутри Лары отозвалось ужасающим пониманием. Она вспоминала, как кто-то ей говорил, что несколько кланов оборотней ослабли, как будто лишились поддержки своего рода… Словно их аэлмаджахи ослабли. Оборотни утратили связь с аэлмаджахами…

Эти сферы… это были аэлмаджахи… духи рода… их видимые воплощения. Но как такое возможно?!

В этот миг ею словно управлял кто-то. Девушка почувствовала прилив сил, такой знакомый… Не думая, Лара обнажила клинки и со всей силы ударила по сферам. Тут же вокруг её рук возникли всполохи света, которые, подобно тонким ручейкам заструились по клинкам, окутывая их соленным сиянием. Клинки ударили по магическим сферам, разрубая тонкие оболочки.

Скрытые в них существа взмыли высь, увеличиваясь в своих размерах. Всего несколько секунд, и в небе парил огромный сияющий белый орёл. Рядом с ним, резвясь, шалила с ветром огненная лисичка. Рядом с ней зависла в небе, наслаждаясь солнцем, золотистая куница. Лара замерла, наслаждаясь великолепием, которое открылось ей. Это было самое прекрасное зрелище, которое она могла бы увидеть в своей жизнь.

В бескрайнем лазурном небе, где облака плыли ленивыми волнами, парили аэлмаджахи, души родов, кланов. Их сущности, переливающиеся оттенками раскаленного золота, алого огня и белоснежного света, вспыхивали на солнце, словно драгоценности. Они кружили в спирали, грациозно взмывая вверх, где воздух истончался до предела, а затем пикируя вниз. Их полет был танцем. Порхание, петли и внезапные взлеты, от которых ветер свистел сменялось плавными движения — воплощение спокойной мощи.

Вместе они сплетали узоры в небе: огромный круг, символизирующий цикл жизни, затем внутри его появился треугольник — знак единства трех Богов. Знак этого мира.

Лара стояла словно зачарованная, и не видела, что алтарь на земле загудел, завибрировал… доселе мрачный и неподвижный, вдруг задрожал в конвульсиях. Ядовито-зеленые, с желтым отливом, будто наполненные ядом, трещины, мгновенно прочертили его черную поверхность, словно паутина проклятий, вырвавшихся на свободу. Символы, выгравированные с дьявольской тщательностью, засветились зловещим багровым светом, пульсируя в бешеном ритме. Воздух вокруг загустел, наполнившись запахом серы и гнили.

Невидимые силы с нарастающей мощью разрывали алтарь изнутри. Камень, казавшийся непоколебимым, трещал и крошился, осыпаясь каменным дождем. В эпицентре бушевала тьма, закручиваясь в воронку, готовую поглотить все сущее.

Звуки все-таки отрезвили Лару. Она отвлеклась от созерцания прекрасного и увидела, как пришедший в себя маг, прислонившись боком к камню, снова надрезав руку, положил её на алтарь и что-то шепчет, пристально глядя на Лару.

- Все три моих сына погибли из-за тебя.