Бешеная медведица

Интересно, кто-то в этом мире успокоился после этого грёбанного совета «Не волнуйся»?

Лорд Тирис и его свита отъехала чуть поодаль, чтобы подбежавшие стражи Беров специальными шестами-межевиками, с установленными на их вершинах артефактами, установили границы импровизированной арены. Лорд Тирис, так и не спешившиеся, как и его сопровождающие. Только Ивэн, легко соскочив на землю, надел на голову шлем и пружинящим шагом, на сколько это позволял хоть и облегченный, но полный доспех, вошел в круг арены.

К этому времени появился придворный маг Беров. Арнот Сейген осмотрел Ивэна Эмерика на предмет скрытых артефактов, и только подтвердил то, что доспехи Ивэна фонят той же магией, что и доспехи Никона. То есть облегчающие вес и усиливающие креплений и защиту некоторых элементов. Такие же были и на Грегоре тогда. И они его не спасли.

Лара чуть не предложила себя вместо брата, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что не является признанной наследницей клана, и такого права не имеет.

В это время оба наследника почти синхронно надели шлемы, взяли в руки мечи и зашли за контур импровизированной арены. Тут же маг активировал артефакты, прикрепленные к шестам, и на земле возник неровный круг примерно в десять метров в диаметре. Теперь никто не мог войти или выйти из круга, пока маг не снимет ограничение. Никто, кроме Лары, она уже давно узнала, что подобные ограничения на неё не распространяются – срабатывала её невосприимчивость к большинству видов магии.

Никон и Ивэн сошлись в центре ристалища и в приветственном жесте вскинули мечи. Никон был выше и шире в плечах, но Ивэн казался более подвижным. По своему опыту Лара знала, что внешняя сила не всегда отражает внутреннюю. Никон перехватил свой двуручный меч поудобнее и стал в боевую стойку: ноги расставлены чуть шире плеч, колени согнуты для устойчивости, корпус повернут вполоборота, меч держится двумя руками, часто с разнесением рук для лучшего контроля. Его клинок тускло блеснул в предзакатном солнце. Щиток его шлема защищал лишь нижнюю часть лица. Напротив, стоял Ивэн. Шлем полностью скрывал его лицо, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. Меч Эмерика, чуть покороче, очень напоминал меч Грегора, которым он сражался тогда. Впрочем, Лара готова была сделать ставку, что это были именно те доспехи и меч, с которыми вышел Грегор. Как символично…

Первым ринулся в атаку Ивэн. Клинок описал широкую дугу, целясь в голову Никона. Тот едва успел отбить удар, почувствовав дрожь, прошедшую по всему телу от силы удара. Ответил наследник Беров своей атакой, целясь в незащищенную ногу противника. Ивэн отпрыгнул назад, избежав удара, и быстро (на сколько позволяли доспехи) сместился в бок, пытаясь застать Никона врасплох. Никон, не поддаваясь на обманчивые движения, старался держать Ивэна на расстоянии, используя длину своего меча. Он выжидал момент, чтобы нанести сокрушительный удар. Ивэн же, понимая свое преимущество в ловкости, пытался сблизиться, чтобы сгладить разницу в длине клинков. Противники бились насмерть, обмениваясь ударами.

Через какое-то время Лара поняла, что Ивэн более выносливый, чем её брат, и что Никон начал откровенно сдавать. В этом доспехе, который становился тяжелее для него с каждым ударом, лишенный возможности восполнить силы в оборотничестве, он начал проигрывать. Ивэн брал его измором.

И тогда Лара поняла, что пришла пора привести сегодняшний ритуал в действие. Мысленно она взмолилась духам о помощи, прося передать брату её силу. Отток физических и внутренних сил оборотница почувствовала сразу же. Барьер, активированный магом, как Лара и думала не остановил её. Установленная сегодня при помощи духов связь, работала в полной мере. Это длилось едва ли секунду, но судя, по всему, было достаточно. Лара при этому тут же почувствовала, как сама быстро восстанавливается.

Внезапно, Никон, обманным выпадом, заставил Ивэна немного потерять равновесие, и тут же нанес удар в плечо. Доспех прогнулся под мощным ударом. Ивэн вскрикнул от боли, но удержался на ногах.

Лара, напряженно следившая за поединком, невольно перевела взгляд на лорда Тириса и Калеба. И в который раз она удивилась тому, на сколько её истинный кажется… другим. Нет, не мог сущ, о котором Лара слышала столько от Никона, и которого надумала сама, с таким удовольствием смотреть, как ранили его брата… Или она действительно, всего лишь придумала идеального Калеба. И мог ли быть идеальным мужчина, который охмурил Алишу для того, чтобы узнать, что та шпионит для лорда Тириса?

Но этот Калеб радовался каждой ошибки своего брата, который сейчас бился с её близнецом. На какой-то момент ей даже показалось, что она видит какое-то украшение на виске истинного, но тут же его кожа стала чистой, и Лара решила, что обозналась.

- Лорд Илар, – осмелилась спросить оборотница, – Тирис Эмерик? Какое у него направления в магии?

- Магия разума, – не задумываясь ответил Илар.

Снова переключившись на бой, оборотница увидела, как, собравшись с силами, Калеб обрушивает на Ивэна град ударов, заставляя того отступать. Один из ударов пришелся по шлему Эмерика, сбив его набок. Тут же, воспользовавшись замешательством противника, наследник Беров нанес последний, решающий удар. Клинок пробил защиту и вонзился в грудь Ивэна. Тот рухнул на землю, не проронив ни звука. Битва окончена.

Никон, тяжело дыша, опираясь на меч, опустился на колено рядом с Ивэном.

И тут же в груди Лары родилась боль, которую она не смогла сравнить ни с какой болью, испытанной ранее. Мир вокруг нее съежился до крохотного пятачка, ограниченного телом, еще недавно наполненным жизнью, а теперь – лишь безжизненной оболочкой. Звуки вокруг превратились в невнятный гул, далекий и несущественный. Время словно остановилось. Секунды растянулись в вечность, каждая из которых пронзала её сердце новым осколком горя.

Лара, не контролируя себя, бросилась вперед, не просто проходя через барьер, но и сокрушая его. Слезы, горячие и безмолвные, текли по щекам. Она хотела кричать, но горло сдавила невидимая рука отчаяния.

Она упала на колени рядом с павшим Эмериком. В это время Никон снял с него поврежденный шлем. По такому знакомому лицу пробежалась искорка и остановилась в районе виска. Полыхнула и пропала, явив ранее скрытый приклеенный к виску овальный камень с фалангу длиной. Серый, с красными крапинками. Лара уже видела такие раньше. В прошлой жизни, в пещерах, такие крепили на подопытных бойцов, подчиняя их волю. Боец становился марионеткой. Второй похожий артефакт был у кукловода… Лара дрожащими пальцами закрыла глаза и провела подушечками по волосам, в которые были вплетены пряди, чтобы создать иллюзию длины.

Бедный Калеб, они не смогли тебя подчинить словами, но подчинили артефактами, заставив всех решить, что ты Ивэн.

- О Боги! – выдохнул Никон, – Это Калеб… не Ивэн… Отец, это Калеб!!! – уже во весь голос закричал оборотень.

Хохот лорда Тириса разнёсся в наступившей тишине.

- Предатель получил по заслугам! – воскликнул тот, кто выдавал себя за Калеба. – Теперь мы квиты, лорд Илар. Жизнь моего брата в обмен за жизнь дочери твоего истинного.

Именно сейчас в воздухе вокруг оставшихся в живых Эмериков что-то проявилось. Сначала это было похоже на рябь, потом воздух будто пошел разводами. И тело Лары снова сработало до того, как включился погашенный горем разум. Она ринулась вперёд, оборачиваясь в медведицу. В один прыжок она достигла своего главного обидчика, проваливаясь вместе с ним в открывшийся зев магического перехода.

Всё произошло в считанные секунды. Казалось бы, вот есть странное колебание воздуха вокруг лорда Тириса и его сына. Вот огромная медведица бросается на младшего лорда. И тут же они все в втроём исчезли, оставив изумленных стражей Эмериков и двух мертвых скакунов, в седлах которых, как оказалось, были вшиты артефакты, активирующие перенос.