Страница 70 из 75
Лара добежала до площадки, когда очередной жалобщик уходил спиной назад, постоянно кланяясь. Она легко запрыгнула на площадку и стала рядом с Никоном за троном лорда.
- Я велел тебе оставаться с Алегрией! – рыкнул Илар, не оборачиваясь.
- А вот леди Алегрия сильно нервничает. Она послала меня сюда. С ней остались леди Валенсия, лорд Тарен и вся оставшаяся стража Беров, – очень тихо сказала Лара.
Именно в это время сквозь толпу, которая уже стала заметно редеть, пробился мальчик – паж. Он опустился на колени перед площадкой, в самую в грязь.
- Говори, – велел лорд Илар.
- Лорд Тирис Эмерик с сыновьями и свитой скоро будет здесь, – взволнованно произнес мальчик.
- Хорошо, ступай.
Лорд Илар дал указание возобновить поток жалобщиков. У них еще было несколько часов, и глава клана Беров не собирался тратить их впустую. В конце концов его обязанности перед кланом никто не отменял.
Лара взволнованно переглядывалась с Никоном.
- Не бойся, – на грани слышимости сказал он, – Мы готовы ко всему.
Лара старалось никак не показать своего беспокойства. Она всячески копировала невозмутимость брата и лорда Илара. Лорд восседал на своем кресле-троне, выслушивая сущей, подходящих к нему с поклонами. Сначала был выступил старый мельник, лицо иссечено морщинами забот. Он жаловался на рухнувшие за зиму деревья, перекрывшие русло реки и оставившие его мельницу бездействующей. Лорд слушал молча, лишь изредка поглаживая эфес своего меча. После того, как жалоба бала полностью озвучена, а мельник склонился в поклоне, лорд озвучил свою волю, указав, что завтра же к мельнику отправятся лесорубы, чтобы помочь. Эти сущи находились здесь же, поэтому не стоило даже сомневаться, что воля лорда не будет исполнена.
За мельником следовал ткач, его голос дрожал от страха. Лара не прислушивалась к тому, что он говорил. Она стала слышать лёгкое шипение у ушах. Именно такое чувство у неё появлялось перед тем, как духи выходили с ней на контакт. Так было, когда она шла в зал, перед размолвкой в Грегором, потом, когда Майян напала на леди Алегрию, сегодня перед обрядом… и сейчас…
Ткач ушел, и его место заняла женщина, крестьянка, с руками, загрубевшими от работы. Она рассказывала о волках, нападающих на стада, и о болезнях, поразивших скот. Лорд внимал ее горю, нахмурив брови.
Каждая жалоба – это нить, сплетающая полотно беспокойства и тревоги. Лорд слушал, впитывая в себя бремя своих владений. Он был столпом, на который опирались слабые, защитой от невзгод. И теперь ему предстояло найти способ облегчить страдания своих вассалов, восстановить справедливость и вернуть мир в свои земли.
Лара почувствовала, как напрягся Никон. Кажется, дело было в месте, где жила эта женщина. Лорд заверил, что завтра же его доверенные лица отправятся туда, где живет просительница.
Прошло около часа, прежде чем взревели горны, просигналив о приближении незваных гостей.
Во главе небольшого отряда, наконец-то показавшегося в поле зрения, находился, видимо лорд Тирис Эмерик. Когда он приблизился на достаточное расстояние, Лара увидела, на сколько на него был похож Калеб. Единственное, что отличало сына и отца – цвет волос. Темные волнистые локоны, украшенные прядями серебря, немного растрепавшиеся в дороге, струились густыми волнами ниже уровня плеч. И, если бы черты лица Калеба Лара назвала утонченными и аристократическими, то в резких чертах лорда Тириса неизлечимо засели недовольство и презрение ко всему. Лорд, восседал на вороном жеребце, словно влитой в него. Плащ из тонкой шерсти, отделанный соболиным мехом, развевался за его спиной, подобно крылу ночной птицы. Золотая цепь, символ его высокого положения, мерцала на груди, отражая слабые лучи зимнего солнца. Его взгляд, острый и проницательный, окидывал окрестности с привычной властностью.
По левую руку, на гнедом коне, от него ехал Калеб. При виде его сердце Лары ускорило свой бег. И нет, это говорила не связь истинных, а что-то иное. Связь истинных сейчас чувствовалась как-то глухо. И, если бы Лара не видела Калеба глазами, она бы и не поняла, кто из троих всадников её истинный. Наверное, так работала блокировка духов. Девушка одернула сама себя, поняв, что слишком уж пристально смотрит в его лицо. Оно было слишком усталым, ни в мимике, ни в глазах не было никаких эмоций. Словно не разумное существо было перед ней, а истукан или статуя. Калеб Эмерик был облачён в дорожную одежду богатого лорда по погоде (теплую куртку, стеганные брюки и утепленные сапоги), в отличие от своего старшего брата.
По правую руку от лорда Тириса, на буланом скакуне, ехал его старший сын, лорд Ивэн.
- Они близнецы? – также тихо, как и в прошлый раз, спросила Лара.
- Да.
Интересно, Калеб и Ивен, близнецы, также как и Лара с Никоном.
Лорд Ивэн был точь-в-точь подобен своему брату. Только волосы, более длинные, собраны в высокий хвост, да мимика больше походила на отцовскую: надменность и презрение ко всему читалась в каждой черточке. Да и молодость и пылкий нрав делали его движения более резкими. Доспехи, начищенные до блеска, свидетельствовали о том, что сейчас кому-то будет брошен вызов. Хотя, почему, кому-то? Явно, Никону.
Свита, сопровождавшая их, двигалась следом, четко соблюдая дистанцию. Воины, облаченные в броню и вооруженные мечами и копьями, составляли надежную охрану. Их было немного. Десяток максимум. Ровно столько, сколько давалось для того, чтобы их присутствие не приравнялся к объявлению войны между лордами.
- Лорд второй руки, глава клана Беров, Илар Саган, я лорд третей руки, Тирис Эмерик, придворный маг короля Арвэна Солтэра, приветствую тебя, – громогласно вскричал приехавший лорд, когда
- И я тебя приветствую, лорд третей руки, Тирис Эмерик. С чем пожаловал?
- О своих намерениях я известил тебя ранее. Слишком много недосказанности и обид накопилось между нами в последнее время…
Лара еле сдержала ухмылку. Недосказанности и обиды? У лорда Илара были подозрения, что за нападениями на Беров и попытками проникнуть на закрытые территории стоял маг Эмерик. Но доказательства были только косвенные, непригодные для предъявления королю. Поединок с Грегором был провокацией, которая ускорила ответную реакцию мага.
- Поэтому, я лорд третей руки, Тирис Эмерик, бросаю тебе вызов в «День слова».
- Что же, я принимаю твой вызов, лорд, – лорд Илар демонстративно поднялся со своего трона, – Сам ли ты будешь сражаться?
Последний вопрос прозвучал как насмешка. Подобные поединки на территории оборотней проводились по законам физической силы. Максимум, что дозволялось – выполнять оборот. Никакого магии! Лорд Тирис же отдавал предпочтением наукам и магии, но пред более высоким и крепким лордом Иларом проигрывал по всем статьям.
- Нет, я воспользуюсь право выставить за себя моего наследника. На нём уже установлена защиты, препятствующая любому применению магии, даю тебе в этом свое слово пред ликом Богов! – лорд приложил правую руки к груди на область сердца, и по его пальцам пробежались мелкие магические искорки, подтверждая его слова.
- Что ж, тогда по правилам ответ должен держатьмойнаследник. Он наденет специальные наручи, сдерживающие оборот и медвежью силу.
Мальчик – секретарь, повинуясь повелительному жесту лорда Илара, взял со стола небольшую шкатулку, которая ранее была завалена ворохом бумаг, и, поднявшись на платформу, протянул ей лорду, уже открытую. Лорд вынул из шкатулки два тонких торгиевых браслета. Лара перевела встревоженный взгляд на Никона.
- Они что-то затеяли. Я странно чувствую нашу истинность…
- Не бойся, сестрёнка, – Никон беззаботно подмигнул Ларе, – Иного от них ждать и не получится. Мы готовы ко всему. И не накручивай себя. Твой Калеб просто пережидает.