Страница 55 из 75
Вот это её место. Не у семейного очага, не в объятиях мужа, и не у детской колыбельки…
Спасибо, папа, ты и сейчас поддержал меня.
Успокоившаяся Лара встала и покинула галерею. Когда дверь, хранящая ценные произведения, закрылась, оборотница подумала, что теперь Ноэлья будет намного сильнее. Соединение с истинным поправит её здоровье и даст сильное потомство, что еще усилит Беров. Неожиданно для себя Лара улыбнулась. Она чувствовала себя более свободной – случись что в ближайшее время с Никоном, Тарен займет его место.
Глава 20.
Тарен с отрядом отбыл на следующий день. Лару с собой не взяли. Как оказалось, это было не из-за недоверия, а исключительно из-за того, что «леди Илария, вам не пристало неделями скитаться с мужчинами непойми где!»
Лара, всеми фибрами души сопротивляющаяся своему становлению в качестве леди, срывала свою злость на тренировочных манекенах. Но даже зачарованные чурбаны оказались неспособны выстоять против сопротивления девушки, и разлетелись в щепки один за другим. Сила Лары требовала выхода.
К тому же в её жизни появился еще новый раздражитель. Леди Алегрия, решившая, что уроков этикета, манер и придворных танцев недостаточно, наняла для Лары нового наставника. Точнее наставницу. Леди Алегрия в лоб, хотя и всячески смягчая слова, сказала, что движения Лары излишне резки, а походка слишком подобна мужской. Поэтому девушке надлежит учиться восточным танцам, которые сделают её шаг более женственным и плавным. Лара настолько опешила тогда, что даже не смогла найти слова хоть для какого-либо протеста. Она-то думала, мало что в этой жизни заставит её удивиться… Но… восточные танцы? ВОСТОЧНЫЕ ТАНЦЫ!!!!
По поводу придворных танцев у неё протеста не было. Всё-таки эти навыки были необходимы для леди четвертой руки. Но танец, который походил ближе к интимным танцам для услады приватных взоров… Узнать бы, кто из дам посоветовал подобное… Похоже, надо было направить деятельную натуру леди Алегрии в другое русло. Скорее бы Ноэлья и Тарен объявили о своей свадьбе, тогда бы излишне деятельная старшая леди Беров переключилась на организацию торжества.
Мысль о том, что Тарен женится на другой отозвалось тоской в груди. Всё-таки несколько дней она позволила себе мечтать о семье… С привычной злостью девушка отогнала ненужную грусть.
На следующий день после урока этикета, и последующего за ним урока танцев, Лару попросили переодеться и отвели в небольшую гостиную, где обычно любила уединяться леди Алегрия. Лара надела брюки, удобную обувь, белую рубаху, а наверх надела специально пошитое для неё серое платье, с разрезами по бокам и длинными рукавами. Одежда простая, но универсальная.
В гостиной уже находились двое. Явно наги, представители восточного Шарасса. Шторы на окнах были почти полностью закрыты, погружая помещение в полумрак. Легкие благовония, не раздражающие обоняния оборотницы и нежные звуки флейты создавали необходимый антураж. В центре гостиной, изящно изогнувшись в спине, и подняв руки, сжимающие тонкие платок, облачённая в традиционные восточные одежды, стояла потрясающе красивая женщина. Когда Лара вошла, женщина начала двигаться в танце. Каждый элемент её наряда, от тонкого шелка до ярких вышивок, словно повторял ритм музыки, подчеркивая её грацию и уверенность. Плавность движений напоминала течение реки. Руки взмывали вверх, словно ища звёздное небо, а затем плавно опускались, обвивая воздух вокруг неё. Завораживающие движения её тела образовывали истории, каждая из которых вызывала восхищение и трепет. Сочетание красных и золотых оттенков ткани подчеркивало её молодость и силу, в то время как её цветные браслеты звенели при каждом шаге, как нашёптываемое обещание. Её танец не просто привлекал внимание, он завораживал. Женщина словно рассказывала какую-то историю. Лара была так заворожена, что почти не обращала внимание на сидящего на полу в углу комнаты молодого юношу, творящего волшебную мелодию, наполняющую их сердца магией восточного танца.
Когда женщина закончила, Лара не смогла не сдержать восторженного вздоха.
- Ваш танец прекрасен, – сказала оборотница на одном из распространенных наречий Шарасса.
Лара немного говорила на «шарри́ке», которому от скуки её учил Сулим. Девушка не знала, откуда боец выучил его, скорее всего это было связано с какими-то делами теневого лорда, но теперь была рада попрактиковаться. Тем более было приятно увидеть удивленное выражение на красивом лице нагини. Женщина переглянулась с юношей. Тонкий, невысокий, но странно-красивый для парня. В отличие от матери (а Лара не сомневалась в подобном родстве), он был облачен в местные одежды: зеленый простой камзол, зеленые брюки и сапоги из тонкой кожи, которые носили сущи в помещениях зимой.
- О, вы знаете шарри́к! – радостно воскликнула женщина на этом же языке.
- Совсем немного. Я рада буду вспомнить его. Боюсь, мои знания шаррика лучше, чем навыки танца, – проговорила Лара
- Леди, Илария, несомненно, это лучше, чем ничего. Меня зовут Ишасса, это мой сын Сарус. Вы окажете честь, если позволите научить вас некоторым движениям.
Шипяще-расслабляющая речь Ишассы действовала успокаивающе, как и музыка Камаля, её сына. Лара, не скрывая, рассказала, что мачеха беспокоится о её мужской походке, и что сама Лара крайне далека от танцев. В ответ Ишасса рассказала, что для оборотницы-медведицы это вполне нормально. Дальше они попробовали основные танцевальные элементы. Неожиданно для себя Лара решила рассматривать эти танцы как дополнительную тренировку для развития боевых навыков. Оборотница нашла в этом свои положительные стороны.
Зима в этом году не была тяжелой для земель Беров. С болезнями справлялись травницы и лекари, которые состояли на службах при «третьеруких». Запасов хватало. Придворный маг даже как-то сказал, что это связно с вливанием новой сильной крови в родовой поток Беров и многозначительно посмотрел на Лару. Некоторые за столом тогда посмеялись, приняв за шутку, но кто-то многозначительно переглянулся. Вести о трудностях нынешней весны долетали до земель Беров. Кто-то просто благодарил Богов. А кто-то задавался вопросом, почему земли, расположенные на северо-западе, миновали беды зимы. Чуть севернее расположился клан Орлов, и не так давно лорд Илар, не разглашая подробностей, тихо отправил к ним несколько обозов, сопровождаемых лекарем и травницей. До Лары долетали слухи, что у Орлов стала проявляться странная болезнь, очень похожая на сильную простуду, причины которой оставались непонятны. Обычного оборотня эта человеческая болезнь не уложила бы так надолго в постель. И в данном случае лорд Илар поступал не только как добрый сосед и союзник, но и как глава клана, который радел и о своих людях. Слишком много странного творилось вокруг…
Природа пробуждалась, наполняя воздух новыми ароматами, звуками и красками. Лес наполнялся птичьими трелями, журчанием ручьев, птичьим пеньем. Земля была усеяна следами животных. Лара в облике медведя бежала по весеннему лесу. Для медведей это было особенное время. Скоро их звериные собратья должны были проснуться от зимней спячки, и у оборотней у самих начинала «играть кровь». В многих семьях уже планировали пополнения через девять месяцев, если оборотница не позаботилась заранее о противозачаточных средствах. Возросли, правда, и случаи драк среди молодняка. Которые еще не научились обуздывать свои порывы. Некоторые, как Лара, устраивали забеги по лесу. Людское население в это время не ходило в лес – мало ли что взбредет в голову одурманенному весной медведю.
Давно Лара не чувствовала себя такой свободной. Такие крупные особи, как она в звериной ипостаси, редко устраивали многочасовые забеги. Но сегодня был как раз тот день, когда одуряющая легкость царила и в голове, и в теле. Она просто бежала. Земля под лапами была непривычно твердой, словно не было весенней грязи. Наверное, на её морде было какое-то по дурному шальное выражение, свойственное умалишенным. Благо, этого никто не видел. Оборотница просто наслаждалась бегом, следуя только ей ведомому зову. В какой-то момент она остановилась. Что-то внутри заставило её стать на задние лапы. Нет, здесь не было опасности. Просто место, полное ощущения безграничного покоя. Лара вздохнула полной медвежьей грудью, фыркнула и опустилась на все четыре лапы.