Бешеная медведица

Определение «запасной вариант» больно резануло по ушам.

- У лорда Илара есть еще дети! На сколько я знаю, у меня него еще две дочери и сын.

- Да, – женщина остановилась и встала напротив Лары, – но обе дочери Илара, хоть и способны к обороту, никогда не подойдут на роль главы клана, а младший сын еще совсем маленький, и его зверь совсем слаб. Когда вы станете частью клана, ваша кровь усилит аэлмаджах.

- И почему Никон сам не сказал? Струсил?

В голосе Лары было столько обиды, что леди Валенсия даже запнулась.

- Нет, что вы. Это я самовольно решила подготовить почву. Пожалуйста, удивитесь, когда он признается. Скоро вы пройдёте обряд посвящения в Род, который проведет ваш отец. Но сегодня я бы хотела представить вас сердцу аэлмаджаха.

- Разве на это не нужно разрешение лорда Илара или Никона? – удивилась Лара.

- Не сегодня, – лукаво улыбнулась леди. – Буря вокруг поместья является проявлением воли аэлмаджаха. Он почувствовал вас и призвал. Непогода будет бушевать, пока вы не пройдете истинный обряд единения с Родом.

Неожиданно Лара поняла, что они стоят совсем рядом с фонтаном, тем самым, что никогда не замерзал. Девушка даже настороженно огляделась. Оборотница слишком привыкла жить настороже, опасаясь возможных опасностей. А сейчас она совсем упустила тот момент, когда они свернули с протоптанной дорожки. Безмолвие парка теперь нарушал только хрустальный перезвон журчащего фонтана. Только хруст снега под ногами женщин нарушал эту зимнюю идиллию. Даже охранников сейчас не было слышно, будто они совсем покинули дам. Каждая капля струйки, одновременно была и застывшей и оставляла свою первозданную форму. Подойдя ближе, девушка поняла, что вода движется замедленно, словно время для этой воды подчинялось иным законам. Иногда струйки отклонялись, словно ветер или иное невидимое создание нежно касался их, заставляя тихонько звенеть, словно хрустальные колокольчики. Сейчас фонтан казался не просто застывшим изваянием, а живым существом, хранящим в себе тепло лета и обещание весны. Изнутри чаши, сквозь голубоватую воду, проглядывались зеркальные мозаики, которыми была отделано дно. Лара чуть наклонилась вперед, стараясь рассмотреть что-то, что показалось ей неправильным, и тут же её охватило какое-то странное чувство невесомости.

Лара распрямилась, и, оглядевшись, поняла, что стоит уже не в парке. Место, где она сейчас была, сложно было описать. Она будто находилась вне реальности. Всё вокруг переливалось приглушенными оттенками радуги, перемежающимися с бездонной пустотой. Лада подняла руку, и удивилась, что конечность её полупрозрачна. Под ногами было что-то твердое, но опустив глаза вниз, она не увидела пола. Обернувшись вокруг себя, девушка не увидела стен. Всё вокруг казалось каким-то… бесконечным… На самой грани слышимости звучала нежная музыка.

Лару охватило спокойствие, которого она не ощущала уже много лет. Она чувствовала тут, в этом состоянии безвременья и межмирья, в безопасности.

Радужный рисунок стал меняться. Сквозь размытые световые мазки стали прорисовываться силуэты разумных существ. Коричневатые образы с чуть светящимся солнечным контуром. Разного роста и пола. Но это единственные отличия, которые Лара могла увидеть. Они окружали её со всех сторон, но не излучали агрессию. Лара покрутилась, внимательно всматриваясь, стараясь посчитать их. Неведомая сила подняла её вверх, и Лара увидела, как много их было. Сотни, тысячи сущей… безликих… Те, часть души которых хранилась в аэлмаджахе. Они видели её, они принимали её…

Теперь Лара парила над ними, не ощущая тверди под ногами.

Вдруг фигуры, все как одна, повернулись назад, словно смотря на кого-то. Теперь и Лара могла видеть новый силуэт, приближающийся к ней. Неясная золотисто-коричневая фигура, плывущая поверг голов фигур, неспешно приближалась к ней. Постепенно стали прорисовываться контуры огромного медведя, вальяжно, излучая собой силу и достоинство, приближающегося к Ларе. Они оба парили над неразличимыми фигурами. У фигур не было глаз, но Лара чувствовала, как они пристально следят за медведем и ею.

Медведь подошел совсем близко, и Лара взглянула его глаза… На миг дыхание девушки остановилось. Она, не в силах отвести взор, смотрела в черные зеркала, которыми казались его глаза, и видела там себя. При этом она понимала, что медведь проник в её разум и теперь все её мысли, вся её жизнь, стали известны ему. Он закрыл глаза, и Лара глубоко вздохнула, вспомнив, что надо дышать.

Прародитель Бер!

Понимание кто перед ней, наполнило сердце Лары трепетом. Она, паря в невесомости, как могла склонилась перед ним. Медведь же, громко фыркнул и выдохнул облачко, которое тут же окутало Лару, обдав ароматами трав, луговых цветов и мёда.

Медведь повернулся и исчез, растворившись мириадами светлячков, которые разлетелись по всему пространству.

Лада моргнула, и с удивлением поняла, что стоит всё там же, рядом с фонтаном. Она тряхнула головой, отгоняя странное видение. Всё вокруг как-то изменилось. Теперь водяные струйки больше не замедляли своё движение. Более того, сейчас Лара увидела, что на воде стала появляться корочка льда, словно это дивное творением неожиданно решило повиноваться законам мироздания, и замерзнуть зимой, как обычна жидкость. Только Лара подумала про это, и вода из фонтана пропала, будто её никогда там не было, оставив только лед и снег на дне чаши.

Девушка резко повернулась к всё также стоящей рядом леди Валенсии.

- Что…? – начала она, не понимая, как себя вести: злиться, что сейчас без согласия стала частью непонятного действия, или принять как данное.

- Поздравляю, аэлмаджах Беров принял вас, – улыбнулась леди Валенсия так, что засияли даже её глаза.

- Так быстро, – невпопад сказала Лара, – пару минут на принятие…

- Вас не было более часа.

Лада замерла. Невольно она подняла глаза к небу, и поняла, что небесное светило заметно сместилось, подтверждая слова леди Валенсии.

Глава 17.

Буря утихла уже к ночи, и Никон принял решение выдвинуться в путь уже утром. Разговор, о котором предупреждала Валенсия, произошел уже в карете. Лара сделала вид что впервые слышит о том, что станет запасной наследницей клана. Никон подбирал слова и старался сгладить впечатление. Было много витиеватых выражений. В его устах она была не «запасной наследницей», а «важной страховкой клада». Лара вежливо улыбалась, соглашаясь с ним.

Судя по чужому запаху, братец провел ночь в чужой постели. Лара уже заметила, что в ожидании истинной, Никон не отказывал себе в удовольствии. Сейчас, когда он решил, что с объяснениями покончено, тут же погрузился в сон. Скольжение полозьев по снегу, плавное, убаюкивающее, почти гипнотическое, сморило его. Лара же смотрела, как за окном кареты проплывает заснеженный лес.

Прошлым вечером она много думала, и пришла к выводу, что ей же самой лучше чувствовать себя запасной наследницей. Тогда по её логике всё обретало смысл. Неизвестный биологический отец … решил сейчас объявиться. И вроде бы причиной этого было письмо Лариса Ходжа, после которого брат с низкого старта рванул разыскивать её. И на поиски он потратил три года, почти не прерываясь, если верить его словам. Если посчитать причиной необходимость «запасного наследника», то в голове Лары складывался пазл из мыслей, определяющих её место в новой семье. Становилось спокойнее.

Благодаря скорости орочьих коней (Лара узнала, что их название было «орчаканы»), облачённые в сверкающие белые одежды деревья, пролетали мимо. Сквозь кружевную завесу снега изредка пробивались слабые лучи зимнего солнца. Они окрашивали всё вокруг в нежные пастельные тона: розовый, голубой. Казалось, что лес дышит мягким, рассеянным светом. Тишина… Она здесь почти осязаема. Слышен был лишь мерный стук копыт и поскрипывание полозьев. Иногда эту идиллию нарушает внезапный порыв ветра, срывающий с ветвей облака снежной пудры. Лара ловила себя на мысли, что она подсознательно ждет засады, нападения ушлого люда, недругов главы клана Беров, или кого еще…