Страница 32 из 75
- Илария…
Запах чужака Лара уже почувствовала, но не хотела прерывать удовольствие. Но вот произнесенное полное имя, которое не знал даже Лаус, заставил девушку резко развернуться и прыгнув вперед, прижать незнакомца к каменной стене таверны, сжав трансформированной рукой его горло. Сжимала не слишком сильно, чтобы не задохнулся, и не сломать ему шею, но так, чтобы не подумал нападать.
Но молодой мужчина, казалось, даже не думал сопротивляться. Не было того мерзкого запаха страха, к которому девушка привыкла во время боёв. Мужчина сохранял спокойствие, насколько это можно было в подобной ситуации. Только дышал сипло и прерывисто, да поднял согнутые в локтях руки в бок и вверх, признавая своё поражение.
Что-то в его облике заставляло Лару напрягаться… может, странно знакомые черты лица… может глаза… голубые со светло-карим ободком вокруг радужки… а может запах… Девушка нахмурилась, раздумывая, оторвать ему голову сразу или всё-таки узнать, зачем он её ищет.
Пока Лара напряженно обдумывала, что именно её быть настороже, она всё же свободной рукой наскоро обшарила мужчину. Он не сопротивлялся. Найденные два длинных ножа, скрытые под плащом в ножнах, прикрепленных к поясу, она отбросила в сторону.
Губы его дрогнули, словно пытался что-то произнести. Лара услышала посторонние звуки. Хоть таверна была на окраине города, и домов здесь было мало, но сущи всё-таки встречались. Лара чертыхнулась, понимая, что стоит с трансформированными лапами на всеобщем обозрении. Она трансформировала лапу в человеческую руку… Вдруг мужчина рванулся вперед, ударив кулаком в живот. Боль на минуту пронзила девушку, но она лишь сильнее стиснула пальцы, стараясь не дать сопернику шанса. Теперь она навалилась на мужчину своим телом, прижимая того к стене вплотную, почувствовав каждую мышцу соперника, напрягшуюся в попытке освободиться. Их тела были плотно прижаты друг к другу, и каждый вздох соперника казался ей вызовом. Потянула его за шею вперёд, и оттолкнула, ударив его головой о стену. В это время в глазах мужчины что-то мелькнуло, и на Лару обрушилась всясила альфы. Девушка чуть дрогнула, но тут же её собственнаясилапроснулась. Противостояние двух равных энергий было кратким. Словно два бойца обменялись пробными ударами просто для того, чтобы понять, чего стоит противник.
Девушка прохрипела ему на ухо:
- Дай мне повод не убить тебя.
Она ослабила пальцы, чтобы услышать сиплое, едва слышное:
- Я твой брат…
Вот уж это Лара ожидала услышать меньше всего. Она расхохоталась.
- Я твой брат, – уже чётче произнёс мужчина. – Ты же оборотница, принюхайся ко мне.
Девушка только сейчас поняла, что именно её напрягло в запахе мужчины: он действительно был схож с её природным запахом. И глаза, и черты лица, и рост, и цвет волос…
- Я – Никон Саган, твой брат-близнец…
Лара разжала пальцы, отступила на шаг и почти прорычала:
- Большего бреда я не слышала. Забирай свои ножички, – она кивнула в сторону лежащий в снегу ножей, – И проваливай, пока голову тебе не оторвала.
Мужчина, передвигаясь боком, так, чтобы постоянно держать Лару в поле зрения, забрал со снега (Лара отметила для себя, что двор пора почистить) два длинных кинжала, которые она приняла за ножи.
- Я приду завтра, Илария, и мы поговорим. Предлагаю встретиться в это же время завтра на пустыре за таверной.
Следующие сутки девушка провела в диком эмоциональном раздрае. Сомнение вгрызалось в разум, словно ржавчина в сталь. Брат-близнец? Слова звучали как нелепая шутка, как вырванная страница из дешёвого романа, который читала когда-то в юности. Она перебирала в памяти каждый миг своей жизни, разговоры родителей, пытаясь найти хоть какой-то намек, крохотную зацепку. Ничего. Лишь пустота и недоверие.
К концу дня Лара вспомнила несколько странных оговорок матери, но спустя час, девушка уже не была уверена, это действительно были оговорки, или она сама уже что-то надумала. Может быть, это какая-то ошибка? Может, чья-то злая шутка? Или, что ещё хуже, тщательно спланированная ложь? Может, кто-то хочет снова использовать возможности её крови?
Мысль о том, что где-то существует сущ, идентичный ей, дышит одним воздухом, но живёт совершенно другой жизнью, вызывала тошноту. Как такое возможно? Как родители могли так поступить? Зачем им было скрывать это всю жизнь? Вопросы роились в голове, не находя ответа. Только после смерти своего отца, она узнала, что он не родной ей вовсе. Мать и старшие братья мертвы. Старшую сестру можно было вычеркнуть из списка родни. Хотя, судя по тому, что Лара и не вспоминала про неё в последние годы, медведица уже давно перестала считать её семьей. Теперь Ларе стала понятна вся холодность Ленории и её детей: она знала про грех матери, а племянники-наги, видимо, чувствовали её запах и тоже понимали, из-за чего это.
Лара хотела верить, что это неправда. Хотела проснуться и обнаружить, что это был всего лишь дурной сон. Но реальность неумолимо давила своим весом, и сомнения постепенно перерастали в отчаяние. Отчаяние от осознания, что её жизнь, её прошлое, всё, что она считала незыблемым, снова рушится на глазах, оставляло после себя лишь руины и горечь разочарования. Ей предстояло принять эту новую реальность, но как? Как смириться с тем, что её мир больше никогда не будет прежним? Она только придумала, как ей жить дальше… И что сейчас? Как сейчас действовать? Что несет новый родич: новые горести или…
Сегодня Лара работала, не поднимая голову, не обращая внимание на подколки и шутки посетителей. Лишь только чуть не сломала руку шлепнувшего её по заднице мужика, и даже не обратила внимание. Тонкий скулеж вывел её из состояния отрешенной задумчивости. Она почти удивилась, поняв, что сжимает запястье пьянчуги. И только бросила «Не балуй», снова вернувшись в работу и раздумья.
Заснула спокойно и быстро – её организм не мог позволить ей роскошь не выспаться из-за душевных терзаний. Но утром она проснулась полная решимостью расставить все точки над «Ё», поговорив с незнакомцем. Хотя как он себя назвал? Никон Саган?
Что за место было когда-то за таверной, никто не знал. Лаус пожимая плечами, сказал только:
- А хто знает. Когда лет тридцать назад купил эту таверну, уже были руины.
Нусья тоже пожимала плечами. Осенью на заброшенной заросшей высокой травой земле угадывались остатки каких-то строений, едва достигавших пояса, а сейчас всё скрыли сугробы. Здесь царили тишина и безмолвие. Пустырь был довольно обширным, не меньше километра радиусом, принадлежал ратуше, но его почему-то никто не желал выкупить.
Этот пустырь стал местом для прогулок тайно влюбленных, для шалостей детей, а также площадкой для различных криминальных событий. Здесь могли происходить встречи местных жителей, тихие разговоры или громкие ссоры. Иногда здесь возникали конфликты, способные изменить судьбы. Местные жители, часто рассказывают истории о том, как в этом самом месте воевали банды или на этом пустыре сражались с темными силами. В первые дни, поняв, что ничего не знает про этот пустырь, Лара исследовала его, предполагая, что может возникнуть необходимость побега.
Перебравшись через двухметровый забор, отделяющий таверну от пустыря, она сразу увидела одинокую фигуру Никона. Он помахал её, обозначив, что тоже увидел девушку. Что ж, отступать было уже поздно и позорно. Легко перепрыгивая с одного покрытого камнем снега на другой, Лара думала только о том, что еще вчера сравнивала свою жизнь с такими же руинами. Снег не мешал ей, и не представлял опасности, так как девушка перемещалась по определённым, давно намеченным её камням. Впрочем, их было не так много, поэтому скоро девушка перешла на быстрый шаг.