Бешеная медведица

Напротив таверны через дорогу находился маленький рынок, где мастеровые продавали свои изделия: керамические горшки, точёные игрушки и резные деревянные фигурки. Звуки торговли и шум толпы днем наполняли округу особенной атмосферой, полной жизни, а цветные флажки, развевающиеся на ветру, радовали глаз. Утром Нусья пекла пирожки, которые днём продавал на рынке Парий.

Слева от таверны можно увидеть маленькое здание с окнами, завешенными плетеными шторами. Это аптека, где травники готовили отвары из целебных трав и продавали различные настои. Однажды Лара даже осмелилась зайти туда, прикупить недорогие шампунь и мыло. В мыло были добавлены специальные травы, которые немного маскировали её запах. Да и волосы девушки отрастали, после оборота они стали значительно гуще, а появившаяся седина сделала их цвет больше похожим на пепельный. Теперь они постоянно путались, если мыть их обычным мылом.

С правой стороны от таверны была расположена кузница, где местный кузнец орк, известный своими искусными изделиями, работал над мечами и доспехами. Утро Лары начиналось со звуков ударов молота по горячему металлу, проходящих даже в её подпол. Пару раз лара видела, как местные небедные рыцари и стражи приходили за обновлением своего снаряжения.

С началом зимы всё больше сущей наведывалось в таверну, и теперь работать приходилось вдвое больше. На дневную смену Лаус даже нанял на зиму пару женщин, которые готовили обеды и подавали их днём желающим согреться. Их было немного, но Лаус был доволен. Днём хозяин таверны давал возможность жене, дочке и Ларе отдохнуть. А вечером начинала суматоха. В этом период посетителей было больше. Сущи здесь собирались не самого высокого достатка и уровня развития, поэтому потасовки вспыхивали часто.

Девушка запахнула теплую стеганную жилетку, которую её презентовала Нусья, и поправила косынку на голове, завязанную так, чтобы скрыть и отрастающие волосы, и часть лица. Она убирала кружки со стола, когда громкий шум и крик раздался посреди тихо гомонящей на половину заполненной таверны. Кувшин, брошенный с яростью, разбился об стену, а столы, отодвинутые в яростном движении, начали подгибаться от тяжести падающих тел. В воздухе висело зловоние алкоголя и нарастающий запах крови. Кто был зачинщиком драки, осталось непонятным, но пьяные мужики, среди которых было мало постоянных посетителей, поднялись друг на друга, выкрикивая оскорбления и угрозы. Кулаки летали, словно молнии, а в отчаянии и безумии, некоторые даже брали в руки стулья, чтобы использовать их как оружие. Кто был зачинщик, Лара не видела, но драга среди пьяных – как огонь в сухое лето, втягивал новых участников в считанные минуты. Лаус как на зло еще не вернулся из погребка, куда пошел за новой бочкой пива взамен опустевшей.

Давно в таверне не было потасовок, а при Ларе вообще ни разу. И Лара сглупила. Увидела, что кто-то ударил некстати подвернувшуюся под руку Сельгу, побоялась, что сейчас всё здесь разнесут к чертям…

Её рык, помноженный на проснувшуюся силу сигмы, разлетелся по всему залу. Сущи замерли в странных позах. Лара увидела нелепую картину: один сущ лежал на полу, второй сидел у него на животе, одной рукой придерживая за грудки, а третий, самый мелкий в это время вгрызся отросшими клыками в ногу лежащего. И таких композиций было несколько. Неприятно запахло мочой.

Громко стукнула закрываемая Лаусом дверь.

- А ну угомонились! – его крик вернул сущей в реальность, – Чтоб быстро привели всё в порядок! Ларка! Сельга! Живо обе на кухню. Мужики сегодня за вас всё уберут.

Мимо Лары как раз, сгорбившись и чуть прихрамывая, проходила Сельга. Лара подставила ей плечо и, обхватив за талию, помогла добраться на кухню. Там уже ждала обеспокоенная Нусья. Женщина она была боязливая, и никогда не выходила на шум, стараясь не лезть в местные разборки.

Глава 11.

Как разбирался Лаус с посетителями, Лара уже не интересовалась. Они с Нусьей обработали ссадины Сельги (благо, они были не такими страшными, как казалось), и притихли на какое-то время на кухне.

Потом женщины вышли в зал, где было на удивление чисто: всю сломанную мебель убрали, а оставшуюся целую уже расставили. Девушки только подмели мусор, да убрали грязь со столов. Хозяин обещал, что послезавтра ему уже доставят новую мебель. И, судя по тому, какие довольные у Лауса были глаза, мебель ему досталась как компенсация причиненного ущерба. Как именно он решил эту проблему, Лара не интересовалась. Она и так уже корила себя, что, не подумав, влезла куда не надо. Но дни шли, а по её душу так никто и не приходил. Она всё также прибиралась в зале, практически не выходила в город. Избегала общение с любыми разумными существами. Только пару раз сбегала в лавку дешевого готового платья. Купила кое-что из одежды да исподнего.

Но в эту ночь всё было по-другому. Странного молодого мужчину Лара заметила сразу. Он сидел на самом освещенном месте. Заказал кувшин хорошего пива, но почти к нему не притронулся. То, что перед ней оборотень, девушка почувствовала сразу. Но, кто именно не разобрала. Русые волосы коротко стрижены, аккуратная короткая бородка смягчает линию челюсти. Лицо приятное, даже симпатичное. Глаза добрые, а мелкие морщинки в уголках свидетельствовали, что он часто улыбается. Цвет глаз Лара не разобрала, но почему-то подумала, что они светлые. Белая рубашка под расстёгнутым утепленным стеганым коллетом смотрелось неправильным пятном чистоты на фоне грязных одеяний собравшихся завсегдатаев. К нему никто не цеплялся, никто не подсаживался. Только спустя какое-то время, Лара поняла, почему его уединение никто не нарушал. Вокруг молодого мужчины витала аура альфы. Сущи просто инстинктивно опасались подсаживаться к нему, или, упаси Боги, задирать. Вряд ли он был из лихого люда. Да и выражение холёной физиономии было слишком доброжелательным.

Девушке всё время хотелось смотреть на него. Пару раз она даже ловила ответный пристальный взгляд.

Время уже шло к закрытию, и Лара, помогая выпроводить несколько посетителей, которые не хотели выходить на холод, упустила момент, когда незнакомец ушёл. Лаус не возмущался, следовательно, оборотень расплатился. Убирая его стол, девушка отметила, что действительно, и кувшин почти полон, и в кружке пива на две трети. Привычная паранойя что её выследили вероятные дружки Сулима, получив подпитку, запустила приступ паники, который Лара утопила в тяжелом физическим труде.

Несколько дней после этого всё было спокойно. Обычно по средам всегда была спокойной. Основными посетителями были приезжие, за которыми зорко следил Лаус: мало ли какие проходимцы могли заглянуть. А из завсегдатаев были пару местных пьянчужек, которых уже за полночь забирали сердобольный жены. Лара молчаливо отмывала блевотину, пока Сельга таскала посуду на кухню. Потом они обе переставляли стулья и столы, чтобы вычистить пол. Хоть таверна и не была сильно дорогой, но Лаус настаивал на чистоте. В это время Парий и Нусья наводили порядок на кухне. Лаус же подсчитывал заработок, планировал, что надо прикупить и иногда помогал Ларе с Сельгой, если надо было что-то тяжелое перенести, хотя Лара и сама прекрасно справлялась.

Это были рутинные замечательные дни. Дни, когда не надо было думать, как выжить, чем себя прокормить… Когда Лара, ложась спать, была твёрдо уверена, что еёзавтраточно наступит.

На следующее утро всё изменилось. Лара вышла тогда во двор не по делу, а просто так. Уж очень хотелось насладиться солнечными лучами в этот прекрасный зимний день. Три года проведя в пещерах, Лара использовала каждый миг, чтобы почувствовать тепло светила на своей коже. Девушка стояла, запрокинув голову, с самым блаженным выражением на лице, наслаждаясь прикосновением зимнего морозного солнца, сочетающего холод и тепло…