Моя - чужая Месть

– То есть ситуация была безвыходной? – перебила я его.

– Да! Но, Праматерь никогда не оставляет без присмотра своих детей, и она, вместе с вашим Создателем, придумала способ и обойти наш закон и не разлучать два любящих сердца…

– Обряд? – Догадалась я.

– Да. Мой дед был первым прошедшим этот обряд. Но, так как эльфийской крови в нём не было ни капли, ему пришлось полностью отказаться от драконьей сущности, умерев и снова родившись, но уже эльфом.

У меня было ещё много вопросов к Константину, но их пришлось отложить на потом, так как мы, как раз подъехали к дому Селины.

Он, помог мне спешиться, не позволив это сделать кому-то другому: – Я хочу наложить на тебя заклятье невидимости, на всякий случай – мало ли чего – не хочу рисковать. Стой смирно! – приказал он и я послушалась.

Положив руку на мою голову, Константин на секунду прикрыл глаза, и тут-же, словно потеряв ко мне интерес, стал отдавать распоряжения остальным. «И что, это всё?» – подумала я в недоумении, разглядывая свои, ставшие вдруг прозрачными «Вот ведь КЛАСС» руки. Да и тело стало как-бы стеклянным: я поводила рукой перед своим лицом – её видно не было, но пространство вокруг как-бы по контуру, при движении, слегка искажалось. С целью эксперимента, «конечно, а для чего ещё», я немного попрыгала, слегка покрутилась…

– Да угомонись ты, егоза, не мельтеши, – проворчал Константин. – От твоих скачек аж в глазах рябит.

– Ой, прости! Больше не буду конспирацию портить, – извинилась я, и стала двигаться: плавно, без резких движений, почти растворившись в пространстве. Тем временем, наша захватгруппа, вошла в дом Силины. Он был очень красивым и выдержанном в одном стиле. Каждая деталь была продуманна, каждый завиток на своем месте – впрочем, как и всё в Светлом лесу. Нас встретила горничная. Спросив о цели визита, она хотела сначала позвать к нам хозяйку, но, после требования Властелина, испугавшись, затравленно согласилась проводить к ней нас.

То, что я увидела, войдя в комнату, в которую нас проводила горничная, привело меня в тихий ужас. Вокруг стояли стеклянные витрины, как я поняла, с трофеями, на верхней полке которых, находились портреты эльфов, «видимо, тех несчастных, от кого она их получила». Незамеченная ни кем, я медленно стала рассматривать содержимое полок, и тут наткнулась на свой портрет с выколотыми глазами и заклеенным ртом. На полках под ним я увидела кусочек изогнутой проволоки – похожий на струну, лоскут красного шелка, видимо от моего платья, пострадавшего при нападении на меня мудоэльфов, прядь моих волос и мой наплечный браслет, подаренный Владыкой. «А я и не знала, что он пропал… Где-же она его взяла?»

Из-за своих переживаний я упустила нить беседы Владыки с Селиной, и посмотрев в её сторону, с ужасом поняла, что она – стоя к нему спиной, театрально рыдая и кивая головой – незаметно откручивает крышку у небольшого флакона. «Точно такой-же, я только что видела около своего портрета». Меня прошиб пот, от нехорошего предчувствия, и, понимая, что никто помешать ей не сможет «Да и я не успею», действуя на инстинктах, не раздумывая я – выхватив одну из своих сабель, кинула её в Селину, просто как палку собаке, не имея намерения убить.

Сабля шлёпнула её плашмя по мягкому месту, не причинив вреда. Обернувшись, Селина наступила на неё и споткнувшись, начала падать, случайно опрокинула на себя содержимое своего флакона. К несчастью, это оказалась КИСЛОТА, которая тут же начала разъедать ей руки. Прима, неистово крича, пыталась скинуть с себя дымящиеся капли. Все были в ступоре, и только Владыка догадался облить её водой из вазы с цветами, стоящей на полу.

В результате, бессознательную Селину, погрузив в Каретозак, отправили в замок владыки, для лечения и последующего допроса. Я же подвела Константина к посвящённой моей скромной персоне витрине, которая полностью подтвердила то, что инициатором нападений на меня была именно она.

Вернувшись в замок, Владыка проводил меня до моей комнаты и пообещав прислать горничную, чтобы она помогла мне переодеться и принять ванну, оставил в гордом одиночестве. Не имея возможности поучаствовать в допросе, я сидела у окна, мучаясь в догадках – что у них там происходит. Когда через пару часов ко мне в комнату, постучавшись, вошла Ника, я готова была её расцеловать. Она то мне и поведала о том, что после допроса Селины, из дворца ускакали все: и эльфы, и драконы.

Переодевшись и приняв ванну, я осталась одна – один на один со своей паранойей, и Никой, которая вскоре принесла мне полдник, и удовлетворив мой информационной голод, рассказала о последних событиях, прошедших мимо меня: оказывается, пришедшая в себя прима во всём призналась, а час назад, в замок, под конвоем привезли зарёванную мать Селины и её отца.

На самом деле, я была расстроена тем, что оказалась права – действительно, очень жаль – я до последнего надеялась, что Селина, конечно стерва, но не полная-же идиотка?

Ещё через час, в мою комнату вошёл растрёпанный, но очень довольный собой Владыка. Он обнял меня, чмокнув в макушку, и усадив в кресло, стал рассказывать: –Ты снова оказалась права: за всем этим стоит Селина! Ты ошиблась только в одном, она тебе мстила не за то, что ты заполучила сразу двух завидных холостяков Светлого леса, а за твой голос и талантливую игру на гитерллее – она тебе ужасно завидовала. Кстати, за покушением на племянника тоже стоит она. И, к счастью Ивана, она не беременна, от него… совсем… То есть, она совсем не беременна… Уж и не знаю, на что эта дура рассчитывала? В общем, сразу, после нашего с тобой брачного обряда, мы её осудим и к чему-нибудь приговорим…

И говоря всё это, он, нежно поглаживая меня по спине, стал целовать в ухо, шею, висок… Я сначала расслабилась, по привычке, а потом вдруг вспомнила, что – помолвка-то у нас фиктивная, и её причина уже устранена… и напряглась: – Э-э-э, Владыка, как бы так тебе намекнуть, что в нашей помолвке больше нет необходимость, а уж в свадьбе – тем более, – начала я аккуратно и издалека.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза, с умильно обиженным выражением на лице: – Что, совсем-совсем за меня замуж не хочешь?

Я вздохнула: – Не-а, вот ни капельки, ни вот столечко, – и большим пальцем руки, показала расстояние до середины первой фаланги указательного.

Владыка нахмурился: – Ну всё, всё… Я понял, хватит! Даже обидно, честное слово – могла-бы для приличия, и из уважения к моему почтенному возрасту, хоть вид сделать, что сожалеешь…

– Так ты специально, что ли? Ну ты даёшь, – рассмеялась я.

– А ты видимо забыла, что мужчина у нас ничего не решает, и расторгнуть помолвку, даже фиктивную, может только невеста? Вот не отказалась бы ты сейчас осчастливить меня своим согласием на брак, и пошёл бы я осчастливленный к алтарю, как миленький! – он уже не дулся, а нахально лыбился. – Кроме того, когда ещё, старому, нет ОЧЕНЬ старому эльфу, достанется такое удовольствие – пощупать столь привлекательную и молодую особу…

– Да ну тебя, – смутилась я, а он откровенно веселился.

– И раз уж ты отказала мне в праве, на твою руку и сердце – к взаимной, надо сказать, радости –а то твои причуды и запросы вполне могут свести в могилу и более молодого претендента на твою руку…

Я, от такого наглого заявления открыла рот, не зная даже, что сказать.

– Я прошу тебя, оказать мне честь и позволить принять в семью, дав имя и защиту рода, в качестве кровной дочери и наследницы трона. Ты согласна? – произнёс он на одном дыхании.

Я опешила, и стояла, глупо хлопая глазами. Владыка ждал, пока смысл сказанного им достигнет моего перегруженного информацией мозга. И тут я заплакала, и закивав головой, бросилась в его открытые объятья: – Да, конечно я согласна – Спасибо!!!