Моя - чужая Месть

– Конечно, Амина, я научу, как изобразить влюблённость, и подскажу тебе, как создать видимость взаимной страсти: во-первых, привыкай к тому, что я тебя касаюсь, не напрягаясь – ожидая подвоха, а расслабляясь и доверяя. Я не кусаюсь! – усмехнулся он, поцеловав меня в макушку. – Плюс, с сегодняшнего дня, ты переезжаешь в смежные с моими покои. В наших традициях не принято соблюдать целомудрие до брака, тем более женщиной, надо, чтобы прислуга была уверенна, что мы любовники. И я хочу попросить тебя, дорогая, называть меня как-нибудь интимно, что ли…

Принимая условия игры, предложенные Константином, я откинула голову ему на плечо, и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям поняв, что они неожиданно довольно приятные, настолько, что мне удалось расслабилась и захотелось пошалить… «Совсем чуть-чуть».

– Знаешь, котик, мы сделаем это. Я смогу… Во всяком случае постараюсь, – проворковал я, пробежавшись пальчиками по его, вдруг окаменевшим, рукам.

КОТИК, видимо тоже решив похулиганить, развернул меня к себе лицом, улыбаясь, и коротко поцеловал в губы – буквально чмокнув.

– Спасибо, Амина. Я верю, что у нас всё должно получиться и предчувствую отличное развлечение… В моём возрасте, знаешь ли, начинаешь это ценить, кошечка моя, – и он, засмеявшись, почесал меня за ушком, а я, надеюсь, шутливо и призывно мяукнула.

Константин, погрозил мне пальцем: – Искусительница… Селине у тебя бы поучиться, возможно, я бы и не устоял.

И вот, на очередном вечере музыки организованном Блистательной примой, куда нас, с Владыкой, после предыдущего провала, больше не приглашали, но в этот раз, наоборот, были очень настойчивы…

В общем, всё по порядку: за завтраком, Владыка сообщил мне, что нас пригласили на очередной вечер вокала. «Вот радость-то». Я попыталась отказаться, но придумать правдоподобный и веский предлог не получалось.

– Перестань, Амина, ты как маленькая. Это официальное приглашение: Блистательная прима хочет объявить о согласии на брак, с одним из претендентов на её руку. Она очень долго тянула с этим, и непонятно почему согласилась теперь. Возможно, причина самая банальная – она беременна! От такого приглашения отказаться невозможно, не так часто, в последнее время, наши женщины соглашаются на брак, а беременность последний раз случалась… лет тридцать назад.

Я вспомнила уроки Владыки, о семейных традициях Пресветлых эльфов: при внешнем патриархате, женщины у них, свободны в выборе партнёра, и полностью независимы от мнения мужчины. Вне брака, у одной эльфийки, одновременно, может быть до десяти мужчин. Это не считается распутством, как например у драконов или людей, а также: орков, демонов и т.д. Это считается свободой выбора и (ни за что не догадаетесь) – раскрепощенностю.

Есть только одно ограничение: если эльфийка беременеет, то она выходит за муж, за отца ребёнка (и как только определяет кто он, или кто последний тот и папа?), и до совершеннолетия отпрыска, а это у эльфов происходит, между прочем в 50 лет, развестись не может. Всё это время, супруги обязаны не только участвовать в воспитании совместного чада, что выглядит вполне логично, но и хранить друг другу верность, что при РАСКРЕПОЩЕННОСТИ эльфийских женщин даже звучит фантастично.

Иногда конечно случается, что партнёры, исключительно по инициативе женщины, заключают брачный договор, по которому, развод возможен, только после рождения второго или даже третьего ребёнка… и отказаться от него, зачавший ей ребёнка мужчина не может! А если учесть, что эльфийка может забеременеть, только после совершеннолетия последнего, из своих детей, то можете себе представить…

– Кстати, Серилла лично подписала на приглашении, что хотела-бы, чтобы ты сыграла и спела для неё и её будущего мужа, на гиторлее. Да я бы, Амина, с удовольствием тебя послушал –давно ты не баловала меня своим пением…

В этот раз, на приём я собиралась как-то рассеянно, постоянно пропуская реплики Владыки, и отвечая невпопад. Да и прибыли мы на вечер, как всегда, с опозданием. Но у меня закралось подозрение, что все к этому привыкли, и Владыку вовремя уже давно никто не ждёт.

Сегодня на мне было удивительное фиолетовое – в тон глаз Владыки, платье, состоящее из двух слоёв. Причём, внутренний – струящийся, тончайший шёлк, обтягивающий фигуру, как вторая кожа, выглядел, как коротенькая маечка, на тонких бретельках, длинной, чуть ниже трусиков. Оно было на два тона светлее верхнего, сотканного из тончайших кружев, с одним длинным рукавом, и длинной узкой юбкой, с разрезом, на правой ноге, почти до талии. Волосы, в этот раз, были подняты, и уложены в сложную причёску, лишь несколько локонов свободно струились по спине и на висках. В неё были вплетены, невероятной красоты, и невообразимого аромата фиолетовые же цветы. Посмотрев, перед выходом в зеркало, я поняла, что этот цвет мне очень идёт, а фасон, делал моё нынешнее тело ещё более сексуальной, учитывая подтянутую постоянными тренировками фигуру, и длинные, даже по эльфийским меркам, безупречные ноги.

Оглядев меня, с особой придирчивостью, чем всегда, Владыка улыбнулся: – Ну как тебе фасончик? Я заметил твою любовь к коротким юбкам и разрезам до пупка, во время хорошей драки… Кроме того, я разработал специальные каблуки, с лезвием, на внутренней стороне…

– Очень перспективненько… – разглядывая необычные туфли, прокомментировала я. – А ещё, пояс хочу, тот, он счастливый…

– Почему ты так решила? – приподнял бровь Константин.

– Ну… – процедила я. – Меня же не убили? Во многом благодаря ему! Так что?

Он вздохнул, наигранно-раздражённо: – Слава богу, что невестой ты станешь фиктивной… а то, с ума бы меня свела, своими идеями.

– Ну котик, не фырчи, тебе-же это нравится? В твоём возрасте, так мало развлечений… – довольно похоже спародировала его я.

Котик, закатил глаза, и обречённо вздохнул: – Ну хорошо… По дороге заедем к ювелиру, пусть камень сменит, на бриллиант, рубин к этому платью не подойдёт, – сдался он.

Я обняла его за талию, и прижалась щекой к груди: – Спасибо, любимый.

Он рассмеялся, и чмокнул в висок: – Всё для тебя, любовь моя!

На вечере вокала я быстро заскучала. Единственное, что меня нервировало, это отрешённый и загнанный вид Ивана, который к нам подошёл только в самом начале, как-то рассеянно поздоровался, наклонившись для поцелуя моей руки, но так и не прикоснувшись к ней, и всё остальное время, сидел в углу, словно замороженный.

Наконец, после нескольких однообразных песен и арий в исполнении Селины, которые были анонсированы как премьеры, попросили спеть меня. Я не стала ломаться, тем более, что пообещала Владыке спеть сегодня именно для него. Сегодня я выбрала проникновенную песню о любви Леонида Дербенёва:

Ты, теперь я знаю, ты на свете есть,

И каждую минуту,

Я тобой дышу, тобой живу

И во сне, и наяву.

Пела я, с трепетом смотря в невероятные фиолетовые глаза Владыки.

Нет, мне ничего не надо от тебя.

Нет, все, чего хочу я, –

Тенью на твоем мелькнув пути,

Несколько шагов пройти.

Пройти, не поднимая глаз,

Пройти, оставив легкие следы,

Пройти хотя бы раз

По краешку твоей судьбы.

Я пела, чувствуя, как по телу бегут мурашки от ощущения, что кто-то ловит каждое мое слово, не отрывая взгляда от моей спины.

Пусть любовь совсем короткой будет, пусть

И горькая разлука.

Близко от тебя пройти позволь

И запомнить образ твой.

Я знаю, почему выбрала именно эту песню: мне нужно было продемонстрировать всем, свою любовь к Владыке, так, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось ни каких сомнений! Я проникновенно пела, и не отрываясь, словно загипнотизированная, смотрела в глаза совсем не того мужчины…