Страница 10 из 61
– А ведь тя искали, крылатая… Страху-то я тада натерпелась – жуть, – продолжила бабка свой рассказ.
В общем, дня через три после моего линчевания, прошёл слух, что осуждённая блудница прокляла наместника. Через неделю, слухи подтвердил глашатай, огласив указ наместника о том, что блудница виновна ещё и в колдовстве: «Чтобы снять проклятье с достопочтенного наместника, нужно вернуть осуждённую в столицу, лучше живой, но подойдёт и тело». Конечно, тут же послали гонцов в дом терпимости, в который меня на незабываемый, насыщенный впечатленьями год, определить должны были «благодетели». А меня – вот неожиданность – там нет! Как выяснили ищейки, способные отследить след человека, по остаточным отпечаткам ауры – представляете, тут и такие есть – там меня никогда и не было…
– Ох и шороху они навели-то! Дома терпимости всей империи перешерстили, а тебя, крылатая, сыскать так и не смогла: нет тя там, и всё тут, – развела бабка руками, лукаво прищурившись. – И нигде нет! Почти три месяца они шерстили наши земли-то, разыскивая тя, но так и не сыскали, даже на малейший намёк не напали – обрывается твой след у выгребных ям-то и всё тут. – всплеснула она руками. – Наместник, с перепугу видать, даже ямы те вычерпать заставил. Ешо три месяца потратили-то, а итог тот же – нет тя там, хоть до середины мира копай… Много чаво нашли – а тя нет!
Вот тут-то и началось самое интересное: меня объявили в розыск по всей империи! Причём искали не какую-то беглую преступницу, а именно меня – Абигейл Аминагордия де Стиз, невесту и ИСТИННУЮ ПАРУ имперского Наместника, Барниолашофр дю Лорей де Стиз Эшлид, (Спрашивается: с чего бы это такое счастье?) по легенде: выкраденную из её родового замка, накануне свадьбы, врагами Наместника и соратниками заговорщиков, устроивших в наших землях смуту и подставивших моего отца. Причём, отца полностью оправдали, на Имперском уровне восстановили в правах и даже вернули все земли и регалии. Но жив ли он, бабке доподлинно не известно.
– Не видал его никто живым-то, но и в храме создателя, его не отпевали, это точно, – пояснила она сочувственно.
Мне взгрустнулось. Тоской в душе отозвалось то, что ещё оставалось в ней от Абигейл: «Папочка, как он там, где, жив-ли?»
Тем временем, бабка продолжила: – Я-то, с перепугу, хотела сбыть тя с рук-то, но Тыдысь не дал. Боялась я очень, что найдут нас: ищейки наместника-то, прям по пятам шли… Один раз, как-то почти попались вже… Так я зельицем одним тя опоила – помнишь нябось? Боялась раньше-то, а тут выбора-то не было, нашли б тя иначе, точно нашли б… После него, всё тело как мёртвое, но живо… Сложно объяснить-то, но время для тя будто останавливается, и дыхания почти нет, да и сердце словно не бьётся. В общем, для любого, кто с этой магией не знаком, ты – мертвее мёртвого, – бабка нервно перевязала сбившийся на голове платок, продолжив: – Нам повезло, аура-то твоя, как раз в ту пору, меняться начала… Мы так-то с Тыдысем и не поняли почему, но лицо по портрету узнать могли…
В двери снова показался демон, протянув бебе-Тасе ощипанную курицу. Начав её разделывать, она, как-то виновато на меня покосилась.
– Ну, а дальше-то что? – решила я поторопить рассказчицу.
– Не знаю, как и сказать-то… – замялась она, пожав плечами.
– Как есть, так и говори! Тем более – всё давно прошло, теперь – то уж чаво? Хуже-то уже не будет! – передразнивая её манеру говорить, гнула я свою линию.
– Ну да ладно, – вздохнула бабка, продолжив: – Мы, с Тыдысем, тя в гробик-то и сунули, на самое дно. Ты така тошая была, что и не заметно вовсе. А сверху-то настоящим мертвяком прикрыли. Сторожку-то нашу сжечь пришлось – много там твоих следов было, да и запах тожь. Так мы, под самым носом у ищеек проскочили… Я-то чуть заикаться не начала, кода один приказал гроб-то вскрыть, но покойничек-то наш, на счастье, завонять успел… Тебе-то ничё, ты-ж и не дышишь почти, а у них, болезных, рвота открылась, никакой магией остановить не могли! А я ещё подшептала, что б у них дня три ешо при твоём упоминании-то рвота начиналась. Жалко конечно, но – поделом!
Я невольно заулыбалась, представив эту картину.
– Вот, так мы как границу-то вашу перешли, на ближайшем кладбище тя и прикопали… А сами назад, мол похоронили свояка на его родине – завещал мол. Ослушаться-то последней воли покойника себе дороже. Да и стаились, пока всё не затихло. Заодно и домом новым обзавелись, да и историю про нас и твоё появление придумали и со сплетнями-то распустили. Теперь, крылатая – ты дочь моя родная – Амина. От мужа – изменника сбежала, да у матери-то и схоронилась. А куда бежать-то, сладенькая, если не к мамке под юбку-то? А так как ищет муж беглянку нябось, то и факт твоего появления и всё остальное люди в тайне держать станут… Не выгодно им ведьму во врагах иметь-то…
И она нежно так по голове меня погладила, что у меня на глаза аж слёзы навернулись.
– Так вот, – продолжила она, поставив котелок на огонь. – Ищейки тя, крылатая, почитай ещё с полгода искали-то, а потом поостыли, а через пару месяцев и вовсе мёртвой тя признали. Опосля отпели тя сладенькая, да и в родовом склепе пустой гробик-то и схоронили. Тыдысь лично на твоих похоронах был. Говорит: ни отца, ни сестры не было, а от Наместника такой болью, злобой и безысходность веяло, что наш демон аж захмелел, с перепою-то.
– Так сколько времени, говоришь, прошло с того момента, как Тыдысь меня у ям нашёл?
У меня получалось, что почти полтора года. «Это ж сколько я прикопанной в гробу пролежала?»
Бабка Тая, на пальцах, стала что-то подсчитывать, сосредоточенно прикрыв глаза.
– Так я и говорю, крылатая: почитай полтора года минуло-то… А под снадобьем, в могилке, ты почти год провела. Так и ошейник твой там стаял, и магия вернулась, потому-то и исцеление шибче пошло… Драконья регенерация-то чудо просто, с ней ни какое лекарство не сравнится. А, токма аура-то у тя совсем другой стала, даже не сразу могилку с Тыдысем узнали. А когда откопали, так и вовсе опешили. Волосы-то твои, сладенькая, из серебряных золотыми стали, и глаза – зелёными… Да и драконница, поди цвет сменила…
Я призадумалась: «Это что ж получается? Тело Абигейл изменилось, как и аура… Ведь это у меня, в прошлом, и глаза зелёными, и волосы русыми были. То-есть мы с ней теперь вроде гибрида? Интересно, а навыки мои тоже в тело Абигейл, вместе с душой и всем остальным перекачивали? Надо начать тренироваться, а там посмотрим».
Но со своим намерением начать тренировки, мне пришлось немного погодить. Сначала нужно было слегка отъесться…
Настолько, чтобы хватало сил, хотя-бы ровно сидеть – минуты три, потом пять… Потом – стоять и ходить, не цепляясь за предметы и стены. Когда, конечно, нет рядом бабы Таси. Так как воспользоваться помощью Тыдыся я, всё ещё, была не готова…
Вот не внушал мне демон доверия, и всё тут. Да он, к счастью, и не настаивал, потому, что, если бы он начал настаивать, я даже и не знаю, как бы на это отреагировала. Скорее всего – НЕАДЕКВАТНО! И за последствия своей неадекватности я бы ответственность не несла…
Потому как он сам виноват – нечего было ручищи свои тянуть, куда не просят. ВОТ!!!
Когда я, стараниями бабы Таи, окрепла на столько, что уже могла себе позволить выйти на крыльцо, погреться на летнем солнышке, подставив его лучам бледное как у покойника лицо; я, потихоньку, начала делать маломальские упражнения, не особо перетруждая свой недостаточно ещё оправившийся организм. Заставляя мышцы вспоминать, зачем их создал Господь.
Уже через неделю, я смогла пройти пару кругов вокруг дома ведьмы, не останавливаясь и без отдышки. А ещё через неделю – запросто пробежать их!