Страница 7 из 12
А вместо этого — лес, палатка и дядя Максим, который решил, что теперь он мой инструктор по выживанию.
Я сжимаю губы и подхожу ближе.
— И что делать?
Он бросает на меня взгляд.
— Смотри и повторяй.
Я опускаюсь на корточки рядом, беру в руки какую-то дугу от палатки. Руки немного дрожат — от усталости, от злости, от всего вместе. И я вдруг понимаю, что больше всего меня бесит не лес. И не палатка.
Меня бесит, что я начинаю привыкать к тому, что он командует.
И что мне приходится слушаться.
Глава 9 Мы тут не одни
Ева
Мы идём уже, кажется, целую вечность. Сначала мне даже было интересно.
Лес, свежий воздух, трава пахнет свежесстью, птицы где-то над головой. Но через какое-то время вся эта красота перестала иметь значение. Потому что штаны эти дурацкие, которые он мне дал, постоянно сползают.
Я их подтягиваю уже в сотый раз. Ремень затянула так, что дышать тяжело, а эта здоровенная бляшка давит в живот и натирает, будто специально издевается. Сволочина.
Ткань грубая, ноги от неё уже натерла, и каждый шаг напоминает, что я вообще-то не на прогулке, а в какой-то странной экспедиции с этим человеком. И нравится ему в лешего играть?
Максим идёт впереди, как будто у него мотор внутри. Ни разу не обернулся. Ни разу не спросил, устала ли я.
Конечно.
Я же «мелочь». Мелочь сама как-нибудь дойдёт.
Он вдруг поднимает руку и шипит.
— Тшш.
Я останавливаюсь, хотя до этого вообще не издавала ни звука. Смотрю на него и закатываю глаза, но он этого не видит, потому что весь в своём великом охотничьем настроении.
Мы пробираемся через кусты, ветки цепляются за кофту, и наконец он показывает рукой вниз.
Сесть.
Я опускаюсь рядом, точнее плюхаюсь на корточки, потому что ноги уже гудят.
Он смотрит куда-то в сторону леса, потом тихо говорит, что кабан тут ходит, показывает на тропу.
Я киваю, будто понимаю, о чём речь.
Хотя для меня это просто утоптанная земля и немного грязи.
— Сидим. Ждём, — шепчет он.
Вот и вся инструкция. Сидим. Ждём.
ОК.
Я устраиваюсь в кустах рядом с ним, пытаюсь найти положение, чтобы ремень не впивался в живот. Колени ноют, штаны тянут, ветки щекочут руку. Первые пару минут я пытаюсь выглядеть серьёзно. Смотрю туда же, куда и он. Слушаю лес. Потом начинаю думать о еде. И это самое ужасное, что может случиться с голодным человеком.
Сначала вспоминается обычный салат. Самый простой хотя бы… помидоры, огурцы…
Потом всплывает шаурма возле универа.
Та самая, где соус течёт по пальцам и ты ешь её, стоя на улице, смеясь с подругами. Потом бургер. Огромный. С котлетой, сыром, картошкой. И кола…Боже, как я хочу колы.
Я бы сейчас всё это съела. Даже не выбирала бы. Салат, шаурму, бургер, картошку, колу… всё сразу.
А вместо этого я сижу в кустах рядом с этим… боровом напыщенным.
Он снова шипит:
— Тшш.
Я смотрю на него.
— Да я вообще ничего не делаю.
— Шевелишься.
— Я дышу вообще-то, — бурчу я.
Он косится на меня, потом снова смотрит в лес.
Я отворачиваюсь и тихо ругаюсь про себя. В животе предательски урчит, и я замираю.
Великолепно.
Если кабан и придёт, он придёт на звук моего желудка.
Максим вдруг начинает тихо рассказывать. Будто мы не в засаде сидим, а на лавочке во дворе.
Пошел язык на пляску.
Бурчит дядя про то, как раньше ездил на охоту. Про косулю. Про кроликов. Про какого-то своего друга, который однажды перепутал следы и чуть не увёл всех в болото.
Он рассказывает снова, иногда рукой показывает направление, будто всё это прямо сейчас перед нами происходит. Я слушаю краем уха. Сначала думаю, что он просто болтает, чтобы не скучать. — А потом мы с коллегами поехали… — продолжает он.
Я сразу поднимаю голову.
— Стоп. С какими коллегами?
Он смотрит на меня.
— Ну… с коллегами.
Я прищуриваюсь.
— Ты ведь бандит.
Макс секунду молчит, а потом начинает смеяться.
Прямо тихо угорает.
— Ну да. С коллегами по бандитизму.
Я фыркаю недовольно.
— Очень смешно.
Он всё ещё улыбается.
— А ты что думала? У нас там собрания. Планёрки. План на месяц, критерии, лысый там, мамон на выкат и чтобы член из под него нне видно было.
— Угу, приколист. И бейджики, — бурчу я. — “Здравствуйте, меня зовут Максим, я бандит”.
Он снова смеётся, а я отмахиваюсь.
— И у меня видно…
— Ой, всё.
Я отворачиваюсь обратно к лесу. Сижу, подпираю колено рукой, чувствую, как ноги затекают. Думаю о том, что если когда-нибудь вернусь домой, первым делом закажу себе огромную порцию еды. И буду есть её прямо на диване. И никто не будет шипеть на меня каждые пять минут.
Проходит ещё какое-то время. Я уже не понимаю, сколько. Ноги начинают покалывать, я чуть двигаюсь, чтобы поменять положение.
— Тшш, — сразу шипит он.
— Да блин…
Я снова замираю. Сижу рядом с ним, смотрю на лес и думаю, что в моей жизни явно был момент, когда всё пошло куда-то не туда. Потому что обычные студентки в это время сидят в кафе или на парах, а не караулят кабанов с бандитом посреди леса.
И вдруг впереди где-то хрустит ветка.
Макс мгновенно меняется. Поднимает руку.
— Тшш.
И я понимаю, что теперь он не шутит.
И что мы здесь действительно не одни.
Мои дорогие читательницы, поздравляю вас с праздником 8 Марта!
Желаю вам крепкого здоровья, любви, сил, терпения, и всего самого светлого. Пусть рядом будут только те люди, которые ценят вас и берегут, а все невзгоды обходят вас стороной. Больше радостных моментов и ярких эмоций. И, конечно, пусть в вашей жизни всегда будет время для захватывющих историй.
Спасибо вам за поддержку, теплые слова, комментарии и любовь к моим книгам. Вы — мое вдохновение. С праздником! ?
⚡️ Следующая прода на днях, а пока спешу сообщить, что в честь нашего праздника на ВСЕ мои произведения действует ? МЕГАСКИДКА 40% ?
Выбирайте любую понравившуюся Вам историю и наслаждайтесь
ССЫЛКА НА МОЮ СТРАНИЦУ: https:// shrtZTa6
Приятных чтения и всего самого лучшего!
Ваша Кара
Глава 10 Неделя
Ева
Неделя.
Целая неделя в лесу, в этом странном доме, который в первый день казался мне чужим, пугающим и каким-то диким, а теперь я уже знаю, где у Макса лежат спички, где он прячет сигареты, где стоит ведро для воды и в какой ящик он сует свои ножи так, будто это ложки с вилками.
Если бы мне кто-то сказал еще дней десять назад, что я буду жить в лесу с другом отца, который в первый вечер напугал меня до трясучки, а потом буду орать ему через двор: «Макс, подай топор!», — я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала этому человеку меньше смотреть фильмы про похищения.
ХА!
А теперь я стою у крыльца, в его футболке, которую завязала узлом на животе, в шортах, которые мне привез тот самый лысый мужик, что забирал меня из университета. Он привез мне много нового, вместе с моими вещами.
И… действительно кричу ему это с таким видом, будто всю жизнь тут хозяйничаю.
Макс выходит из-за угла дома, в майке, с мокрыми волосами, щурится на меня, на мою «бурную деятельность», на тряпку, которую я с утра ненавижу всей душой, и поднимает бровь.
— Это еще тебе зачем?
— Мне эта тряпка не нравится.
— Какая?
— Вот эта. Убогая.
— Ева, это занавеска.
— Это преступление против зрения. Подай топор.
Он смотрит на меня так, будто решает, шучу я или у меня окончательно поехала крыша от лесной жизни.