Страница 3 из 12
Камера? Машина? Больница? Живой вообще? Почему я не вижу его? Почему он не пишет? Хотя бы этому Максу, они ведь держат связь?
Почему он просто… исчез?
Меня накрывает резко, будто пол уходит из-под ног. Я сильнее сжимаю спинку стула, будто могу удержать реальность руками. Папа… пожалуйста. Только бы ты был жив. Только бы это оказалось ошибкой. Только бы я проснулась.
— Ты… ты про тюрьму? — спросила я, все еще пытаясь осознать истинный смысл его слов.
— Я про то, что он сейчас не может тебе помочь, — прорычал, как отрезал Макс, — И всё. Поэтому теперь я вместо него за твою задницу смачную отвечаю. Не зли меня, пока я добрый, Ева.
Он сказал это так просто: «Я еще добрый».
Добрый…
Я цепляюсь за это слово, как за занозу, и оно сразу режет изнутри. Потому что в моем мире добрый точно не он.
У бандитов доброта измеряется не заботой. А тем, что тебе оставили целыми руки. Что тебя не выкинули где-нибудь в канаву. Что ты еще дышишь и можешь говорить. он даже сказал раньше… слушай пока есть чем. Само добро.
И от этого становится еще хуже.
Потому что если это — добрый… то что тогда значит злой?
Макс встал, прошёлся по комнате, медленно, как зверь по вольеру. Повернулся ко мне.
— Тут ты в безопасности. И давай так решим, что если ты будешь слушаться, то мы уживемся без проблем. Ты же умная, физмат там, всё такое. Надеюсь, логика у тебя не только на бумаге работает?
Я молчала. Он подошёл ближе. Наклонился.
Его лицо оказалось совсем рядом.
Он мне сообщает, что у моего отца проблемы, и я должна еще думать как ужиться с чужаком? Это что еще за бред-то такой? Однако я подняла на него голову. Посмотрела в его ледяные глаза.
От него пахло табаком, дорогим лосьоном и чем-то ещё.
— Потому что если нет, Евка, то придётся учить тебя заново, как слушаться взрослых дяденек. А я не люблю учить. Я больше по… дисциплине.
Он выпрямился. Снова отступил.
Понятно…
Мне было холодно, хотя в доме было тепло.
И в груди росло странное, мерзкое ощущение. Не только страха. Нет. Не страх.
Теперь это почти паника, которая душит меня с каждым вздохом.
И пока я осознавала услышанное, теребила пальцами ладони. Максим молчал. Ходил из стороны в сторону. Не смотрел на меня напрямую, но я чувствовала его взгляд даже со спины. Он то кидал дрова в печь, то проверял замки на окнах.
Как будто я могла вылезти в деревянную форточку.
Спокойно так ходил, будто не похитил меня час назад.
Будто я сама сюда приехала, как гостья. Как… женщина по вызову.
От этой мысли по спине пробежал холодок.
А вдруг он…? Ой, мамочки, хоть бы обошлось все. Знаю я эти грязные мысли мужчин.
Надеюсь он не будет приставать ко мне. Или делать свои дела при мне тоже не будет.
Макс вместо моих опасений подошёл к кухне, открыл старый холодильник, достал два стакана. Один заполнил почти до краёв.
— Держи, — ухмыльнулся он, подавая мне.
Пахло хлебом. Я вдохнула. Квас. Домашний, наверное.
Ну хоть не яд. И на этом спасибо.
Я сделала глоток и в ту же секунду чуть не захлебнулась.
— Это что?! — выплюнула в ладонь и закашлялась, с трудом сдерживая рвотный позыв.
Он усмехнулся.
— Хмель. Но хоть не шмель, — произнес он, играя желваками. — Пиво. Деревенское. Натуральное.
Ну и шутки… где его такому юмору учили?
— Вы серьёзно?..
— Пей и привыкай. С утра на охоту поедем.
Я уставилась на него в упор.
— Что?
Какая еще охота? У меня и одежду то нет, и не до развлечений, когда с папой все не хорошо.
Он поставил свой стакан на стол, сделал пару шагов в мою сторону.
— Говорю, блять, на охоту. Голову проветришь. От города отвыкай, крошка. Тут всё по-другому будет. ты тут явно не на пару дней.
— Я никуда не поеду! — возмутилась я, резко, вскакивая, — Вы вообще в своём уме?
у меня ни одежды, ни еды своей, ни женских принадлежностей. Ничего нет просто… как была в кофте, легкой весенней курточке и джинсах, так и сижу. В сумке из эдакого только влажные салфетки да блеск для губ.
— Ева.
Макс не повысил голос. Даже не приблизился. Просто бросил взгляд от которого было понятно сразу, что если я не поеду на охоту, охота будет на меня…
— Завали. Твоё мнение тут никому не интересно.
Я замолчала. Словно удар получила. Словно пощечину…
Он снова подошёл к печи, подкинул пару поленьев. Развернулся.
— Тебе дали крышу, тепло, безопасность. Вместо того, чтобы ныть, ты поблагодарила бы.
— За что? За то, что меня увезли силой? За то, что держите здесь, как пленницу?
Он рассмеялся.
— Пленница? Ты ещё не поняла, крошка. Здесь ты в самом безопасном месте из всех возможных. Потому что, если бы тебя не забрали, дура ты, ты была бы уже мертвая. Или братки ебнутого Гвоздя тебя по кружку уже имели, драли бы тебя уже в семером. Тебе бы, поверь, не понравилось. Так что радуйся, что я тебя забрал. И даже еще в трусы к тебе не залез, крошка. Вижу тут, пытаюсь с тобой диалог построить. Веди себя прилично, пока я из себя не вышел.
Я не знала, что сказать. Он говорил это не как угрозу. Он просто… констатировал факт. А от этого становилось только страшнее. Потому что странные слова не так пугали, как то, что такое и правда могло произойти.
Я даже не знала, как первую минуту после этого монолога дышать. Сжала руки в кулаки и тяжело выдохнула. Какой ужас…
Я не хочу ни на какой круг, я не хочу чтобы ко мне кто-то прикасался и руку этого Максима нигде у себя не хочу.
Папа, папочка, забери меня, защити пожалуйста.
Но его не было.
Был только Максим. И этот громадный мужик снова посмотрел на меня.
— Выпей. Через пару часов отбой, ложимся спать. Завтра вставать рано.
— Я не поеду с вами никуда.
Я правда не хочу… можно я тут хотя бы буду сидеть?
Он подошёл ближе. Не тронул, не дотронулся. Просто встал передо мной. Так близко, что чувствовалось его дыхание.
— Смотри. Ты можешь продолжать выёживаться. А можешь включить мозги. Я не шучу. Завтра едем. Всё, что тебе нужно — слушаться.
Макс развернулся и ушёл в другую комнату.
А я осталась стоять с этим вонючим пивом в руке, с пульсом где-то в висках и чувством, будто меня только что втащили в игру, где не я ставлю правила.
И уже не выйти.
Остается только подчиняться?
Глава 4 У стенки
Ева
Луна уже в окне виднелась, а я не знаю, сколько прошло времени и сколько сидела на краю старого кресла, кутаясь в плед и глядя в одну точку.
Где-то скрипела доска, трещал огонь в печи. Но внутри у меня гремело всё, сразу.
Я не знала, который час. Телефона не было. Ничего не было, казалось даже, что спасения тоже никогда не будет. Только я, чистый воздух, ветер за окном и лягушки, которые квакали где-то недалеко. Часы тикали над кухней, но спустя еще минут может десять, я уже не слышала их. Слишком громко забилось сердце.
Макс вернулся из комнаты с одеялом в руках. Бросил его рядом на кровать.
— Тут будешь спать, — прорычал он,— Кровать одна, других вариантов нет.
Я замерла.
— Что?
А маленький диванчик?
Блин, там совсем мало места, даже для меня.
Он лишь ухмыльнулся.
— Спать. Тут. Со мной будешь.
Я встала.
— А может, вы мне сразу список задач озвучите? Типа — где подмести, что приготовить, в какой позе лежать? Я вам кто вообще?
Макс пожал плечами. Улыбнулся ехидно.
— Либо спи на полу. Мне, честно, плевать.
— Зачем тогда я вообще здесь?
Он остановился, бросив громадину на кровать.. Молча.