Страница 10 из 12
— Ты чего сегодня такая задумчивая? — спрашивает он, убавляя звук.
Я долго молчу. Пальцами перебираю край пледа, смотрю на экран, а сама вообще не туда.
— Не знаю, — выдыхаю наконец. — Просто… иногда мне кажется, что я какая-то не такая.
Он поворачивается ко мне.
— В смысле?
Я пожимаю плечами. И вдруг понимаю, что сказать это ему почему-то легче, чем даже Лизе.
— Ну… я не как другие. Никогда не была. У меня подруги… у них всё как-то проще. Они знают, как себя вести. С парнями. С людьми. Они красивые такие… уверенные. А я вечно или несу что-то не то, или краснею, или делаю вид, что мне всё равно, когда мне не всё равно. И вообще… — я криво усмехаюсь. — Я в лесу с бандитом живу. Это уже диагноз.
Он смотрит на меня так внимательно, что мне хочется спрятаться в плед.
— Ты зря, — говорит он.
— Что зря?
— Всё это про себя.
— Макс…
— Ева, — он говорит уже серьёзнее, — ты вообще не понимаешь, какая ты.
Я поднимаю на него глаза.
— И какая же?
Он не отвечает сразу. Только смотрит. И от этого взгляда у меня внутри всё сжимается в маленький горячий комок.
— Настоящая такая мелкая заноза, — тихо произносит он. — Живая. Смешная. Упрямая до бешенства. Красивая так, что у меня иногда нервы кончаются. И когда ты думаешь, что ты “не такая”, мне хочется тебе голову открутить. Поняла?
Я сижу и молчу. Потому что у меня просто нет слов. Вообще. Никаких. Сердце колотится так, будто я не на диване, а бегу куда-то в гору.
— Макс… — шепчу я.
И всё.
Он подаётся ко мне сам.
Не резко.
Не так, как раньше, когда в нём всё было напором, силой, привычкой командовать.
Сейчас это совсем иначе.
Медленнее. Будто он тоже даёт мне выбор. Будто спрашивает без слов.
Его ладонь касается моей щеки. Большая. Горячая.
Я замираю.
Вообще вся.
До кончиков пальцев.
И когда его губы накрывают мои, у меня внутри будто что-то взрывается так, что перехватывает всё сразу.
Воздух, мысли, колени, сердце.
Я вцепляюсь пальцами в плед, а потом в его футболку, и мне самой не верится, что это происходит.
Что это он. Что это со мной.
Я никогда не целовалась так.
Чтобы не головой. Не из любопытства. Не из игры. А так, что от одного его прикосновения хочется закрыть глаза и никуда больше не спешить.
Чтобы время просто встало.
Чтобы остались только его губы, его ладонь у меня на щеке, его запах, его близость и этот дурацкий жар внутри, от которого у меня, кажется, сейчас колени откажут.
Я отвечаю ему. Сначала несмело.
Потом уже сама тянусь ближе. Потому что не могу не….
Потому что я и правда влюбилась. Потому что он рядом. Потому что он такой. Сильный. Большой. Надёжный. Невыносимый.
Мой чертов похититель.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я смотрю на него и понимаю, что сейчас либо умру от смущения, либо от счастья.
— Ты чего? — шепчет он, чуть усмехаясь.
— Ничего, — выдыхаю я. — Просто… у меня внутри всё с ума сошло.
— У меня тоже, мелочь.
И от этого “мелочь” мне впервые не хочется его стукнуть.
Потом мы оказываемся в кровати.
Всё как-то… само. Без резких движений, без грубости.
Я лежу рядом, натянув одеяло почти до подбородка, а он лежит на боку, опирается на локоть и смотрит на меня так, что я снова хочу спрятаться, но уже не от страха.
От того, что я слишком счастливая. Слишком открытая. Слишком вся наружу.
— Иди сюда, — тихо произносит он.
— Куда ещё ближе? Я и так рядом.
— Ева.
Я передвигаюсь. Медленно.
Он проводит ладонью по моему плечу, по спине, и я вздрагиваю.
Не потому что неприятно. Наоборот. Настолько приятно, что у меня сразу сбивается всё внутри. Он начинает разминать мне шею, плечи, спину… неторопливо, уверенно, будто знает, где я весь день таскала напряжение.
А я сначала вообще не понимаю, что происходит.
— Макс…
— Молчи. Расслабься.
Легко сказать.
Когда мужчина, от которого у тебя и так сердце устраивает истерику, касается тебя вот так… бережно, будто ты для него что-то очень важное, расслабиться сложно.
Я смущаюсь до дрожи. Утыкаюсь лицом в подушку.
Пальцами сжимаю край простыни. Но не отстраняюсь. Наоборот. Позволяю. Потому что уже не могу делать вид, что мне не надо. Не надо его рук. Его тепла. Его близости.
Три недели бок о бок сделали своё дело.
Я чувствую каждое его прикосновение так остро, что сама пугаюсь. Каждое. Как он проводит ладонью вдоль спины. Как убирает волосы с шеи. Как касается моей руки, пальцев, запястья. И внутри всё сильнее и сильнее поднимается то самое чувство, которое я уже не могу назвать иначе.
Я правда влюбилась.
По-настоящему.
До глупой нежности. До мурашек. До желания повернуться к нему, обнять его за шею и поцеловать самой.
Что я и делаю.
Робко. Почти стесняясь собственной смелости.
Но он сразу отвечает.
Притягивает меня ближе. И дальше уже нет смысла думать.
Я только чувствую. Как рядом с ним мне хорошо. Как рядом с ним я впервые в жизни не боюсь быть неопытной, неловкой, слишком открытой. Как он не торопит. Не давит. Только ведёт. И от этого я ещё сильнее теряю голову.
Ночь растворяется в прикосновениях, шепоте, в том, как я краснею, как прячу лицо у него на груди, как он гладит меня по волосам и тихо усмехается, когда я в очередной раз не знаю, куда деть руки. И в какой-то момент всё становится таким правильным, таким нужным, что стыд исчезает. Остаётся только он. И я. И это чувство, от которого хочется плакать и смеяться одновременно.
А утром я просыпаюсь в кровати одна.
Точнее… почти одна. Простыня рядом ещё хранит его тепло, подушка примята, одеяло на мне натянуто выше, чем я точно оставляла. Я лежу, не двигаюсь, и в первую секунду вообще не понимаю, где я. Потом всё возвращается разом.
Ночь.
Макс.
Его руки.
Его губы.
Я.
Господи.
Я резко закрываю лицо ладонями и тихо стону в подушку. Мне стыдно. До жути. Щёки горят так, будто меня кто-то посадил у костра вплотную. Я вспоминаю, как сама к нему тянулась, как целовала его в ответ, как позволяла ему касаться себя, как в какой-то момент вообще перестала понимать, где я заканчиваюсь и начинается он… и мне хочется одновременно провалиться сквозь кровать и запрыгать от счастья.
Потому что, с другой стороны…
Я никогда не была такой счастливой.
Никогда.
Я потягиваюсь под одеялом, медленно, лениво, чувствуя приятную слабость во всём теле. За окном уже светло. Лето. Жара начнётся часа через два, не раньше.
А сейчас из приоткрытого окна тянет травой, солнцем и этим нашим лесом.
Я слышу, как снаружи громко говорит Макс. По телефону. Р
Уже не тем голосом, каким шептал мне ночью. Другим. Жёстким. Собранным.
И это мгновенно возвращает меня в реальность.
Потому что у нас всё ещё есть жизнь за пределами этой кровати.
Есть его дела.
Есть мир, который в любой момент может вломиться в наш июньский рай и всё разрушить.
Я лежу, слушаю его голос за окном, сжимаю край одеяла пальцами и улыбаюсь в подушку так глупо, что самой смешно.
Да, мне стыдно.
Да, я поддалась.
Да, я отдалась ему полностью.
Я отдала ему свое тело.
Но если быть честной хотя бы с собой…
Я бы снова выбрала именно это.
Глава 12 Я давно знаю
Ева
Я закрываюсь в душе и только тогда по-настоящему позволяю себе выдохнуть.
Не в смысле успокоиться… с этим вообще беда, у меня внутри сейчас не тишина, а целый табор с барабанами.