По взаимному согласию

— У меня есть информация о том, что собой представляет реабилитационный центр «Виталис». Молодой частный проект с хорошим потенциалом. Но есть нюансы. Недофинансирование, нехватка специалистов, недостаточно эффективный менеджмент. При всём уважении, слабых мест там сейчас больше, чем сильных.

Аппетит исчезает в ту же секунду. В желудке сводит, как будто туда бросили камень.

— Ну, допустим, — говорю, промокнув губы салфеткой.

— У меня есть возможность не то чтобы радикально поменять ситуацию, но усилить её там, где она проваливается.

— Я услышала, что вы предлагаете, — автоматически выбираю официальное обращение. — Но не услышала, чего требуете взамен.

Артём скользит взглядом в вырез моего платья. Невзначай. Но с той степенью осознанности, которую трудно скрыть. Он прекрасно знает, что делает, и даже не пытается изображать обратное.

Это могло бы подкупить, если бы не то, что мне по-прежнему сложно визуализировать нас вместе.

— Взамен я предлагаю отношения с испытательным сроком в полгода. За это время девушка должна предоставить справку о здоровье, тщательно предохраняться и следить за собой, включая интимную гигиену. Также, соблюдать конфиденциальность, быть точной в договорённостях и не использовать мои ресурсы: связи, деньги или другую помощь без прямого согласования…

— М-м, вот как, — протягиваю, обдумывая услышанное. — И что происходит после шести месяцев? Аттестация?

— Тогда мы либо определяем статус, либо прекращаем отношения.

Я не отношу себя к романтичным, нежным барышням, но и циничной меня не назовёшь. Для первого свидания его предложение слишком. Слишком жёсткое. Слишком серьёзное.

От десерта я отказываюсь, допивая мятный чай. Астахов не настаивает на ответе, но его ожидание буквально ощущается кожей. И когда я прощаюсь, направляясь к выходу, и когда между нами уже закрываются двери лифта. Это вторжение раздражает до зуда.

Я сажусь в машину, отмечая, что на часах всего восемь вечера. Мы с Артёмом ужинали полтора часа. Но тянулись они, словно вечность.

Тем не менее в теле достаточно прилива бодрости, чтобы не ехать домой и не ложиться отдыхать, а потратить оставшийся вечер с большей пользой.

Я набираю номер Димы, слушая в динамике длинные гудки. Сообщение, которое я ему отправила, он прочитал, но вместо ответа просто ткнул палец вверх. Обычно я не люблю звонки, но для него почему-то делаю исключение.

— Привет. Не спишь? — спрашиваю после сухого «Слушаю». — Я освободилась и готова к занятиям.

Фоном слышатся шум и голоса.

Я не знаю, приходит ли кто-то навестить Филатова, но, по словам его друга, гостей у него почти не бывает, так что я склоняюсь к тому, что это телевизор.

— Не сплю, приезжай, — бросает в ответ, а потом невозмутимо, с лёгкой иронией, добавляет: — Что-то не получилось с еблей?

От прилива крови к щекам меня обдаёт жаром. Это настолько возмутительно, что я не сразу понимаю, чего хочу больше — огрызнуться или все-таки рассмеяться.

Похоже, субординация — это то, чего между нами точно не будет.

— С чего ты взял?

— Тут не нужно быть гением, чтобы сложить логическую цепочку, из которой выплывает вывод, что твоё свидание, судя по всему, ограничилось трением коленок под столом.

— Когда-нибудь случится чудо, и твой пиздливый рот приучится открываться только после того, как в голове сформулируется адекватная мысль?

— Вряд ли.

— Жаль, что без шансов.

— Его можно заткнуть только делом. И то ненадолго, — заключает Дима.

Закончив препирательства, я бросаю телефон на переднее сиденье, пристёгиваюсь и трогаюсь с места, ощущая, как прилив бодрости странным образом умножается. Он усиливается примерно вдвое, потому что сегодня дорога занимает у меня куда меньше времени, чем обычно.

23

То, что у дома Филатова стоит незнакомая машина, наводит на мысль, что голоса на фоне принадлежали вовсе не телевизору.

Паника, холодная и колкая, стекает по позвоночнику, заставляя меня ненадолго окаменеть.

Я достаю из сумки телефон, кручу его в руках и успеваю лишь снять блокировку, как ворота автоматически открываются. А это значит, что меня заметили, и сбегать уже поздно.

Плавно шагая по дорожке, я всматриваюсь в окна, пытаясь понять, чего ожидать. Но на середине пути входная дверь настежь распахивается, и на пороге появляется Вячеслав. Растрёпанный, в рубашке и брюках. С чуть хмельным взглядом. Что странно, потому что раньше я таким его не видела.

— Наина Сергеевна, проходите, мы вас уже заждались, — произносит он радушно, пропуская меня внутрь и помогая снять верхнюю одежду.

Я напоминаю, что мы давно перешли на «ты». Слава — с трудом переключается.

Хотя я отлично понимаю, что занятия сегодня не будет и можно смело разворачиваться домой, отказать этому душке у меня не хватает сил. Даже если раньше этот душка проворачивал преступные схемы с серыми закупками.

На секунду задержавшись у зеркала и поправив волосы, я прохожу в гостиную, где щедро накрыт стол: пицца, суши, салаты. Ничего вычурного, но выглядит уютно.

В центре — бутылка уже откупоренного вина. Телевизор действительно работает, но включен больше для фона.

За столом сидят Дима и привлекательная девушка с огненно-рыжими волосами, а вокруг них вьётся игривый шпиц, который, заметив меня, сразу несётся, чтобы поздороваться.

— Всем привет, — говорю, когда моя рука оказывается полностью облизана.

Внимание всех присутствующих обращено на меня. В том числе и девушки, которую Слава представляет как свою невесту Альбину. Насколько я помню, именно она нашла меня в сети, поэтому неудивительно, что её взгляд задерживается на мне чуть пристальнее, чем у остальных, с кем я уже знакома.

— У Славы сегодня день рождения, — сообщает Аля, протягивая мне бокал вина. — Ему исполняется тридцать один год.

Я чувствую себя неловко, рассыпаясь в поздравлениях, потому что, кроме слов, мне нечем его порадовать. Я не готовилась. Если бы знала — купила бы по дороге хотя бы эклеры. Не знаю… да что угодно. Хоть стеклоомывайку на заправке.

Бросив укоризненный взгляд на профиль Димы, сидящего слева от меня, я буквально прожигаю в нём дыру, надеясь, что он уловит намёк на моё недовольство.

Но как бы не так.

Проведя ладонью по шее, Филатов улыбается другу, демонстративно игнорируя то, что я на него смотрю.

Это подстава. Самая настоящая подстава, в которую я влетела без предупреждения. С разбегу. Между прочим, по его воле.

— Вообще-то праздновать день рождения мы должны были совсем в другом месте, — рассказывает Альбина, обмахивая слегка порозовевшие щёки. — В Исландии.

— Почему именно в Исландии? — спрашиваю, просто чтобы поддержать разговор.

— У нас так заведено. На каждый день рождения в нашей компании мы выбираем экстремальный отдых. В Исландии, например, можно покататься на снегоходах и поплавать в горячих источниках.

Я внимательно слушаю, разглаживая складки на платье и пригубливая вино с лёгкой кислинкой. Осваиваться в новой обстановке мне всегда непросто. Возможно, потому что долгие годы круг моего общения сводился к одному-единственному человеку, за редким исключением.

Тем не менее болтливость Али быстро снимает напряжение и задаёт разговору нужный темп.

— На мои именины мы отдыхали в Австрии, это было в феврале. А день рождения Димы отмечали во Франции. У него он летом, в июле.

Третьего числа. Я помню. Не знаю, зачем мне эта информация, но я так же помню и то, что старше его на полгода.

— Хочешь покажу видео, как Слава организовал мой праздник? — улыбается Альбина.