По взаимному согласию

— Передашь Ренату мой подарок? Я бы уехала, пока ещё не поздно, — говорю я, заглядывая Тане за спину и пытаясь разглядеть гостей.

— Смерти моей хочешь? Это исключено, Ина, потому что я уже пообещала всем, что ты будешь.

Подруга обнимает меня за талию и мягко направляет к гардеробной.

В ресторане играет живая музыка, слышен цокот приборов и лёгкий гул голосов, который поглощает мои шаги, пока я всматриваюсь в зал.

Стол, за которым нам предстоит ужинать, скрыт от основного зала декоративной перегородкой, из-за чего компания выглядит почти приватной.

— Давай сюда своё пальто, — распоряжается Таня, основательно взявшись за меня и восприняв мои слова всерьёз.

Хотя, по правде говоря, я никого не боюсь и не стесняюсь. Просто роль выставочного экспоната мало кому доставляет удовольствие.

Спрятав номерок в сумку, я лавирую между столами, различая запахи вина, оливкового масла и пряных трав.

— Наина, рад видеть, — говорит Ренат, поднимаясь с места и протягивая мне руку для приветствия.

Киваю гостям, на глаз определяя, что их около двадцати. Провожу по ним быстрым взглядом и привстаю на носочки, чтобы коснуться губами гладко выбритой щеки именинника.

В качестве подарка я не придумала ничего оригинального, кроме сертификата в магазин мужских аксессуаров. Знаю, что он достаточно престижный, потому что в последние годы Даниил был там постоянным клиентом.

— Артём, поухаживай за дамой, — обращается Ренат к гостю, находящемуся по правую руку от него.

Для меня отодвигают стул, и я сажусь, делая вид, что не замечаю недвусмысленного взгляда, скользнувшего по полам моего платья-пиджака.

Несмотря на то что Таня уже прожужжала обо мне все уши, меня представляют ещё раз. Имена, которые я слышу, сливаются в белый шум, и я только улыбаюсь, даже не пытаясь запомнить всех и сразу. Разве что соседа, которому именинник передаёт негласную роль моего спутника на ближайшие пару часов.

Артём — примерно одногодка Рената. Ему чуть за сорок, и видно это не по седым вискам и не по выпирающему животику, потому что он выглядит безукоризненно и молодо. Это выдают скорее глаза. Внимательные, чуткие. В которых читается опыт. В том числе опыт обращения с женщинами.

— Я буду пить сок, — качаю головой в ответ на предложение игристого. — После ресторана мне ещё нужно будет поработать.

— Какая несправедливость, — искренне огорчается Артём. — Надеюсь, то, ради чего вы так выкладываетесь, действительно того стоит.

— Несомненно стоит.

Как опоздавшей, мне выпадает честь произнести тост. Я делаю это почти на одном дыхании, желая имениннику вдохновения, ясных целей и возможностей для их осуществления.

Концентрация мужчин за этим столом и правда зашкаливает. Их много… разных, со своими темпераментами. Разговорчивые и сдержанные. Бойкие и хмурые. Но в большинстве своём — солидные, амбициозные и уверенные в себе.

— Как впечатления от Тёмы? — шепчет Таня, потянув меня за локоть, когда часть компании выходит на перекур.

Я растеряно пожимаю плечами, потому что за десять минут общения невозможно понять человека.

— Кажется приятным мужчиной.

— Артём Астахов — коллега Рената, тоже работает в Минздраве. Ему сорок один, в разводе, детей нет, — продолжает подруга. — Присмотрись к нему, он человек полезный. Думаю, для него не составит труда организовать для вашего с отцом ребцентра софинансирование или помочь получить грант на оборудование. У него есть доступ ко всем этим ресурсам.

Казалось бы, я взрослая девочка, да и алкоголя во мне ни капли, но щёки всё равно вспыхивают жаром.

Я прекрасно знаю, что Таня многого добилась благодаря поддержке Рената. Та же должность заведующей отделением не упала ей с неба. Она приехала из маленького городка, поступала в медвуз без чьей-либо помощи, годами работала в госбольнице и не имела ни связей, ни покровителей, чтобы продвинуться выше. До тех пор, пока рядом не появился Ренат.

Софинансирование нашему центру действительно бы пригодилось. Вопрос в том, какой ценой. И насколько я готова платить за неё принципами.

Информация от Тани оседает в голове слоями. Но стоит ей на секунду отойти, как эти слои начинают распадаться.

Я тянусь к стакану с соком и делаю глоток, прочищая горло.

Мой взгляд цепляется за вход в зал, и за Артёма, который под медленный танец целеустремлённо идёт в мою сторону.

18

Да или нет? — звенит в голове, пока Артём протягивает мне руку, приглашая на танец.

— Наина. Не откажите мне в одном маленьком пожелании.

Звучит какая-то смутно знакомая композиция, и я всё же поднимаюсь, принимая приглашение.

У Артёма Астахова слегка прохладные ладони. Вероятно, потому что он вместе с остальными мужчинами выходил покурить. Но запаха табака от него не чувствуется, как и выраженного запаха алкоголя. Это однозначно плюс.

Темп моих шагов заметно медленнее музыки. Надоедливые мысли цепляются одна за другую, не давая расслабиться.

Я вспоминаю, как начинались отношения с Даней. В восемнадцать было просто понять — твой человек или нет, комфортно вам вместе или совсем не складывается. Максимализм диктовал чёткие ответы. Либо идеально, либо никак. Без полутонов. Без серых зон.

А в тридцать, пережив крах собственного брака, я наконец вижу, что мир не состоит из чёрного и белого. Простые ответы исчезли, их заменили нюансы. Меня больше не заносит в крайности, и я верю только в то, что отношения строятся на совместной работе, терпении и уважении, как основе.

— Ренат упоминал, что вы работаете реабилитологом, — начинает издалека Артём, легко перебирая пальцами на моей пояснице.

— Да.

— Где именно?

Почему-то у меня нет сомнений в том, что у Астахова имеется полная информация обо мне, включая и место работы.

Но во взрослых отношениях всё читается через более завуалированные знаки. То, что я согласилась танцевать с ним, может выглядеть как молчаливое согласие на дальнейшее сближение.

— В реабилитационном центре «Виталис», — отвечаю я, замечая Таню, которая почти подпрыгивает на стуле, лишь бы не выпускать нас из поля зрения.

— Никогда раньше о нём не слышал.

— Он открылся не так давно, всего три года назад, — спокойно поясняю. — «Виталис» принадлежит моему отцу.

— Сложно работать там, где руководит близкий человек? Или, наоборот, это даёт больше свободы?

— У нас получилось выстроить дистанцию. Он не вмешивается в мою работу, а я — в его. Иногда подсказывает, если я прошу, потому что у папы больше тридцати лет опыта.

Разговор получается ровным. В основном отвечаю я, а спрашивает Артём. Где я училась? Где работала до того, как переквалифицировалась в реабилитолога? Чем частная практика отличается от государственной и почему я выбрала первую? Сколько времени провожу в центре и насколько такая занятость совместима с личной жизнью?

К счастью, на последнем вопросе, на который я отвечаю нейтрально, медленный танец заканчивается, и я аккуратно высвобождаюсь из его рук.

— Как ощущения? — без предисловий спрашивает Таня, затягивая меня в женскую уборную во время очередного перекура.

— А какими они вообще должны быть?

Подруга шумно вздыхает, прислоняясь плечом к стене.

Сегодня она очень красивая. Нет, красивой она бывает всегда, но сегодня — по-особенному. Светлые волосы уложены мягкой волной, а платье с корсетом подчёркивает узкую талию и высокую грудь.

Несмотря на то что мы обе в разводе, свой Таня пережила куда легче, чем я. Возможно, потому что её брак продлился не так долго. А может, дело в характере. Таня — та ещё пофигистка в хорошем смысле. Погоревала, выдохнула и пошла дальше. Без сожаления, угрызений совести и бесконечного анализа.