Живые

Слова Кратоса всё ещё звучали в голове. «Сколько людей нужно провести через соседнюю камеру, чтобы она погасла совсем?» Я зажмурилась, пытаясь затолкать этот голос куда-то глубоко, где он не достанет. Не получалось.

Не знаю, сколько я так просидела. Может, минуту. Может, час.

Дверь открылась.

Вошли двое — крупные, молчаливые мужчины. В их глазах не было ни страха, ни любопытства, только холодная задача.

Когда первый протянул ко мне руки, я изо всех сил ударила его головой в переносицу. Хруст, мужчина зарычал, схватился за лицо. Но в тот же миг второй набросил мне на голову мешок из грубой ткани, а первый, сквозь боль, перехватил мои руки.

Я брыкалась, пыталась укусить сквозь ткань, но их было двое, и они были сильнее. Меня скрутили верёвкой — руки за спиной, ноги вместе. Мешок затянули так, что стало тяжело дышать.

Меня подняли и понесли. Куда — я не знала. Теперь я могла только слушать и чувствовать.

Сначала — скрежет двери, холод подвала. Потом — другая дверь, тяжелее. И звуки сменились.

Голоса. Много голосов — не крики, спокойные разговоры. Шаги. Ритмичный стук молота из кузницы. И звук воды — ровный, механический.

Запахи. Свежий хлеб. Машинное масло. Металлическая стружка.

А потом всё сложилось.

Грот во дворе. Запах машинного масла из тех самых мастерских. Стук молота — тот же, что восемь лет назад. И этот холод, который казался знакомым с самого первого дня в плену. Не холод подвала. Холод Фортиса.

Я поняла. Это Фортис. Я вернулась.

Меня несли через дворы, коридоры, мимо людей. Я не видела их, но чувствовала взгляды. Мешок с ногами — поглазеть и отвернуться. Своя жизнь дороже.

Мир не рухнул. Он просто сменил хозяина. Моя борьба, мои жертвы, мой Хавен — всё это было помехой. Досадной. Исправленной.

А внутри, под рёбрами, свернулось что-то холодное. Тревога. Не от того, что я в плену. От того, что всё это — слишком правильно. Слишком гладко. Слишком... не так.

Я не понимала, что именно. Но тело чувствовало раньше головы.

И от этого непонимания холод пробирался глубже, чем от любого страха. Я была здесь. В самом сердце того, что поклялась уничтожить. И оно даже не заметило моей войны.