Живые

— Если ответов не будет или я пойму, что ты врёшь, — мы продолжим. Только в следующий раз начнём не с тех, кто просто попался под руку. Начнём с главных. С тех, кого ты любишь. И будем идти по списку, пока ты не заговоришь. Или пока список не кончится.

Пауза.

— Выбор за тобой.

Он сделал паузу, будто что-то вспомнил. Маска повернулась ко мне в последний раз.

— Кстати, о твоей Терезе. О детях, стариках. О карнизе.

Он сделал паузу. Маска смотрела на меня пустыми прорезями.

— Мои люди на скалах видели их, как только они вышли. Спуск, карниз, туман — всё это было у них перед глазами. Мы могли снять их одной очередью, не напрягаясь. Но зачем?

Он наклонил голову.

— Мы дали им дойти до середины. Туда, где назад уже страшнее, чем вперёд. А потом предложили выбор: вернуться или умереть на воде. У детей на глазах.

Пауза.

— Они вернулись, — сказал он. — Все до одного. Сами. Когда поняли, что другого выхода нет.

Он смотрел на меня. Ждал.

— Твоя попытка спасти их только загнала их глубже. Теперь они там же, где и ты. Разница только в том, что их очередь ещё не подошла.

Он смотрел на меня. Ждал, когда эта информация провалится внутрь.

— Я же говорил: ты — причина. Всё, что с ними случилось, случилось из-за тебя.

Пауза.

— Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Ради них.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Звук закрываемой клетки. Свет исчез.

Тьма и тишина вернулись. Но теперь они были другими. Тяжёлыми. Полными.

Я осталась одна. Дрожала, не могла остановиться. Во рту — кровь, слёзы, соль. Всё перемешалось.

Я ничего не сказала про склады. Ни про маршруты, ни про тайники.

Я сказала другое. Я показала ему, по кому бить, чтобы я сдохла. Сама показала. Сама закричала: «Бей сюда».

И он понял. Он всё понял.

А ещё он сказал про Терезу. Про детей. Про то, что они вернулись. Все. Моя последняя надежда — и та была частью его плана. Я думала, что хоть кого-то спасу, а они сидят в подвале и ждут своей очереди. Из-за меня.

Круг замкнулся. Туго, намертво. И первый узел на этой петле я затянула сама. Тем криком. Тем «пожалуйста».

Теперь он знает, как меня ломать. И знает, что всё, что ему нужно, — здесь. В одной клетке со мной.

Все, кого я люблю.