Страница 77 из 128
Ольга резко повернула голову на звук.
— Старшего караула ко мне. Немедленно. И никого без света не выпускать.
Человек у неё за спиной бросился выполнять приказ.
Игнат смотрел прямо перед собой. Электрическая лампа жужжала. Лучина трещала. Тяжёлая железная дверь стояла поверх деревянной решётки. В глазке кто-то мелькнул, потом исчез. Но теперь это уже не путало. Он сделал вдох. Ещё один. Плечи дрогнули от боли, но лицо оставалось неподвижным. Кровь стекала, рубаха липла к телу, шрамы горели так, будто по ним водили раскалённой проволокой. И всё же внутри этой ломки собралась новая жёсткость, холодная и очень простая.
Он больше не был только человеком, которого ломают.
Он стал местом, где слышно раньше других.
Ольга увидела эту перемену не по словам, а по глазам. Ещё недавно в них была мутная, звериная борьба с болью. Теперь они прояснились. Не успокоились и не смягчились, а именно прояснились. Взгляд стал тяжёлым, прямым, как у человека, который уже понял меру беды и потому перестал тратить силы на ужас.
Молодой стражник, стоявший поодаль, внезапно сорвался с места и почти бегом кинулся вглубь галереи.
— Начальника караула! — выкрикнул он, не щадя голоса. — Начальника сюда! У пленника колдовство! Слышите? Колдовство у клетки!
Его крик ушёл по терему быстро, цепляясь за стены, за людей, за уже набрякший страх. Где-то открылась дверь. Кто-то спросил: у кого. Кто-то ответил: у того самого. Слух рванул дальше, почти осязаемый, как дым.
Ольга ещё секунду стояла у клетки, глядя на Игната. Потом коротко сказала:
— Не падай.
Он ответил:
— Поздно падать.
И это прозвучало не бравадой, а сухим, почти деловым фактом.
Ночь во дворе не стала светлее. Тени не отступили. Запах озона и гнили только усилился. Но в клетке, среди крови, дрожи и двух наложенных друг на друга миров, Игнат уже держался на ногах не вопреки видениям, а внутри них. Разлом не закрылся. Он только шире раскрылся в темноте. И первые шаги того, что шло по теням, уже слышались слишком близко.