Страница 92 из 95
Его движения были медленными, неторопливыми, нежными. Я чувствовала, что падаю в сон.
Он касался и ласкал меня везде, с большой заботой относясь к каждому изгибу и части моего тела. Целовал мои слезы, мой рот, мои глаза каждый раз, когда входил в меня. И хотя я чувствовала его прикосновение, то, что отличало этот раз от всех остальных, — это то, как я чувствовала его душу. Наши души соединились, слившись воедино. Нам это было так нужно.
Чтобы он сломал последнюю стену между нами и заставил меня полностью подчиниться этим отношениям.
Я цеплялась за него отчаянно, как ребенок, ищущий утешения в объятиях безопасного взрослого, и он никогда не отпускал меня. Даже когда мы меняли позы.
— Так нормально? — его губы двигались по моим.
— Д-да.
— Я чувствую тебя так, как никогда раньше.
Прилив дофамина в мои вены заставил меня дрожать, как лист.
— Я чувствую, будто ты вводишь свою ДНК в мою систему или что-то в этом роде.
Он слегка отстранился и посмотрел на меня, его выражение лица было изумленным. Мои слова задели его где-то глубоко.
Потому что это было тем, чего он всегда хотел.
Запечатлеть себя во мне так, как я была запечатлена в нем.
Удовольствие от моего оргазма началось с покалывания в основании позвоночника, быстро распространившись по всему телу. Ахилл издал стон, кончая в тот же момент. Мы смотрели друг на друга всё это время, наши руки были опорой, будто мы держались друг за друга в шторм.
И я знала в тот момент, что если бы восемнадцатилетняя Тирни могла испытать это хоть раз, эту связь, эту любовь, которая перетекала из одного тела в другое, она бы не пыталась покончить с собой.
И она бы не позволила Луке запугать ее и заставить разбить сердце Ахилла.
Когда Ахилл откатился от меня, он молчал. Я предположила, что те же шепоты удивления и эмоций ползали по его телу. Потому что я была далека от нормы. Все это испытание «занятием любовью» перевернуло мой мир с ног на голову.
Вместо того чтобы говорить, я протянула ему свою руку. Он взял ее. Наши пальцы соединились, как две части головоломки.
— Спасибо, что заставил меня встретиться лицом к лицу с моим самым большим страхом, — прошептала я. — И спасибо за... всё.
Он сжал мою руку, все еще глядя в потолок. Если бы я не знала его так хорошо, я бы подумала, что он собирается заплакать.
Пятнадцать лет любви, ненависти и всего, что между ними, свелись к этому.
Мы занялись любовью. И мы выжили.
— Ахилл... — я повернулась в кровати и прижала руку к его шрамированной щеке. — Я хочу, чтобы ты знал, что отныне я постараюсь быть лучшей женой, какой только смогу. Я посвящу тебе свою жизнь.
Молча он поднес наши соединенные руки к своему лицу и поцеловал мои костяшки.
Думаю, возможно, в тот момент даже у него не было слов, чтобы описать то, что происходило внутри нас.
— Но у нас никогда не будет биологических детей, — прохрипела я, проводя пальцами по его лицу. — И у тебя никогда не будет традиционной жены. Той, кто сидит дома, каждый день готовит еду и умеет вязать свитера. Женщины, как Лайла, которая будет просто стоять рядом с тобой и смотреть, как ты ведешь.
— Нет, — согласился он. — Но у меня будет кое-что, чего нет ни у одного мужчины из тех, кого я знаю.
— И что же?
— Достаточно, — он прижался губами к моему виску. — Ты для меня достаточна, Тирни.
***
АХИЛЛ
Откатиться от Тирни было все равно, что выползти с поля боя после победы в войне.
Раненым.
Измученным.
Покрытым шрамами.
Триумфальным.
Это будет нелегко, но оно того стоит, и худшее позади.
Последняя стена рухнула.
Теперь остались только мы.
Я. Она. И любовь, которую мы разделяем.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
АХИЛЛ
— Это плохая идея, — Тирнан протянул мне паспорт своей сестры.
Он сказал ей, что сохранит его для нее, когда она бежала от меня, и он сдержал слово — по крайней мере, до этого момента.
Я проигнорировал его замечание, бросив ее паспорт на дно коробки с вещами и разбирая ее старую квартиру над «Ферманагом». У Тирни никогда не было возможности забрать вещи, которые она любила.
— Ты не спросишь почему? — Тирнан последовал за мной из гостиной в спальню.
— Нет, мне все равно.
— Ты заставишь меня выглядеть плохо, — прорычал Тирнан.
Вряд ли. Он взял к себе бастарда моей сестры, когда тот еще был у нее в утробе, и вырастил как своего собственного. Вся семья поклялась никогда не дать Неро узнать, кто его настоящий отец. И это, возможно, больше, чем я когда-либо мог предложить Тирни.
— Это не соревнование, — я бросил ее любимую бейсболку в коробку, направляясь к ее гардеробной.
— И Лайла хочет, чтобы моя сестра была рядом, — продолжал настаивать Тирнан. — Они близки.
— Ты ожидаешь, что я буду принимать каждое решение в своей жизни, учитывая предпочтения твоей жены? — я стиснул зубы.
— Естественно, — Тирнан прищурился. — Я думаю, что весь мир должен подчиняться ее воле.
Я покачал головой, усмехаясь, и упаковал шкатулку с драгоценностями Тирни.
— Я намерен сделать твою сестру счастливой.
— Ты уже делаешь, — он прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки. — Тем не менее, нам будет жаль видеть, как вы переезжаете.
Я очень мало знал о предложениях. Каждый человек в моем окружении вступал в брак по сговору. И хотя я мало знал о романтике, я знал более чем достаточно о Тирни.
Ее симпатии. Ее антипатии. Ее мечты.
Я помнил о ней всё. Каждую чертову мелочь.
Каждое веснушку, каждую ресницу, точное количество морщинок вокруг глаз и форму линии роста волос. Я знал, что заставляло ее смеяться, а что — грустить, и что заставляло ее тело петь.
И пришло время использовать всю эту информацию.
— Я что-то еще забыл? — я поставил коробку и оглядел ее спальню. Я уже заполнил четыре другие коробки, которые стояли в коридоре, готовые к тому, чтобы их забрали мои солдаты.
— Нет. Это всё, что ей когда-либо было дорого.
Я кивнул.
— Увидимся на другой стороне.
Тирнан изогнул бровь, глядя, как я направляюсь к двери.
— Ахилл.
Я остановился и повернулся к нему.
— Что, если она скажет нет?
— Не скажет.
— Откуда ты знаешь?
— Откуда ты узнал, что Лайла любит тебя? — парировал я.
— Когда она чуть не приняла на себя пулю ради меня, — ответил он, не моргнув глазом.
Я подумал о восемнадцатилетней Тирни, которая пыталась покончить с собой, просто чтобы расчистить путь для кого-то другого, кто мог бы нарожать мне детей, чтобы я стал доном.
— Тирни сделала для меня гораздо больше. Вот откуда я знаю.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ
ТИРНИ
— Это просто невыносимо, — вздохнула я от досады, мне не терпелось снять повязку, которую Ахилл завязал у меня на глазах. Во-первых, это портило мою тушь. Во-вторых, я не любила сюрпризы. В моей жизни было достаточно поворотов и изгибов, чтобы хватило на тысячелетие. Я была совершенно довольна, когда меня информировали о том, что должно произойти в следующий день, неделю, месяц и десятилетие вплоть до моей смерти. — Зачем меня завязывать?
— Потому что я так сказал, — раздался ровный ответ Ахилла справа от меня.
Мои короткие волосы развевались на ветру, танцуя во все стороны. Гул двигателя самолета наполнял мои уши. Всё говорило мне о том, что мы садимся в самолет. Но я не знала, куда и когда мы вернемся.
— Поторопись.
— Я не вижу, куда иду, — прошипела я.
Решением этой проблемы, по-видимому, было поднять меня, как невесту, и нести со скоростью света вверх по короткому трапу. Я слышала металл под его ногами и точно знала, что мы в самолете.