Искажённая пешка

Его глаза говорили мне, что он не блефует. Его язык тела был вялым, расслабленным.

Я верила ему.

— Тебе придется убить и его, если ты убьешь меня, — тихо сказала я.

Он не моргнул.

— Каморра прежде всего. Семья после.

— Даже Чиро?

Его глаза сузились.

— Не говори о моем сыне.

— Кто зажег свет в твоих глазах? — я наклонила голову.

Его напряженная челюсть дернулась от удивления.

— Кто заставил тебя чувствовать? Улыбаться? Краснеть? — допрашивала я его. — Я никогда не видела тебя таким живым. Она здесь? — я приподняла бровь. — София знает о ней?

Ноздри Луки раздулись при звуке имени его жены.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — его челюсть снова сжалась. — Никого нет, и если ты...

— Я светская львица, Лука, — я барабанила своими наманикюренными пальцами по его воротнику. У него была хорошая форма. Очень стройный, очень мускулистый. Жаль, что характер дерьмовый. — У меня есть свои способы добывать информацию от кого угодно. Я узнаю твой секрет и использую его против тебя. Это меньшее, что я могу сделать после того, что ты сделал с Ахиллом и мной, — пообещала я с милой улыбкой на лице.

Лука схватил меня за горло и прижал к стене, прорычав мне в лицо.

— Я понятия не имею, о чем, блядь, ты говоришь, но я скажу это только один раз — сунешь нос в мои дела, и ты пожалеешь о том несчастном дне, когда родилась. Я не Тирнан и не Ахилл, дорогая. У меня нет сердца, за чьи ниточки ты могла бы дергать, или сострадания, чтобы его тратить. Я уничтожу тебя. И если кто-то из придурков, защищающих тебя, встанет на моем пути... угадай что. Я уничтожу и их. Это последний раз, когда ты беспокоишься о моей личной жизни, capito?

Его хватка на моем горле усилилась до такой степени, что он перекрыл мне доступ воздуха. Я знала, что он не убьет меня. Не здесь. Не сейчас. Но я знала, что он мог. И этого было достаточно, чтобы подтвердить, что в его жизни был кто-то, о ком я не должна была узнавать.

Вызов принят, ублюдок.

— Отпусти меня, — прошипела я сквозь сжатые губы. — Пока я не убедилась, что у тебя никогда больше не будет детей.

Он отпустил мою шею, и я упала на пол. Я задыхалась, массируя чувствительную кожу на горле.

Медленно я встала, поправила платье и вытерла влажные разводы под глазами.

Затем я выпрямила спину, надела улыбку на лицо и направилась в столовую, чтобы поужинать с человеком, которому было поручено меня убить.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ТИРНИ

Я вошла в столовую последней, так что у всех была возможность вдоволь насмотреться на меня, когда я заходила.

Широко улыбаясь, я развязной походкой направилась к своему месту рядом с Ахиллом и плюхнулась на него. Он мягко поцеловал меня в щеку.

— Всё в порядке?

— Идеально, — я развернула салфетку у себя на коленях. — Что на ужин?

Его взгляд остановился на моей шее. Лука, вероятно, оставил красные следы. Поскольку отношения и так были напряженными, у меня не было настроения делиться своим маленьким разговором с его старшим братом.

— Это что? — Ахилл провел большим пальцем по моей шее.

Я пожала плечами.

— Аллергическая реакция.

— На что?

— На придурков.

— Кто-то...

— Да, и я разобралась. Не волнуйся.

Меню принесли к столу, и это дало мне секунду, чтобы перевести дух и изучить комнату. Я окинула взглядом Тирнана и Лайлу, Софию и Луку, Катю и Энцо, Джереми... и Алекса.

Как только мой взгляд упал на него, его бледно-голубые глаза вцепились в меня мертвой хваткой. Сбивчивое дыхание застряло в горле.

Лёша.

Аристократичный и княжеский, с его светлыми кудрями и пугающе точеным лицом. Он все еще выглядел моложе своих лет. Будто наш образ жизни и вся смерть в нем не могли коснуться его. Не по-настоящему.

— Тирни, — прохрипел он.

— Алекс.

— Как ты? — спросил он по-русски.

И хотя я не говорила на этом языке много-много лет, ответ сам собой слетел с моих губ.

— Долгая, приятная прогулка в парке. А ты?

Он усмехнулся.

— Аналогично.

— Не флиртуй с ней, — рявкнул Ахилл на Алекса, стукнув стаканом с виски по столу.

— Откуда ты знаешь, что я флиртую? — Алекс поднес водку к губам, уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Твои чертовы глаза — открытое приглашение.

— Не волнуйся, дорогой, — я похлопала Ахилла по колену. — У меня строгая политика «никаких русских мужчин», — я наклонилась, чтобы поцеловать татуировку своих губ на его шее.

Игнорируя меня, Ахилл потянулся к своему виски и выпил его залпом. Я приподняла бровь. На него не похоже было не соблюдать меру, но, думаю, все сегодня были на взводе.

— Где этот ублюдок Хейл? — Ахилл снова обратил внимание на Алекса.

— Задерживается, — Алекс повернул запястье, чтобы нахмуриться на свои Cartier. — Но он будет здесь на напитках после ужина.

— Без маски? — Ахилл налил себе второй стакан виски.

Алекс снисходительно улыбнулся.

— Я предлагаю тебе поставить этот виски. Ты не русский, Ахилл. У тебя нет способности удержать такой напиток.

— А я предлагаю тебе заниматься своим бизнесом, — парировал Ахилл таким же приятным тоном. — У тебя красивое лицо. Я бы не хотел его испортить.

— Какого хера Ротвелл делает в клубе? — Энцо повернулся к Луке, разряжая напряжение между двумя другими мужчинами. — Он сказал, что ты его пригласил?

— Я пытаюсь его завербовать, — Лука вернул меню официанту.

— И ты думаешь, он клюнет? — Ахилл повернулся к брату.

— Думаю, мы не можем позволить себе не попробовать, — Лука приподнял бровь. — С папой мы вышли из игры, нам нужна новая волна грязных федералов, чтобы делать наше дело.

Остаток ужина был относительно приятным. Или, по крайней мере, безболезненным. Еда была восхитительной — лосось в глазури из бурбона и салаты с трюфелями — и алкоголь был отличным. Разговор тек, и мне действительно удалось расслабиться. Десерт подали и убрали, а Хейла все не было.

Ахилл приложился к бутылке виски сильнее, чем я когда-либо видела, но я не могла его за это винить.

Когда все удалились в бар, Ахилл сжал мое бедро и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Я пойду проверю записи с камер наблюдения. Посмотрю, не планирует ли Хейл сюрприз.

Я кивнула и присоединилась к Лайле и Софии по пути в бар. Всю дорогу я чувствовала, как взгляд Алекса сзади нагревает мою кожу. Я бросила взгляд через плечо. Он шел с Лукой, Энцо и Джереми.

В какой-то момент он отделился от них и присоединился к нам, женщинам.

— Тирни, могу я перемолвиться с тобой словом? — Его английский был четким и с легким русским акцентом.

— Можешь перемолвиться несколькими, но сомневаюсь, что хоть одно меня заинтересует, — я зевнула в тыльную сторону ладони.

София и Лайла хихикнули и направились к бару, оставив нас стоять на пороге. Предательницы.

На нем был темно-синий костюм, первые пуговицы рубашки расстегнуты, обнажая гладкую бронзовую кожу и рельефные мышцы груди. Он выглядел как кинозвезда, всегда выглядел, и никогда не придавал этому значения. Когда я покинула Сибирь в четырнадцать, он уже пользовался большим успехом у девушек. И хотя я была слишком занята выживанием, чтобы уделять ему все свое внимание, даже я не была невосприимчива к его чарам.

Хотя он все еще был не в моем вкусе. Я не доверяла мужчинам, которые были красивее меня.

— В чем дело? — я уперла руки в бока. Я не хотела, чтобы Ахилл видел нас вместе. Он дал ясно понять, что ревнует.

— Ты не думаешь, что нам стоит наверстать упущенное?

— Нет, — сказала я ровно. — Нет причин.

— Что ж, — Алекс переступил с ноги на ногу. — Я все еще чувствую необходимость извиниться за то, что мой отец сделал с тобой.