Искажённая пешка

— Зачем? — спросила я, искренне недоумевая. — Я не чувствую необходимости извиняться за то, что мой отец сделал с твоей матерью.

Тайрон — случайно или нет — убил мать Лёши еще до того, как мы с Тирнаном родились. Именно поэтому нас в первую очередь и похитили в Россию.

— Многие из тех вещей, через которые ты прошла, происходили прямо у меня на глазах, — сказал Алекс ясным, уверенным голосом. Он не позволял моей враждебности влиять на него. — И я хочу, чтобы ты знала, что после того, как вы с братом сбежали, выдержав достаточный траур, я в конце концов болел за вас, и я рад видеть тебя счастливой и устроенной.

Наконец, кривая улыбка искривила мои губы в усмешке.

— Ты думаешь, что я счастлива и устроена? — я полностью повернулась к нему, сузив глаза. — Знаешь, Алекс, что у меня за всю жизнь было тридцать три терапевта? Только последний прижился. Со всеми остальными я просто не могла достичь цели. Как только они хотели, чтобы я серьезно раскрылась, я проваливалась. Один человек, с которым я когда-то была близка, посоветовал мне забыть всё, что со мной случилось. Запереть это внутри. Оказалось, это был плохой совет.

Он молча смотрел на меня.

Он желал мне добра и сам был еще ребенком, но это мало что значило. Его лицо, его существование, его фамилия все еще были горьким воспоминанием для меня.

— Знаешь, каково это, когда с тебя слой за слоем сдирают невинность? Дойти до грани голода и переступить ее? Наблюдать, как твоя человечность ускользает сквозь пальцы, и даже не понимать, что это значит, потому что ты слишком устала, слишком голодна, слишком избита, чтобы думать?

Глаза Алекса не отрывались от моих.

— Я тоже был там.

— Да, как наследник и преемник. Ты не прошел через всю эту хрень.

Он кивнул. Что ж, по крайней мере, он был честен.

— Иногда я фантазировал о том, как спасаю тебя, знаешь? — лениво протянул он. — Когда ты проходила через все это, я отчаянно нуждался в твоем одобрении. С Тирнаном у меня оно было с самого начала. Мы всегда были не разлей вода. Но ты никогда никому не дарила своего доверия, своей симпатии. Только Тирнану, — он вынул руку из кармана и потянулся к моему лицу, проведя большим пальцем по тому же месту, с которого пятнадцать лет назад стер слезу. Как будто она все еще была там. — Я хотел твоей привязанности. Хотел, чтобы ты меня видела. Но каждый раз, когда я пытался прийти тебе на помощь...

— Я отталкивала тебя, — тихо закончила я. — Да, я знаю. Ты был мальчиком. Я не любила мальчиков. Мальчики причиняли мне много боли.

Он склонил голову.

— Когда я сказал тебе запереть это внутри, я имел в виду это как механизм выживания.

— Ты был всего лишь ребенком, — прошептала я. — Тебе не нужно оправдываться.

— При любых других обстоятельствах, думаю, мы могли бы стать хорошими друзьями. Ты так не думаешь?

— Конечно, — я улыбнулась. — И в каком-то смысле мы ими и остаемся, несмотря ни на что.

— Остаемся?

Я кивнула.

— В последний раз, когда мы говорили, ты хотела, чтобы я поцеловал тебя, — напомнил он мне.

— Тогда я не была занята, — сказала я. — Мы с тобой навсегда останемся незавершенным делом.

— Что ж, я здесь сейчас. Давай закончим это гребаное дело.

Я покачала голвой.

— Я занятая женщина.

— Я знаю, — Лёша положил руку мне на скулу и шею, большим пальцем приподнимая мой подбородок. — Ахилл предложил меня тебе.

Все мое тело заледенело от шока.

— Ч-что?

— Ахилл, — медленно прохрипел Алекс, переводя взгляд с моих глаз на губы. Его рука была как ожерелье на моем горле, свободная, но тяжелая. — Он сказал мне, что ты ищешь интрижку без обязательств. Единоразовую, в контролируемой среде. Что-то связанное с тем, чтобы что-то тебе доказать.

Этот гребанный ублюдок, кипела я. Как он посмел довериться Алек...

— Он сказал мне, потому что я и так уже слишком много знаю, — объяснил Алекс, читая мои мысли. — Я умею хранить секреты, могу принять отказ как мужчина и никогда не буду тебя осуждать.

Вот почему Ахилл так много пил сегодня вечером.

Он готовил себя к тому, что должно было произойти.

Мое сердце раскололось, и тепло разлилось, наполнив живот теплым чувством.

Он убивает себя. Ради меня.

Хотя я прекрасно понимала, почему он сделал то, что сделал, я не могла представить себя полностью следующей тому плану, который сама же и придумала. Прикосновение к кому-то другому — да и вообще прикосновение к кому-либо — казалось... неправильным.

Но другая часть меня знала, что если я не проверю обещание Ахилла на прочность, я буду вечно жить в страхе перед тем, что он может сделать. Он калечил, убивал и издевался над каждым мужчиной, с которым я пыталась быть с тех пор, как он взял под контроль мою жизнь, мое будущее. Он психологически уничтожил меня и отнял у меня все решения, касающиеся сексуальных партнеров. Он демонстрировал полное отсутствие самоконтроля, когда дело касалось моей свободы.

Это было моим освобождением.

И я знала, как бы больно это ни звучало, что Ахилл нуждался в этом так же сильно, как и я.

В подтверждении того, что он изменился — что он стал лучше.

— Хочешь меня трахнуть? — я провела ногтем по его шее, вверх ко рту. Он поймал его своим горячим, великолепным ртом с приглашающей усмешкой.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — он говорил, обхватив мой палец. — Ты Тирни Каллаган. Каждый хочет тебя трахнуть. Ты будешь красивой зарубкой на моем поясе.

Я заставила себя рассмеяться, пока Алекс взял со стойки рядом с нами бокал с шампанским и протянул его мне. Я сделала глоток.

— Насколько длинный пояс?

Его горящий взгляд скользнул по моему телу.

— Почти такой же длинный, как кое-что другое у меня.

— Тонко, — я влила в себя еще немного алкоголя. — Я подумаю, но только если он присоединится.

— Ты думаешь, твой маленький парень захочет смотреть, как его девушку трахает мужчина, который вот-вот захватит его бизнес?

Самоуверенность этого мужчины была почти такой же захватывающей, как и его внешность.

— Я не говорила «смотреть», — я холодно усмехнулась. — Я сказала «присоединиться».

Безжалостная усмешка коснулась его рта, и он протянул руку, чтобы мягко погладить мою челюсть.

— Ни один мужчина никогда, блядь, ко мне не прикоснется.

— Он будет прикасаться только ко мне.

— Твердое «нет», — он отступил назад, сузив глаза на моих. «Temptation» New Order отражалась от стен бара, и я не могла придумать более подходящей песни.

Алекс звал меня на понт, ожидая, что я отступлю от своего ультиматума, но этого не случится.

Либо я включаю Ахилла в это, либо не делаю этого вообще.

Я оперлась локтями о стойку бара позади себя.

— Развернись и уходи, красавчик. Я не делаю этого без своего жениха.

Алекс так и сделал. Его движение было быстрым и безразличным, он развернулся на каблуках и направился прочь. Я смотрела, как он делает пять шагов, прежде чем развернуться и сквозь толпу вернуться ко мне.

— Он не прикоснется ко мне, — предупредил он сквозь стиснутые зубы.

Я усмехнулась.

— Знаю, это может стать для тебя шоком, Лёша, но не все хотят тебя трахнуть.

— Я соглашаюсь на это только потому, что знаю, что тебе это, блядь, нужно, чтобы двигаться дальше.

— Эй, — я подняла руку. — Я еще даже не согласилась. Есть еще один пункт, который мы не обсудили.

— Просвети меня, — он терял терпение, и я не могла его винить. Ахилл попросил его об этом, и хотя он согласился на акт, он никогда не соглашался на мою бесконечную критику.

— Тирнан будет недоволен, — сказала я.

— Тирнан никогда не бывает доволен. Еще какие-то возражения?