Искажённая пешка

Джереми холодно посмотрел на меня.

— Алекс уже в столовой. Он рад видеть тебя после всех этих лет.

Я одарила его легкой улыбкой, но не сказала ни слова. Я не любила Братву, и особенно я не любила Распутиных.

— Мы как раз собирались отправить Чиро с няней, — неловко улыбнулась София. — Я бы сделала это одна, но Джереми помогает мне с коляской и автокреслом...

— Это, должно быть, тяжело, — я кивнула, притворяясь глупой. Никакой коляски или автокресла нигде не было видно. — Тогда лучше поторопитесь, пока Ахилл не вышел из комнаты охраны и не начал играть с Чиро. Ты знаешь, как он с детьми.

Выражение лица Софии, когда она быстро обняла меня, говорило «спасибо».

А мое подмигивание ей в ответ говорило, что она очень желанна.

И действительно, Ахилл появился через секунду после того, как София и Джереми улетучились.

— С кем ты разговаривала? — спросил он, запирая дверь и вводя код, который активировал другой замок.

— Просто с Софией.

Технически это было правдой. Я не сказала ни слова Джереми. Ахилл обхватил мою шею с обеих сторон, изучая мое лицо.

— У нас есть еще несколько минут до начала ужина. Хочешь, я сделаю тебе минет тем временем?

Я рассмеялась.

— Это звучит прекрасно, но мне на самом деле нужно в туалет, — сейчас у меня не было настроения для секса, потому что я слишком нервничала из-за встречи с половиной гостей. — Где ближайший туалет?

— Иди туда, откуда мы пришли, первая дверь направо. Проводить тебя?

Я нахмурилась.

— Пожалуйста, не будь как Лайла. Я вполне способна сходить в туалет сама.

Он улыбнулся.

— Ладно.

Но я пошла не в туалет, который он мне указал. Я спустилась по лестнице, чтобы выиграть время и позволить себе подумать.

Тристан Хейл пощадил мою жизнь.

Он никогда так не поступал ни с одной другой жертвой — по крайней мере, никто об этом не знал.

Почему я? И зачем он взялся за работу, если не планировал ее закончить?

Бесцельно бродя по темным углам заведения, я искала указатели на туалеты. Теперь я была где-то между рестораном и баром. Место гудело, десятки хорошо одетых людей, в основном мужчин. Серебряный указатель туалета наконец сверкнул на другой стороне. Я направилась в том направлении в узкую нишу, замедляя шаги, когда заметила крупную мускулистую фигуру, стоящую у двери.

Прищурившись, я наклонила голову, чтобы рассмотреть смутно знакомое лицо.

«Расслабься. Это не он. Не может быть».

Не было ни единого шанса, чтобы братья Ферранте позволили этому человеку войти в их заведение без ордера. К тому же моя удача не была настолько дерьмовой. Алекса и Тристана Хейла в один вечер было более чем достаточно без встречи с этим придурком.

Но чем ближе я подходила к нему, тем больше убеждалась, что это агент Том Ротвелл, прислонившийся рукой к стене и ждущий, пока кто-то выйдет из туалета.

Я остановилась, спрятавшись за стеной, и стала наблюдать.

Я естественно предположила, что если он здесь, то он здесь из-за меня, поскольку я была единственным человеком в ближнем круге Ферранте, который когда-либо обращал на него внимание. Но, по-видимому, он ждал кого-то другого.

Дверь отперли изнутри, распахнув. Вышел Энцо, разодетый в пух и прах и злой до чертиков. Их взгляды встретились, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Каждый маленький волосок на моем теле встал дыбом. Я не могла понять эту реакцию, тем более что я не имела никакого отношения к игре, в которую играли эти двое.

— Агент Ротвелл, — наконец промурлыкал Энцо. — Надеюсь, у вас есть ордер, потому что приглашения у вас, блядь, точно нет.

— Не твое дело, но у меня есть приглашение. И от одного из основателей, не меньше.

— Основатель сейчас в комнате с нами? — Энцо притворно оглядел коридор. Я опустила голову ниже.

— Лука пригласил меня.

— Лука пригласил тебя?

— Я так и сказал.

— Какого черта он это сделал?

— Чтобы спасти твою задницу, — бесстрастно сказал Том. — Или, по крайней мере, попытаться. А теперь я хочу отлить. Отойди, парень.

— Парень? — шея Энцо покраснела под замысловатыми татуировками, и он не сдвинулся с места. — Какого хера, мужик? Ты даже не знаешь, сколько мне лет.

— Тебе исполнится двадцать шесть тринадцатого ноября, — не моргнув глазом, сказал Ротвелл, устремив свой холодный взгляд на теплые глаза Энцо, полные огня. — Родился в 5:33 утра в больнице Кардинарелли в Неаполе, — продолжил он, небрежно поправляя воротник Энцо. — Вес 6,8 фунта. Самый маленький из четырех братьев и сестер. Ты живешь по адресу 1215 W 46th Street. Скромная однокомнатная квартира, но тебе нравятся соседи, и это близко к твоему модному спортзалу. Я знаю твой план А/Б. Твою кардиотренировку. Кого ты трахаешь, когда трахаешь и сколько раз кончаешь каждый раз. До миллилитров. Я знаю, кого ты убил на прошлой неделе и как. Мне нужна лишь крупица доказательств, чтобы подтвердить это. О том, что я о тебе знаю, парень, ты и сам еще не начал узнавать.

Реакция Энцо была похожа на мою. У него отвисла челюсть. Впервые я увидела своего веселого друга совершенно безмолвным.

Меня потрясло не только знание Тома о жизни Энцо. На самом деле я не была полностью шокирована тем, что он так много знает о гангстере, за которым следил годами. Что взорвало мои чувства, так это ощутимое, острое как нож влечение между ними. Воздух между ними искрился. И тут я поняла, почему у Тома Ротвелла не было ни девушки, ни жены.

Он был геем.

И он мог ненавидеть Энцо с сегодняшнего дня до своего последнего вздоха — но он также был привлечен к нему.

— С дороги, крестьянин, — Том механически протолкнулся мимо Энцо, захлопнув дверь туалета у него перед носом.

Энцо простоял там целых десять секунд, прежде чем развернуться на каблуках и ударить ладонью по двери.

— Эй! Крестьянин — это даже хуже, чем «парень».

— Подай жалобу в отдел внутренних расследований, — лениво протянул Том под звуки своей струи.

Я развернулась и нашла дорогу обратно наверх, прежде чем мой мочевой пузырь взорвался. Путь до туалета наверху прошел без происшествий, что само по себе было достижением. Облегчив мочевой пузырь и вымыв руки, я вытерла их полотенцем и выскользнула обратно в коридор. Это был прямой путь в столовую. Я надеялась добраться туда в целости. Что-то в сегодняшнем вечере казалось другим, зловещим, будто все наши грехи настигали нас, и всё шло к развязке.

Когда я достигла места в коридоре, где он раздваивался, чье-то тело врезалось в меня. Я отступила на шаг, прежде чем выбросить руку к стене и выпрямиться. Передо мной стоял Лука. Наши взгляды встретились. Это был первый раз, когда я была с ним наедине с тех пор, как Ахилл узнал о том, что он сделал много лет назад.

— Смотри, куда прешь, придурок, — пробормотала я.

— Назови меня придурком еще раз под моей крышей, — тихо осмелился он, преграждая мне путь.

— Придурок, — весело сказала я. — И что теперь?

Он сделал шаг в мою сторону, его глаза метали огонь, и на долю мгновения я увидела это: человечность за ними. Она была тусклой, но она существовала. И мне было интересно, кто ее туда поместил. Потому что это не могла быть София. София даже не пыталась.

— Ты ударишь меня, здоровяк? — Я приблизилась к его лицу, смеясь. — Пригрозишь мне? Мы оба знаем, что ты не можешь этого сделать.

— Ты ошибаешься, — Лука сжал мою челюсть пальцами, приподняв мое лицо с хитрой улыбкой. — То, что ты с Ахиллом, не делает тебя невосприимчивой ко мне. Ничто не делает. Когда я хочу убить, я убиваю. Это то, что я делаю. Ты плохо влияешь на моего брата, всегда плохо влияла, и устранить простую пешку с шахматной доски для меня не проблема.