Искажённая пешка

***

«Запретный плод» был самым элитным подпольным клубом на Манхэттене.

Возможно, во всем мире.

Ни одного близкого второго места по удобствам и развлечениям, которые он предлагал, не существовало.

С гарантированной безопасностью и конфиденциальностью, он привлекал некоторых из самых выдающихся миллиардеров и членов королевских семей мира.

То, что начиналось несколько лет назад как бордель днем и клуб ночью, быстро превратилось в джентльменский клуб с ежегодным членским взносом в 450 000 долларов и работой только по приглашениям.

В настоящее время он предлагал три игровые комнаты, два ресторана, бар, три гостиные, бильярдную и элитный бордель. Здесь также были полностью оборудованный тренажерный зал, сауна, крытый олимпийский бассейн и два теннисных корта.

Я никогда раньше здесь не была — Ахилл позаботился о том, чтобы запретить мне посещать любые заведения, принадлежащие его семье, — так что я была немного возбуждена.

Конечно, я также боялась встречи лицом к лицу с Тристаном Хейлом и меня тошнило от воссоединения с Алексом.

— Еще раз закуришь на работе, и я засуну сигарету тебе в глотку, — Ахилл отчитал парковщика, который бросился к Porsche, подбрасывая его ключи в руках.

— П-простите, сэр, — парень быстро вытер рот, съежившись от страха.

Мы вошли в клуб, который был выкрашен в черный цвет от пола до потолка, с золотыми акцентами на большой люстре и лепнине. Нас встретили элегантный бар с золотыми арками и водопад.

Официант в полной униформе скользнул к нам с подносом, вложив в наши руки любимый виски Ахилла и мой напиток по выбору — French 75. Я сделала большой глоток, чувствуя, как шампанское щекочет заднюю стенку горла.

— Ладно, мне нравится это место.

— Подожди, пока увидишь задние комнаты, — Ахилл положил собственническую руку мне на поясницу, направляя меня мимо шезлонгов, занятых бизнесменами и их гораздо более молодыми спутницами. Мы поднялись по изогнутой лестнице на следующий уровень и прошли через двойные двери в игровую комнату.

Я сразу же заметила своего брата и его жену, стоящих у стола для блэкджека. На Лайле было обтягивающее розовое мини-платье, а Тирнан смотрел на нее так, будто она только что спасла мир от взрыва.

Она разыгрывала свою руку, а он наблюдал. Я направилась к ним, Ахилл за мной.

— Привет.

— Привет! — Лайла бросилась ко мне с объятиями, поцеловав меня в обе щеки. — Ты отлично выглядишь. Я так рада, что мы наконец-то это делаем. Ужин должен начаться примерно через двадцать минут.

— Как идет игра? — я указала на карты.

— Очень хорошо. Я выигрываю.

— Она всегда выигрывает, — мой брат обнял ее за талию, поцеловав в висок.

— Секрет в том, чтобы научиться считать карты, — Лайла улыбнулась до ушей, снова обратив внимание на стол. — О, я хотела тебя кое о чем спросить.

— Да?

— Мы с Соф едем на выходные в горы. Знаешь, подзарядиться. Хочешь с нами?

Моей рефлекторной реакцией было сказать ей, что мне нужно будет найти способ тайком проскользнуть мимо Ахилла и того, кого на этой неделе назначили моим сопровождающим. Но затем я вспомнила, что мне больше не нужно спрашивать разрешения у Ахилла — или уклоняться от нежелательной охраны.

С трудом сглотнув, я сказала:

— Я бы с удовольствием.

Я задержалась, чтобы посмотреть, как она играет, и, конечно же, к концу игры она выиграла и положила 50 000 долларов в свой фонд. Мы с Лайлой вместе прыгали и радовались. Я была так счастлива за нее. Ее так долго лишали человеческого общения, когда она росла, и я не могла винить ее за то, что она наверстывает упущенное и наслаждается своими танцами, игровыми комнатами и вечеринками.

— Увидимся за ужином, — сказал Ахилл Тирнану и Лайле, схватив меня за руку и выводя из игровой комнаты. Я все еще была в восторге от победы Лайлы.

— Разве это не фантастика? — я сделала еще один глоток шампанского. — Лайла так хорошо научилась играть в блэкджек. На днях она сказала мне, что не проиграла ни одной игры за три месяца.

Ахилл посмотрел на меня, как на очаровательного, глупого щенка.

— Что?

— Она хороша, но не поэтому она не проигрывает.

— А почему же?

— Тирнан.

— Какое он имеет к этому отношение?

— Он жульничает, угрожает дилеру перед каждой игрой, в которой она участвует.

— Но... как?

— Легко. Кто ходит последним в блэкджеке?

— Дилер.

Ахилл развел руками, как бы говоря «Вуаля!»

Хм.

— Зачем он это делает?

— Говорит, что не может видеть Лайлу расстроенной или разочарованной, даже на секунду.

— Лайла хороший игрок. Уверена, она расстраивается не больше, чем немного, когда проигрывает.

— Тир, он сделал дом безопасным для детей еще до рождения Дженнаро, потому что она постоянно натыкалась на угол журнального столика, а он не мог видеть ее с синяками на коже.

Хороший аргумент. Мой брат был иррационален, когда дело касалось его жены.

— Лайла и Соф пригласили меня в горы, — почему у меня пересохло во рту, когда я сказала это? Мне это не нравилось. Если он действительно изменился, мне не нужно было бояться его реакции. Будь проклят он и его токсичный,контролирующий характер.

Его позвоночник напрягся, но он сохранил выражение лица.

— Вот как?

— Ага.

— Они поедут со своей охраной.

Вряд ли Тирнан и Лука позволили бы своим женам пописать без небольшой армии, следящей за их благополучием.

— Вероятно, — уклончиво сказала я.

— Что ты ей ответила?

Это было большое испытание. Я облизала губы.

— Я сказала ей, что поеду.

Краткое молчание. Холодок пробежал по моему позвоночнику. Напоминание о том, что раньше я была его пленницей и, возможно, все еще была.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Ахилл остановился перед одной из дверей в коридоре, ведущей в столовую.

— Оставайся здесь секунду. Мне нужно проверить, укомплектована ли наша комната для охраны на случай чрезвычайной ситуации, — он поцеловал меня в щеку.

Я прислонилась к стене, разглядывая свои ногти. Парочка вышла из-за угла с другой стороны коридора, и я инстинктивно перевела взгляд на них.

Мое сердце упало в желудок.

Это были Джереми и София.

Они меня не видели. Я стояла в темном углу коридора. Но я видела их. Оба были одеты в элегантные черные наряды, шли рядом. Она выглядела такой крошечной по сравнению с русским. Он держал Чиро, уверенно, спокойно, как будто заявлял права на ребенка.

Пухлые губы Чиро надулись от сосредоточенности, когда он пытался оторвать нос Джереми от лица пухлыми пальчиками. Джереми, казалось, было все равно.

Их взгляды встретились, и внутри было столько напряжения, жара и желания, что я знала: следующее, что они собирались сделать, изменит всё навсегда. Они остановились в конце коридора, думая, что они одни. Но они были не одни. Я была здесь, и скоро Ахилл присоединится ко мне.

Думаю, София начинала понимать, что у Джереми не было социальной тревожности. У него была тревожность из-за Софии.

Прежде чем они зашли слишком далеко, я вышла на свет, показывая себя.

— Эй. Как дела, ребята? — громко спросила я.

Они немедленно разошлись, отступив назад. София выхватила Чиро из рук Джереми.

— Привет, Тир. Извини. Я тебя не видела, — ее лицо покраснело, но когда я посмотрела на Джереми, его глаза угрожали убить меня.

— Не беспокойтесь, — я махнула рукой в ее сторону. — Что, я здесь единственная, кто сильно пьян? Держу пари, что завтра утром я ничего не вспомню о сегодняшнем вечере. Похмелье завтра будет ужасным.

Я совсем не была пьяна, но я хотела заверить их, что ничего не скажу.