Страница 80 из 95
— Я не заслуживаю тебя, — сказала я, и я имела это в виду.
— Возможно, — он пожал плечами. — Но ты все равно меня получила. Навсегда.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
ТИРНИ
Я любила Ахилла, но иногда я сомневалась в его профессиональных решениях, которые, казалось, напрямую вели к кровопролитию и подпольным войнам.
— Это совершенно не нужно, — сказала я в миллионный раз, стаскивая платье с вешалки в своей гардеробной. Черное мини-платье-бюстье, которое подчеркивало мои достоинства... и мой новый загар после мини-отпуска, который мы с ним провели в Хэмптоне в начале недели. — Встреча с Тристаном Хейлом, да еще и с Лёшей, из всех людей.
Честно говоря, я нервничала из-за встречи с Алексом больше, чем из-за встречи с человеком, который пытался меня убить. Для Тристана Хейла я была всего лишь испорченным заданием. Это не было личным, и он перешел к следующей работе. С Алексом было по-другому.
Мне удавалось не встречаться с ним с тех пор, как они с Тирнаном снова стали друзьями. Лёша никогда не заходил глубоко на территорию Восточного побережья, чтобы не злить Ферранте, а я никогда не ездила в Вегас, потому что... ну, мой вкус больше склонялся к Французской Ривьере, а не к Городу Грехов.
Но у нас с Алексом было общее детство. Общая история. Он знал обо мне вещи, о которых не знал никто, кроме Тирнана, Ахилла и доктора Эндрюс.
— Это рецепт катастрофы, — добавила я, когда поняла, что не получаю от Ахилла никакой реакции. Я скользнула в платье, натянув его на талию, и повернулась, чтобы Ахилл застегнул молнию. Он послушно застегнул. — Кто-нибудь умрет, — предупредила я.
— Сегодня вечером никто не умрет, Piccola Fiamma, — заверил он меня. — И у нас будет семейный ужин. Наш первый официальный выход с нашими семьями как пара.
— Слишком много больших эго в одной комнате, — проигнорировала я его слова. — И почему это обязательно должно быть в «Запретном плоде»? Почему мы не можем провести деловую встречу в особняке или в одном из твоих отелей?
— Потому что я устраиваю засаду на Тристана Хейла.
Застонав, я направилась к стойке с обувью и выбрала красные туфли.
— Я все еще не понимаю твоей потребности его видеть.
— Я хочу убедиться, что он никогда больше не приблизится к тебе, — Ахилл открыл ящик с коллекцией часов, застегивая Cartier на своем толстом запястье. — И мне нужно знать, почему он промахнулся в тот раз.
Кровь застыла в моих венах. Я медленно повернулась к нему, открыв рот.
— Значит, ты тоже думаешь, что это странно, что он промахнулся?
— Он никогда не планировал убивать тебя, — низкий рык Ахилла прокатился между моими бедрами, разливая тепло по позвоночнику. — И я хочу знать, почему. Каков был его план и чего он надеялся достичь?
— Ты никогда не остановишься, пока не убедишься, что я в полной безопасности, да? — Я подошла к нему на своих туфельках на низком каблуке. Внезапно все, чего я хотела, — это заставить этого мужчину понять, как сильно я его желаю.
Его ленивый взгляд скользнул по моему телу, окидывая его.
— Ты говоришь так, будто это надоедливая цель.
— Не надоедливая, — я расстегнула его ремень одной рукой, не сводя глаз с его. Затем я расстегнула молнию на его брюках Armani. — Но невозможная. Мы оба знаем, что некоторые вещи не в твоей власти.
— Не когда дело касается тебя, — его страстный, мягкий тон заставил меня так сильно дрожать, что мне захотелось вколоть его в свои вены. Как я думала, что у меня есть шанс против него, я никогда не пойму. Я жаждала его так, как ночь желает луну. Как пустыня жаждет воды. То, что у нас было, было диким и хаотичным. Но это было уникально нашим. Никакая любовь никогда не сравнится.
Я опустилась на колени и обвела пальцами основание его члена. Он уже был твердым и пульсирующим, головка блестящей и фиолетовой, полной крови; дрожь пробежала по моим рукам, и я наклонила голову, проведя долгим, похотливым лизанием по его члену, от чего его рука обхватила мои волосы. Их было недостаточно, чтобы дернуть, и с теми, что были, обращались с удивительной нежностью.
— А как же секс, Тирни? — лениво протянул он. — Обычный нормальный человеческий секс?
— Это ты сказал, что мы не нормальные люди, — я подалась вперед, накрывая его головку ртом, медленно принимая его всего, пока головка не коснулась задней стенки горла.
Я знала, что он хочет того, что есть у других пар. Миссионерской позы. Зрительного контакта. Каких-то эмоций. Но я не могла. Пока нет.
— Хочешь, чтобы я трахнул твое лицо? — промурлыкал он.
— Да... — мой голос затих, жидкий жар прилил к моему центру. Я чувствовала, как мой пульс бьется в клиторе.
— Попроси вежливо.
— П-пожалуйста?
— Вежливее.
Я моргнула. Он снисходительно улыбнулся, как будто я была очаровательным маленьким щенком. Неужели он даст мне то, что я хочу? Неужели он наконец унизит меня?
— Открой рот, Тирни.
Я сделала это так быстро, что у меня закружилась голова. Я чувствовала, что второго раза не будет. Ахиллу не нравилось обращаться со мной так, как я привыкла, чтобы со мной обращались в постели.
Он схватил меня за челюсть, заглянул внутрь своими мертвыми, ледяными глазами и плюнул туда.
— Проглоти.
Волна тепла прилила к моему центру, и мои мышцы сжались вокруг пустоты. Это было так тревожно хорошо, что я думала, что взорвусь. То, что мы делали, было таким извращенным, но никто не умел прикасаться ко мне так, как он.
Я попыталась закрыть рот, чтобы проглотить, но его хватка на моей челюсти усилилась.
— Нет. С открытым ртом. Тебе все равно нужно разработать мышцы горла.
Я подняла голову, позволяя его горячей слюне стечь по горлу. Это было приятно и горячее всего, что я когда-либо делала. Потому что это сделал Ахилл, и потому что вдали от меня, от нас, он был очень хорош в жестокости. Это была не его вторая, а его первая натура.
— Хорошая девочка, — он схватил меня за затылок и втолкнул до конца, так что его член последовал форме моего горла, заполнив его до предела, отказываясь двигаться. Он вышел из моего рта, только чтобы снова втолкнуться одним violent движением. Я поперхнулась, закашлявшись, когда слезы защипали глаза. — Ты такая красивая, когда плачешь, — он не остановился. Только ускорил темп, трахая мое лицо, напевая под звуки моих рвотных позывов, когда я пыталась удержать свой ужин внутри.
— Черт, черт, черт, — он снова и снова ударялся головой о стену позади себя. — Я кончаю тебе в горло, и я хочу зайти так глубоко, чтобы ты даже не почувствовала вкуса.
Все, что я могла, это кивнуть. Я почувствовала, как горячая, густая жидкость покрыла заднюю стенку горла, и мне пришлось дышать через нос. Когда он закончил, он издал прерывистый вздох и отпустил мою шею. Я рухнула к его ногам, хихикая про себя.
— Что смешного? — Он убрал себя в штаны и застегнул ремень, прежде чем протянуть мне руку, чтобы помочь встать. Я взяла ее. Прошло всего три секунды, а он уже выглядел таким же невозмутимым и безупречным, будто я не сосала его член посреди нашей гардеробной.
— Я просто думала об Энцо.
— Об Энцо? — его убийственный взгляд молча говорил мне, что он собирается убить собственного брата, если я не объяснюсь.
— Об Энцо, — повторила я, проводя ногтем по воротнику его рубашки. — Я думала о том, как он всегда так беспокоится о потреблении белка, когда восемьдесят процентов моего белка поступает в виде твоей спермы.
Это заставило Ахилла расхохотаться. Он обхватил рукой мою шею, притянул к себе и крепко поцеловал.
— Хорошо сказано, смешная девушка, — его губы двигались по моим. — Подумай еще раз о ком-то другом, когда мы вместе, и я отрежу ему член.