Страница 65 из 95
— Один раз, — прорычал он под нос. — Один, Piccola Fiamma.
— Один раз, — повторила я, мое лицо так горело, что я боролась с желанием прикоснуться к нему, чтобы остудить. — Я хочу знать, что ты серьезно, когда обещаешь мне, что я свободна.
Он изучал мое лицо, сжимая и разжимая кулак рядом с телом, пытаясь обуздать свою ярость. Его пульс бился на шее. Я облизала губы, пытаясь придумать что-то утешительное.
— И не волнуйся, я не приведу его домой или что-то в этом роде... когда это случится.
— Ты не хочешь слежки и хочешь переспать со случайным? — он оскалил зубы. — Тебе лучше знать, что ты приведешь его домой, чтобы я мог спасти тебя, если всё пойдет плохо.
Мое сердце пропустило удар. Как иронично, что этот мужчина собирался прикончить меня своей добротой после того, как годами пытался уничтожить меня своей жестокостью.
— Это значит, что ты согласен? — Единственная причина, по которой моя челюсть не упала на пол, заключалась в том, что я была уверена, что у меня галлюцинации.
Он провел рукой по подбородку, подняв лицо к небу.
— Клянусь Богом, Тирни, если это какая-то уловка, чтобы свести меня с ума... — он не закончил угрозу, его челюсть сильно сжалась. — Черт. Один раз. Один раз. Я смогу это сделать.
Я смотрела на него в неверии. Сможет?
— И я хочу быть там, когда это случится, — прорычал он.
— Это ужасная идея, — прошептала я, ошеломленная.
— Ты ужасная идея, — он похлопал себя по карману, только чтобы обнаружить, что пачка сигарет промокла и испорчена. — Мне, блядь, плевать, если это меня убьет. Я всегда буду ставить твою безопасность на первое место.
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
АХИЛЛ
Я взглянул на свой Rolex. 17:35. Примерно полчаса до того, как мои братья прибудут на нашу встречу. Еще много времени. Я снова проверил телефон, не ответила ли Тирни на мое последнее сообщение. Мое сердце снова сделало это странное дерганое движение, когда я понял, что она ответила.
Тирни: Ладно.
«Ладно?» Это всё, что я получил? Господи, какая же она холодная.
Мне следовало знать, что она не позволит мне просто ворваться обратно в ее жизнь и надеть кольцо ей на палец в ту же минуту, как я наконец поддался своей одержимости греческих трагедийных масштабов.
Невозможно было представить, чтобы такая красивая, такая смелая, такая искушенная женщина снизошла до того, чтобы быть с таким шрамированным, таким уродливым и таким чудовищным, как я. Она могла бы выйти замуж за Тейта Блэкторна, Вульфа Китона, Барона Спенсера. За темного, гладкого жеребца, благородных кровей, с миллиардами в банке. Но ни один Блэкторн, ни один Китон и ни один Спенсер никогда не будут ценить ее так, как я. Если бы я когда-нибудь смог получить ее, я бы поклонялся ей так, что ни один мужчина никогда, блядь, не сравнился бы.
Моя сломленная душа нашла ее сломленную душу, и впервые в своей жизни я почувствовал себя целым.
Теперь у меня была миссия — убить всех, кто когда-либо причинил ей боль.
Ну... кроме себя, очевидно.
Я добивался хорошего прогресса. На самом деле, единственным ублюдком в моем списке, которого я еще не вычислил, был Тристан Хейл. Ублюдок исчез с лица земли до того, как я успел его наказать. Но я собирался найти его.
И когда найду, я вытяну его кишки через гребаную соломинку.
Я потянулся к переносному крану в подвале моих родителей, повернув вентиль до упора. Он был подключен к дозатору. Струя воды превратилась в капли.
Человек, привязанный горизонтально под ним, прекратил свои утомительные крики, высунув язык, чтобы жадно слизывать капли. Чего он не знал, так это того, что после «водной пытки» следовала «водная казнь». Что было более медленным и болезненным способом умереть.
— Эй, хочешь услышать кое-что безумное? — Я прикрыл сигарету, зажигая ее.
По-видимому, Дмитрий Павлов не хотел слышать ничего безумного. Потому что он начал рыдать, как маленькая сучка, будто не заслужил этого. Я говорил поверх его криков. — Я отправил своих солдат помочь моей невесте собрать вещи, и когда я написал ей, чтобы спросить, как дела, она сказала «ладно». Ладно. Что это вообще значит?
— Pozhaluysta, — умолял он, зажмурившись, вода капала с его лба в уши. Я позаботился о том, чтобы изменить ритм и частоту капель, а также добавил небольшое количество кислоты в бак, ради смеха. — Я сделаю что угодно, — сказал он по-русски. — Пожалуйста, отпусти меня.
— Не могу, — ответил я на его родном языке. Хорошо, что я выучил немного русский, когда мы с Тир только начинали, чтобы узнать ее получше. — Ты причинил боль моей невесте.
— Нет! Я-я не мог! Я даже не знаю американских девушек.
Я добыл Павла, Витали, Влада, Богдана и Дмитрия из разных уголков России и переправил их в Нью-Йорк. Я уже убил первых четырех удивительно жестоким и медленным способом на прошлой неделе. На самом деле, именно поэтому я пропал на несколько дней на прошлой неделе. Тогда это казалось хорошей идеей, но теперь я понял, что мне нужно быть более присутствующим.
Поэтому вместо того, чтобы убивать Дмитрия путем пронзания, как первых четырех — наблюдая, как они умирают от голода, будучи пронзенными от ануса до рта, — я выбрал для него относительно быстрый метод. Кислота должна была прожечь его мозг в ближайшие несколько часов. Ну что ж. По крайней мере, он почувствует каждое мгновение этого.
Меня всегда завораживали жестокие, кровавые смерти. Наблюдение за смертью плохих парней успокаивало мою душу.
— Ты знал ее. Тирни Каллаган, — я выдохнул дым ей в лицо.
При звуке ее имени Тайрон всхлипнул из другого конца комнаты. Он все еще был прикован цепями в клетке, срал и писал в ведро, живя на банке бобов и бутылке воды в день. Тирни заслуживала увидеть последний вздох этого ублюдка. Единственная причина, по которой я ждал, заключалась в том, что я хотел убедиться, что она чувствует себя на 100 процентов, и я верил, что время близко.
— Ахилл, будь благоразумен. Давай поговорим об этом! Я понятия не имел... — начал Тайрон.
— Заткнись, — я снова достал телефон, набирая ответ своей девушке.
Ахилл: Привет, красавица. Через десять минут у меня встреча с братьями, потом я приеду домой. Ты будешь там?
Три точки заплясали на экране передо мной.
Тирни: хз.
Ахилл: Хочешь, я принесу тебе перекусить? Может, десерт? ?
Тирни: пф.
Посмотрите на нас. Мы были такими, блядь, милыми вместе. Я со своим энтузиазмом. Она со своими сухими ответами-акронимами.
Ахилл: Я захвачу что-нибудь на вынос по дороге. Итальянское подойдет?
Тирни: пб.
Конечно, она не была самой разговорчивой в переписке. Но вы действительно могли чувствовать любовь, сияющую в каждом слове.
— Ладно, это становится скучным, — я убрал телефон в карман. Без десяти шесть, и мне действительно нужно было покончить с этим дерьмом, чтобы я мог подарить Тирни голову Дмитрия, а также остальных ублюдков, чтобы исцелить ее прекрасную душу от того, что они сделали с ней в том трудовом лагере. Да, мои подарки ей были нетрадиционными, но важна мысль. — Как насчет того, чтобы немного ускориться? — Я подмигнул лежащему, связанному Дмитрию.
— Нееееет, нееет, нееееет! — Он кричал и бился, выгибаясь на скамье для жима лежа, которую я использовал как импровизированные носилки, пока откручивал бак с водой, прикрепленный к крану, и брал бутылку фтороантимоновой кислоты. Я вылил ее в контейнер. Невыносимый запах паров немедленно наполнил воздух.
— Я бы сказал, что мне жаль из-за запаха, — сказал я Тайрону через плечо, — но вонь — наименьшая из твоих проблем сейчас. Пристегнись. То, что я запланировал для тебя, сделает смерть этого куска дерьма похожей на эвтаназию в шестизвездочном швейцарском курорте.