Искажённая пешка

Я поднялся наверх, подальше от шума криков Дмитрия, когда кислота разъедала его кожу и мозг, и от Тайрона, который гремел прутьями своей клетки.

***

Первым появился Джереми.

Странно, учитывая, что его, блядь, не приглашали.

На нем была его обычная одежда: черные боевые ботинки, черные тактические штаны и слишком тесная рубашка Хенли. Не могу его винить за рубашку. Он был размером с кракена. Сомневаюсь, что они делают человеческую одежду такого размера. Я определенно был страшным ублюдком, ростом шесть футов четыре дюйма, полный мышц, шрамов и татуировок, но Джереми был легко шесть футов шесть дюймов и более рельефный, чем налоговые формы в хедж-фонде в Мидтауне.

— Это встреча Каморры, — сообщил я ему. — «Уродливые ублюдки анонимно» через улицу.

— И тем не менее, вот ты стоишь, председатель клуба, — Джереми протолкнулся мимо меня, его плечо чуть не вывихнуло мое. Его дельтовидные мышцы были размером с его голову. Я с нахмуренным видом захлопнул дверь. У меня не было настроения разговаривать с кем-либо, кроме моей милой невесты-ангела.

Кстати...

Я достал телефон и проверил сообщения. Ни одного.

Ахилл: Как обустраиваешься, невеста?

Тирни: Перестань меня так называть. Я тебе не невеста.

Ахилл: Пока*.

Тирни: Никогда*.

Тирни: Я в твоей квартире. У тебя нет диетической колы.

Мои губы коварно изогнулись. Мое маленькое пламя думало, что я один из тех любителей-сталкеров, которые не знают своей работы.

Ахилл: Диетическая кола в холодильнике в твоей комнате, рядом с модной машиной для льда, которую я для тебя купил.

Ахилл: Но если тебе не хочется идти так далеко, я положил одну в холодильник за твою морковь baby и соевое молоко, на всякий случай.

Ахилл: <3 <3 <3

Тирни: Хватит смайликов-сердечек. Это раздражает.

Она искала причины разозлиться на меня. Я отказывался давать ей их.

Тирни: Вообще-то, я хочу цельнозерновой водяной бублик по-нью-йоркски с ветчиной и сыром.

Ахилл: Ты ешь ветчину раз в год. Ты думаешь, что свиньи слишком умны, и называешь это полуканнибализмом.

Тирни: И что?

Ахилл: Ничего. В хлебнице для тебя есть цельнозерновой водяной бублик по-нью-йоркски, плюс ветчина и сыр из твоей любимой гастрономии в холодильнике.

Я просиял на свой телефон с удовлетворением, делая ровно минус двадцать хуев на то, что заставляю Джереми ждать.

Тирни: Ладно. Ты победил. Я в обмороке. Счастлив?

Ахилл: Я буду счастливее, когда ты уладишь тот стояк, с которым я хожу с тех пор, как увидел тебя в мокром платье.

Прежде чем я успел убрать телефон в карман, появилось имя Тирнана с сообщением.

Тирнан: Я вижу, моя сестра перевозит вещи в твою квартиру. Хочу напомнить, что я знаю, где ты живешь. И я давно не добавлял новый череп в свою коллекцию.

Ахилл: ТЫ ЗАСУНУЛ ПИСТОЛЕТ В РОТ МОЕЙ СЕСТРЕ В НОЧЬ СВОЕЙ СВАДЬБЫ.

Тирнан: Не меняй тему.

Выключив экран телефона, я наконец бросил безразличный взгляд в сторону Джереми.

— О. Ты все еще здесь.

Он стоял на том же месте, не двигаясь. Я знал, что упрямый русский останется таким, пока я не дам ему то, зачем он пришел.

Я застонал.

— Поговорим в кабинете.

Мы поднялись в кабинет Велло. Он больше не занимал это место, слишком занятый, пуская слюни на плечо с тех пор, как мы перепутали его лекарства. Решение избавиться от него было совместным, хотя и спонтанным. Когда Энцо и Лука застали нас с Тирнаном за избиением его до бессознательного состояния, мы решили, что нам будет лучше без него.

Было очевидно, что следующим шагом Велло будет убийство нас обоих.

И между семьей Тирнана с Лайлой и преданностью Луки и Энцо мне, Велло проиграл.

У нас все еще будет время разобраться с дерьмом дона, когда он официально умрет, но я согласился снять свою кандидатуру.

— Либо ты получаешь киску, либо трон, но не можешь получить и то, и другое, — пояснил Лука. — Ты сделал свой выбор.

Это было самое легкое решение, которое мне пришлось принять. Тирни была на первом месте. Остальной мир потом.

— Ладно, придурок, в чем дело? — Я опустился на мягкое кресло Велло, закинув лодыжки на его стол.

Джереми сел на стул передо мной. Он выглядел так же очаровательно, как ведро мочи. Что София нашла в нем, я не мог сказать. Думаю, он был хорош собой, если вам нравится образ безумного ублюдка размером с футбольный стадион.

— Ты, вероятно, спрашиваешь себя, что происходит.

— Нет, мне все равно, если только Тирни не замешана, — я вытащил сигарету из потрепанной пачки, зажигая ее. — Но продолжай. Люди постоянно надоедают мне скучной херней.

— Сангве Блу вчера ночью расстрелял пятерых твоих солдат в Неаполе.

Я знал. В ответ мы и назначили эту срочную встречу.

— Просвети меня, какое отношение мое дерьмо имеет к тебе? — Я выдохнул густую струю дыма в потолок.

— Вероятно, в ближайшее время вы с братьями отправитесь туда, чтобы свести счеты. Это оставит вашу семью уязвимой для ответных действий, — он сделал паузу, ожидая, пока я сложу два и два. Я решил прикинуться дурачком.

— Оставь охрану Тирни мне.

— Я говорю о Софии и Чиро. Им нужна надлежащая охрана.

— И? — Я собирался заставить его произнести это, чтобы он сам услышал, до какой степени безумия он дошел.

— И я единственный, кто подходит для этой работы.

Наступила тишина. Я ждал, пока он осознает ошибочность своих действий, но, по-видимому, он был слишком пьян от соков киски жены моего брата, чтобы понять серьезность ситуации. Ему действительно повезло, что я все еще злюсь на Луку за то, что он разлучил нас с Тир, когда мы были детьми, иначе у нас был бы совершенно другой разговор. Разговор, в котором я говорил, а он падал с гребаного обрыва.

— Ты просишь меня дать тебе зеленый свет трахать жену моего брата, пока он воюет? — Я затушил сигарету в пепельнице. Яйца у этого придурка.

Его ноздри раздулись.

— Это не так. Я никогда не прикасался к ней.

Галантно. Не ожидал такого поворота. В любом случае.

— Мы собираемся уничтожить весь клан Копполы, — сказал я. Не сделка, но обоснованное предположение. — Так что твои услуги, хоть и филантропические, не нужны.

— Они уже могут быть на американской земле, ожидая зеленого света, чтобы причинить вам боль, — лениво протянул Джереми. — Каждой жене высокого ранга в Каморре нужен телохранитель. Я буду ее.

То, что он согласился быть нянькой, прислугой, говорило мне всё, что нужно. Джереми был отлаженной машиной для убийств, с боевыми и технологическими способностями, которые делали его бесценным для любой организации.

— Она беременна, Джереми.

— Я знаю.

— И тебе все равно?

Он одарил меня косой улыбкой.

— Мне нужно остаться в Нью-Йорке по своим причинам. Охрана Софии — это то, что я могу делать хорошо и легко. Выигрыш-выигрыш.

— Значит, ты будешь доволен, если я поручу тебе что-то другое в Нью-Йорке, что не связано с Софией Ферранте?

— Да, — сказал он ровно. Но он сделал паузу. Я слышал это.

— Ты трахаешь ее, Джереми?

— Нет.

— Зачем ты удалил записи с камер видеонаблюдения в их спальне?

— Не из-за этого.

Впервые с тех пор, как я встретил русского ублюдка, его безжизненные глаза сверкнули огнем и льдом. Живые.

Я верил ему, но если Джереми был наполовину таким же хорошим лжецом, как и хакером, это делало его лжецом мирового класса.

Черт. Черт. Если этот ребенок не от Луки, у нас будут огромные проблемы. Я не собирался позволить чему-либо скомпрометировать и без того неидеальное положение Каморры на Северо-Востоке. Даже если мне придется самому разобраться с этим гребанным плодом.