Искажённая пешка

Он сидел, сгорбившись, в инвалидном кресле, тонкая струйка слюны стекала из уголка рта на подбородок. Его зрачки были расширены, выражение лица отсутствовало. Было очевидно, что он не в себе и не может узнать меня или кого-либо еще в комнате.

— Ты у меня на пути, — прошипела Кьяра позади него, и тут я поняла, что это она толкает его кресло. Я отступила в сторону, следя за ней глазами, пока она усаживала его во главе стола. Пялиться было невежливо, но манеры мало что значили для меня, когда дело касалось его. Видеть великого дона Велло, который правил Нью-Йорком железной рукой, сколько я себя помнила, выглядящим как бледная, призрачная оболочка себя, заставило дрожь восторга пробежать по моему позвоночнику.

Мой взгляд опустился на подлокотники его кресла и сразу же остановился на его руке без мизинца.

Это сделала я.

Удовлетворение кольнуло в груди, разливая по ней тепло.

— É pronto, venite tutti a tavola! — Кьяра судорожно махнула рукой, нажав на тормоза кресла ногой. — Сегодня вечером мы сделаем большое объявление, и оно не может ждать. Садитесь и ешьте.

Большое объявление?

Я опустилась на ближайший стул, полная решимости притворяться, что я не в режиме полной паники. Унижение жгло мою кожу. Почему я должна сидеть здесь и смотреть, как Ахилл флиртует со своей будущей женой? И почему Тирнан и Лайла не предупредили меня?

А я-то думала, что пуля в голове была худшей частью моего лета.

Энцо плюхнулся на стул рядом со мной, похлопав меня по колену.

— Ты позволишь мне понюхать твою лазанью?

— Конечно, — я развернула салфетку и положила ее на колени. — Если потом дашь мне косяк. Тирнан и Лайла прячут от меня весь табак, алкоголь и веселые вещи.

— Тебе нужно выбраться из этого дома. Моя сестра обращается со всеми так, будто они только что вылезли из памперсов.

— Я не знаю, как мой брат так живет, — я покачала головой.

— Ну... — взгляд Энцо скользнул по паре, сидевшей рядом с нами. Лайла оживленно разговаривала с Тирнаном, жестикулируя. Его взгляд был прикован прямо к ее подпрыгивающей груди. — Могу назвать по крайней мере две причины.

Я толкнула его в плечо.

— Извращенец.

Краем глаза я видела, как София механически заняла свое место рядом с Лукой. Джереми устроился с другой стороны от нее, а Катя скользнула на стул рядом со своим братом. Полагаю, Джереми все еще был здесь, но ненадолго. Напряжение с той стороны стола заставляло невидимых пауков ползать по моей коже.

Ахилл окинул взглядом комнату, и его глаза наконец остановились на мне. Я возилась с телефоном, делая вид, что меня глубоко заинтересовало входящее сообщение, которое какой-то мошенник прислал мне о замене крыши. Он направился ко мне, как призванный демон.

— Эй, Энцо? — лениво протянул Ахилл.

— Йоу.

— Отвали.

— Не-а. Ты больше не можешь так со мной разговаривать, — Энцо откинул локоть на спинку стула. — Я твой началь...

— Если ты не уберешь свою задницу подальше от моей женщины, я вырежу тебе гортань тупой ложкой и скормлю ее моей домашней змее.

Энцо бросил на Луку недоверчивый взгляд.

Лука пожал плечами.

— Его женщина — его правила. Я в это не вмешиваюсь.

— Я не его женщина, — я поправила салфетку рядом с тарелкой, не утруждая себя убирать из голоса мелочность.

— У тебя есть домашняя змея? — взволнованно спросила Катя. — Это так круто.

Ахилл проигнорировал ее, заняв теперь свободное место рядом со мной, его глаза впились в мой профиль.

— И тебе привет.

— Ты казался занятым, — я звучала как ревнивая девчонка-подросток, и, почему-то, мне было плевать. Между исчезновением на всю неделю и флиртом с дочерью Игоря он сегодня не заслуживал у меня очков.

— Это был просто светский разговор.

Я рассмеялась.

— Светский разговор, да? Звучит как полная херня.

— Ты ведешь себя как ребенок.

— По крайней мере, я не собираюсь жениться на ребенке.

Наш разговор прервала вереница официантов, которые наводнили стол, выгружая аппетитные итальянские блюда и неприличное количество вина. Я пыталась сосредоточиться на еде, слишком расстроенная осознанием того, что я очень близка к тому, чтобы воткнуть вилку в Катю через стол.

Я говорила себе, что это как-то связано с тем, что она была дочерью мертвого русского пахана, который издевался надо мной, но из того, что Тирнан рассказал мне, все отпрыски Игоря страстно ненавидели своего убитого отца.

Более того, несмотря на то, что я не видела Алекса, нового пахана, пятнадцать лет, я была к нему привязана, когда мы росли.

К счастью, еда была восхитительной, и разговор тек. Женщины говорили о шопинге, мужчины о футболе. Велло просто сидел, пуская слюни, пока медсестра кормила его с ложки нашей едой в размятом виде. Я должна признать, что мне гораздо больше нравилась эта новая версия его.

— Тир, ты в порядке? — Лайла гладила меня по спине каждые пять минут, переводя взгляд с меня на отца. — Ты чувствуешь себя комфортно, да?

— Да, — пробормотала я. Боже, я любила ее, но ей действительно нужно перестать обращаться со мной как с младенцем.

После того, как закуски и вино были уничтожены, комнату наводнили подносы с шампанским и десертами. Ахилл встал и звякнул вилкой по бокалу.

— Я хотел бы произнести тост.

Все выпрямились. Мой желудок скрутило, всё внутри грозило вылиться обратно. Вот оно. Большое объявление. Они с Катей женятся.

Он поднял бокал с шампанским в воздух.

— За моего брата Энцо и его новую невесту, Катю Распутину. Пусть их союз принесет двум семьям мир, процветание и продолжит наши соответствующие наследия.

Моя вилка выпала из пальцев, громко звякнув о тарелку. Мой взгляд скользнул к Энцо, который сидел неподвижно, с нечитаемым лицом, пальцы сжимали подлокотники до побеления костяшек.

«Что?» — беззвучно спросила я его в неверии. Только у меня было подтверждение секрета Энцо — что у него был активный профиль в приложении для знакомств ЛГБТК+ под названием Queerdr, также известном как «тиндр для геев», приложении, основанном на местоположении для случайного секса.

Однажды Энцо нашел совпадение с моим хорошим другом Кэлвином. И хотя они так и не встретились, этого было достаточно, чтобы я позвонила Энцо и заорала на него, чтобы он сменил фотографию профиля, имя пользователя и другие очевидные подсказки, которые могли выдать его личность. Энцо клялся и божился, что он не гей — что он просто, цитирую, проводит важное исследование.

Младший брат Ферранте в ответ беззаботно пожал плечами.

— Этим мы хороним вражду между Братвой и Каморрой, — продолжил Ахилл.

Катя покраснела, все еще глядя на Ахилла большими, восхищенными голубыми глазами. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ни жених, ни невеста не были счастливы от этого союза.

— Это также завершает время пребывания Джереми с нами, — целенаправленно объявил Ахилл, сверля русского взглядом, смертоносным, как пули.

Джереми не смутился, когда их взгляды встретились.

— Я остаюсь в Нью-Йорке.

— Кто сказал?

— Я.

— У тебя нет власти в этом решении, — грубый голос Луки пронзил напряженность. Мой позвоночник выпрямился, мои глаза забегали по столу. — Ты простой солдат. Распутин, но солдат. Алекс принимает решения.

О, хорошо. Я даже шампанское не успела попробовать, а они уже разливают чай.

— На самом деле, есть. Нет Нью-Йорка — нет Кати; нет Кати — нет альянса, — резкий тон Джереми вызвал мурашки на всех руках в комнате. Его голос был таким монотонным, таким уверенным, что сам сатана не ослушался бы его. — А нет альянса — значит война. Долгая. Кровавая. И не признающая никаких правил и положений. Алекс может быть главным, но я могу дергать за многие ниточки и создать много проблем, если будет время и желание, — злобный блеск зажег его сапфировые зрачки. — Не давайте мне ни того, ни другого. Либо полномасштабная война, либо мы делаем всё по-моему. А теперь иди позвони Лёше и дай ему знать, что я все еще нужен здесь.