Страница 61 из 95
Я сидела на заднем сиденье Mercedes Тирнана, пока он вез меня к своим тестям, и смотрела в окно. Мимо проносились престижные особняки Лонг-Айленда с их ухоженными газонами и припаркованными перед ними немецкими машинами. Я все еще не могла поверить, что вернулась на американскую землю и что Велло это разрешил.
— Что заставило его передумать насчет меня? — спросила я, не отрывая глаз от вида. — Я имею в виду, помимо избиения.
— Это были не избиения. Мы... увлеклись, — прочистил горло Тирнан. — Когда Энцо и Лука наконец оторвали нас от него, они не убили нас. Это был мой сигнал о том, что власть Велло над своими сыновьями ослабла.
— Значит... Лука и Энцо выбрали Ахилла вместо своего отца?
— По-видимому, Велло был почти таким же дерьмовым родителем, как и Тайрон. Ни для кого не секрет, что он висит на волоске и вот-вот отдаст концы. То, что он до сих пор не выбрал преемника, всех бесит. Братья Ферранте решили разделить пирог так, как считают нужным, и назначить дона на своих условиях.
— И он согласился на это?
Я смотрела на брата через зеркало заднего вида. Его рот презрительно изогнулся.
— Скажем так, у него не было большого выбора.
— Он знает, что Тайрон в его подвале?
— Для этого ему потребовались бы функционирующие клетки мозга. А у него их сейчас нет.
— Его состояние ухудшилось? — Мои брови сошлись вместе.
Он просто безмятежно улыбнулся, той же улыбкой, которую он одаривал своих жертв перед тем, как обезглавить их, чтобы заполучить их черепа.
— Подожди, но Ахилл сказал, что его понизили, — сказала я.
— Так и есть, — подтвердил Тирнан. — Лукой и Энцо. Он слишком сильно нашумел, дважды подряд нассав на операции Каморры ради тебя. Братья принимают решения последние десять недель.
— И никто не задает вопросов?
— Они сказали Каморре, что он за границей на экспериментальном лечении или что-то в этом роде.
Это был огромный сдвиг власти, который должен был изменить всю структуру подземного мира. Я не могла поверить, что это произошло. Более того, я не могла поверить, что это произошло из-за меня.
Я заставила себя расслабиться на остаток пути, зная, что Велло больше не представляет для меня опасности.
Когда мы добрались до особняка Ферранте, дверь открыл Энцо. Мое сердце упало, но я сохранила непринужденную улыбку. Я не видела Ахилла всю неделю. С тех пор, как он принес мне вино. Я старалась не придавать этому большого значения. Он упомянул, что даст мне время. И оно мне все еще было нужно. Но мне также нужен был кто-то, кто не обращался бы со мной как с хрупкой куклой, нуждающейся в спасении.
— Тир-Тир, детка, — Энцо обнял меня одной рукой, его тело Адониса чуть не раздавило меня в лепешку. — Ты отлично выглядишь для девушки, у которой взорвалась голова.
Я усмехнулась ему, проходя глубже в роскошный дом.
— А ты пахнешь потрясающе для того, кто сутки напролет мелет языком.
Энцо сцепил свою руку с моей, оставив мою семью позади.
— Я скучал по тебе.
— Не виню тебя. Я бы по себе тоже скучала. Когда ужин?
— Скоро, надеюсь. Я умираю с голоду. У меня сегодня было только двенадцать яичных белков, пудинг из матчи чиа и немного киски.
Я бросила на него испуганный взгляд.
— Тебе нужно прекращать это делать с собой, чувак.
— Я знаю. Но, может быть, однажды мне это понравится. Я имею в виду, мои друзья любят есть киску. Чего я упускаю?
— Я имела в виду твою диету. Она нежизнеспособна.
— Конечно, жизнеспособна, — прогремел он. — Так я поддерживаю свои кубики пресса.
Мы направились в столовую. Тирнан и Лайла плелись позади, распаковывая ее молокоотсос.
Как только мы свернули в коридор, показались Лука и София, которые, казалось, вели напряженный разговор. София стряхнула с себя смертоносный взгляд Луки и одарила меня теплой улыбкой. Она обняла меня в быстром объятии.
— Тирни, я так рада видеть тебя на ногах и в порядке.
— Спасибо.
Ее лебединые черты, мягкие изгибы и элегантная шея, и мелодичный голос действовали на меня успокаивающе. Я не очень хорошо знала Софию, но она была очень близка с Лайлой. У последней было хорошее чутье на людей, поэтому я решила не держать против Софии ее замужество с мужем. Не то чтобы у нее был выбор.
— Ты получила пироги, которые я тебе послала? — Ресницы Софии нервно затрепетали. — Лайла сказала, что ты не хочешь посетителей. Я не хотела навязываться.
— Я получила их, — моя улыбка стала шире. — Они были великолепны. Действительно заставляли меня выкладываться по полной на всех сеансах физиотерапии, чтобы сжечь эти лишние калории.
София хихикнула.
— Тирни, — голос Луки источал презрение. Его лицо было украшено бледно-фиолетовыми и синими пятнами, и у меня не было сомнений, что это благодаря моему откровению о том, что он угрожал меня убить. — Единственная причина, по которой твой мозг не размазан по этому итальянскому мраморному полу, — это Ахилл и Тирнан. И потому что этот пол стоит дороже, чем ты. Надеюсь, ты это понимаешь.
— О, я понимаю, — усмехнулась я, сожалея, что у меня нет волос, чтобы подкинуть их и еще больше разозлить его. — И будьте уверены, мистер Холодная Рыба, мне плевать.
Энцо фыркнул, и мы обогнули коридор и вошли в столовую. Кьяра, матриарх, стояла у двери, приветствуя гостей в своем чопорном платье и с уложенной прической. Она тоже скривила нос при виде меня.
— Вот и женщина, которая сдала всю мою семью федералам.
— Федералы в комнате с нами? — я прищурилась, оглядываясь. — Я так не думаю. Я пощадила твою семью из-за Лайлы и Ахилла. Еще посмотрим, окажу ли я тебе такую же услугу.
Я совсем не хотела завоевывать ее одобрение. Она была ужасной матерью и для Ахилла, и для Лайлы.
Я позволила своему плечу коснуться ее, гордясь тем, что выстояла против дьяволицы, когда увидела нечто, что остановило меня как вкопанную.
Ахилл.
Его плечо небрежно опиралось о стену, и он держал стакан с виски, разговаривая с женщиной, которую я знала, что это Катя Распутина, хотя никогда раньше не видела ее лица.
У нее были кобальтовые глаза Распутиных и такое же выражение лица хладнокровной змеи, готовой погрузить свои ядовитые клыки в невинную жертву.
По мне пробежала волна головокружительной тревоги.
Тирнан солгал. Она была не заурядной. У нее была та славянская модельная внешность — стройная фигура и лицо, где всё было маленьким, аккуратным и хорошеньким.
Она выглядела как обычная студентка. Хорошенькая и юная, в черном бархатном мини-платье и туфельках на низком каблуке.
Они стояли не очень близко, и разговор казался достаточно непринужденным, но когда он сказал что-то, глядя на дно своего виски, и она хихикнула, целомудренно прикрывая рот рукой, в моем животе взорвался взрыв жара и гнева.
Одно ее присутствие в одной комнате с ним заставляло меня хотеть разбить вдребезги всё вокруг.
Почему она здесь? Передумал ли он жениться на ней? Передумал ли он после того, как улеглась пыль, и понял, что хочет маленькую Мэри Сью, которая нарожает ему детей?
Я истекала ревностью на дорогой пол, разрываясь на миллион кусочков от кокетливых взглядов, которые Катя бросала на Ахилла из-под ресниц.
Она хотела его. И я хотела убить ее за это. Если она не будет держать руки при себе, одна из нас получит то, что хочет. И это, черт возьми, буду не она.
Меня так тошнило от ярости, что желчь щекотала заднюю стенку горла. Не желая добавлять рвоту на обеденный стол к списку моих грехов перед Ферранте, я развернулась, намереваясь выйти из комнаты, как вдруг мой взгляд наткнулся на самого дона Велло.
Или... на то, что от него осталось.