Искажённая пешка

— Угу, — язык Ахилла двигался по зубам в едва сдерживаемой ярости. Это был первый проблеск Ахилла, которого я знала и помнила сегодня. — Конечно. Дочь. Пробки. Продолжай.

— Я поднялась по лестнице, потому что мужчина, которого я не знала, зашел в лифт как раз в тот момент, когда я прибыла в здание, и я почувствовала себя... неловко из-за этого.

Мужчина в лифте был новым воспоминанием. Думаю, мой разум пропустил эту мелкую деталь, потому что раньше она не казалась важной. Но, возможно, она была важна. Я помнила отчетливое чувство, что не хочу находиться с ним в тесном пространстве.

— Как он выглядел? — выпалил Ахилл.

— Не знаю... — я прищурилась, отчаянно пытаясь вспомнить. — Высокий? Атлетичного телосложения. Мускулистый, но стройный... — На него было не противно смотреть. Но он излучал ту же энергию, что и Ахилл с Тирнаном, когда они входили в комнату, перенасыщая воздух жестокостью и злобой.

— Ты видела его лицо?

— Нет.

— На нем была маска?

Я закрыла глаза, чувствуя раздражение, подавленность, но больше всего бесполезность.

— Я... я не знаю.

Когда я открыла глаза, я заметила, что его ноздри раздуваются от разочарования.

— Продолжай.

— Итак, я поднялась по лестнице и открыла квартиру ключом, который дал мне риелтор. Я оставила дверь приоткрытой, помня, что он сказал, что он прямо через улицу и это не займет много времени...

Я посмотрела в окно. Повернулась. Увидела Ахилла...

Но это был не он, кто в меня стрелял.

Внезапно воспоминание вернулось ко мне. Пуля скользнула по затылку. Не спереди. Не сбоку. Сзади. Ахилл был отличным стрелком, но он не был магом, и физически не мог достичь такого угла.

Я прижала руку ко рту, слезы размыли мир вокруг.

— Я думала... я думала, это был ты.

— Piccola Fiamma. — Он наклонился вперед и привлек меня в свои объятия, поглаживая затылок. Повязки теперь сняли. Мой затылок был выбрит, а Лайла подстригла передние волосы короткими волнами пикси. Она сказала мне, что черная краска для волос смылась с моих натуральных рыжих волос. Но я поняла, что ни разу не видела себя в зеркале с тех пор, как пришла в себя.

У меня не было времени на тщеславие, когда я впервые увидела здесь Ахилла. Я была слишком занята паникой по поводу того, что меня убьют. Но теперь, когда мое лицо было прижато к его плечу, он дрожал от эмоций, мой пульс наконец замедлился до нормального, я поняла, что я выглядела не очень хорошо.

Дело было не в том, что половина моей головы была выбрита — на самом деле, это было вполне круто. Дело было во всем остальном. Синие и фиолетовые синяки по всему лицу от удара, когда я упала. Бледность. Шелушение сухой кожи из-за кондиционера. Не говоря уже о том, что затылок был зашит.

— Кто это сделал? — всхлипнула я в его рубашку. — Это был... это был мой отец? Поэтому вы его забрали?

— Нет, — он уронил поцелуй на мой висок, и я чувствовала, как он изо всех сил пытается сдерживать свои чувства, свои движения, свою потребность раздавить меня своим большим телом и проглотить целиком. — Это был Тристан Хейл.

Я откинула голову назад, уставившись на него в шоке.

— Твой отец послал его?

Он кивнул.

— Он не думал, что у меня хватит духу сделать это, и он был прав.

— Значит, Тристан последовал за нами, — я отстранилась, прижав костяшки пальцев к губам. Я не знала, как на самом деле выглядел убийца. Никто не знал. Тристан Хейл был наполовину мифом, наполовину богом. Никто не знал его национальности, его внешности, его базы; его невозможно было выследить. Единственные двое людей, которые могли его нанять, были Велло и, по легендам, Алекс Распутин.

Обычно он работал на коррумпированных политиков, особенно за границей.

У меня был миллион вопросов, и у меня не было выбора, кроме как задавать их по одному.

— Ты...?

Ахилл с печалью покачал головой.

— Нет. Мне пришлось выбирать между искусственным дыханием и убийством его. Он сбежал.

— И Велло не против, что я здесь?

Он пожал плечами, и я поразилась тому, как шрамы делали его еще красивее, чем в юности. Будто он был вырезан из трагедии во что-то непобедимое, что ничто и никто никогда не сможет сломать.

— К-как?

— Я почти убил его, когда вернулся домой, — признался Ахилл.

У меня внутри всё упало, и я не могла дышать.

— Ты? — прохрипела я.

— Тирнан держал его, а я чуть не забил его до смерти... А затем, блядь, вошли Энцо и Лука и убили всё веселье.

— Зануды, — пробормотала я сквозь слезы. — И Тирнан в курсе этого?

— Все. Братва и ирландцы приняли это на свой счет, так что скажем так, Хейл будет держаться от тебя подальше.

Напряженная тишина окутала комнату. Тяжесть поселилась в моем животе. Зачем он здесь? Вероятно, чтобы прояснить обстановку, убедиться, что я знаю, что это не он пытался меня убить, и жить дальше своей жизнью.

— Я всё помню, — прошептала я.

Он закрыл глаза, плотно сжав губы. Ему не нужно было спрашивать, что я имею в виду. Он знал.

— И теперь, когда я вспомнила, — выдавила я, мои глаза горели от слез, — я точно знаю, почему я так старалась забыть. Я не могу так жить, Ахилл.

Его выражение лица ожесточилось, и он протянул руку, чтобы сжать мои руки. Мои были холодными и сухими в отличие от его горячих, огромных ладоней. Но я не нашла ни утешения, ни покоя в его прикосновении.

Я снова стала той четырнадцатилетней девочкой. Маленькой, злой и безнадежной.

— Как я выгляжу? — бросила я ему его же слова в лицо, спустя все эти годы, когда я сидела там, в больничной палате, пытаясь искупить свои грехи.

Ахилл не растерялся.

— Все еще самой красивой девушкой в мире. Той, из-за которой я прошел сквозь огонь и с радостью сделал бы это снова, чтобы заслужить ее улыбку.

Его слова, которых я жаждала более десяти лет, прошли мимо меня. Как незнакомец на улице. Я не могла вынести этого онемения.

— Ты лжешь, — прохрипела я.

— Для меня это была бы честь, — он опустил голову.

— Уверена, твоей будущей жене не понравится это слышать, — прохрипела я.

— У меня не будет будущей жены, Тирни, — тихо сказал он. — Если только это не ты.

Я закрыла глаза.

— Я сломлена.

— Я терпелив.

— Ты сейчас серьезно? — я подняла веки и увидела, как он кивает.

— Я сказал дону Велло, что не женюсь на Кате, где-то между тем, как сломал ему нос и вывихнул челюсть. Я хочу тебя. Я всегда хотел тебя. Черт, Тир, мне потребовалось одиннадцать лет, чтобы смириться с этим, и наблюдение за тем, как ты чуть не умерла, чтобы закрепить это. Но я покончил с этим. И я готов ждать.

— Слишком поздно, — мое горло сжалось, и я сжала зубы, чтобы сдержать слезы. — Слишком много всего произошло. По отдельности и между нами.

— Я совершал ошибки...

— Нет, Ахилл! Ты превратил мою жизнь в тюрьму по собственному желанию на половину моего существования. Даже после того, как я сбежала из лагеря, ты сделал всё, чтобы я никогда не была по-настоящему свободна. Ты убивал моих любовников, врывался в мою квартиру, приставлял телохранителей следить за мной и отказывался позволять мне переезжать, встречаться или выходить замуж. Чтобы я двинулась дальше, от этого, от нас.

— Я знаю.

— Ты сделал меня своей шлюхой на выходные, зная мое прошлое и через что я прошла. Ты трахал меня каждые три часа с точностью до минуты за привилегию не выдавать меня замуж за совершенно незнакомого человека.

— Я знаю, — его голос дрогнул.

— А затем, вишенка на торте из дерьма, ты попытался убить меня.

Его глаза, такие темные, такие жестокие, впились в мои. Ни слова не слетело с его губ.