Страница 45 из 95
Я вышла на ближайшую главную улицу, села в автобус и не выходила, пока не заметила оживленный блошиный рынок вдоль реки. Там я подошла к пожилому мужчине в шляпе и подтяжках. Он сидел в пустой будке, безуспешно пытаясь продать старые книги и пластинки.
— Какая у тебя машина? — спросила я на английском.
Он не поднял глаз от своих книг, переставляя их на маленьком столике.
— Зачем тебе знать?
— Я куплю ее у тебя за двойную цену.
Это привлекло его внимание. Его взгляд метнулся ко мне.
— Renault Clio.
— Какого года?
— Пятилетка.
Я кивнула.
— Сколько это, около шестнадцати тысяч евро? — я предположила наугад, но не слишком беспокоилась о том, чтобы заплатить тройную рыночную цену. Деньги не были проблемой. С Ахиллом и Тирнаном у меня их будет достаточно.
— Что-то вроде того, — его глаза с любопытством пробежали по мне.
— Я куплю ее у тебя за тридцать две тысячи. Наличными, — я протянула руку.
Он огляделся вокруг, вероятно, гадая, не розыгрыш ли это.
— Я не могу оставить свои вещи здесь. Я... Бумаги...
— Не нужны, — я покачала головой. — Возьми деньги, отдай мне машину и не задавай вопросов.
Он уставился на меня в неверии, прежде чем кивнуть.
— Да. Я согласен на эту твою сделку, странная девушка.
Час спустя я ехала на чужой машине в сторону Австрии.
Дорога до Вены заняла еще четыре с половиной часа, и к тому времени, когда я прибыла, я была слишком измучена, чтобы продолжать. Я хотела есть, пить, сходить в туалет, принять душ и хорошо выспаться. Теперь, когда я знала, что Ахилл не охотится за мной — что он активно сбивал людей со следа, чтобы помочь мне спрятаться, — я могла сделать все это. В теории.
На практике, когда я заселилась в отель в Хитцинге — который был далек от дешевого мотеля в Венеции, — все, что я могла, это действовать на автомате. Туалет. Душ. Обслуживание номеров. Я жевала еду механически, даже не понимая, что ем, пока тарелка не опустела наполовину и мой желудок не взбунтовался. Затем я свернулась калачиком на кровати, тихо плача, потрясенная осознанием того, что любовь всей моей жизни собирается жениться на ком-то другом.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
АХИЛЛ
Я собирался преследовать её в последний раз.
Что я могу сказать? Старые привычки сильны.
Просто чтобы убедиться, что она благополучно добралась до Праги. Это должно занять максимум два-три дня. Ничего, что могло бы нарушить мои планы.
Я прошёл так далеко, сохраняя ей жизнь — это было непросто, учитывая огромную красную кнопку самоуничтожения, которую она настаивала на том, чтобы нажимать каждый день. Мне не нужно было спешить. Мои проблемы в Нью-Йорке и Неаполе никуда не денутся.
Мой старик победил. Даже если я не убил её, Тирни мертва для мира. Вне поля зрения, но никогда вне мыслей. Я собираюсь жениться на этой Кате, кем бы она ни была, и наследие Ферранте будет жить дальше.
Почему-то предоставление моему отцу его драгоценных детей-воинов больше не казалось таким привлекательным, как в подростковом возрасте. Моё желание оплодотворить совершенно незнакомого человека было низким, а отказ от будущего моих гипотетических детей в пользу Каморры казался ужасной идеей даже моей дрессированной заднице.
Тирни уехала на машине, которую я для неё арендовал. Я арендовал маленький Fiat для себя и следовал за ней. На мне были бейсболка и тёмная рубашка с длинным рукавом. Она не заметит меня, потому что не будет искать.
И на этот раз, когда я увижу, что она устроилась, я развернусь и уйду.
Мы въехали в Словению, и когда она бросила свою первую машину на заправке, я терпеливо ждал, пока она сядет в автобус, прежде чем последовать за ним. Затем я ждал через улицу, пока она торговалась с продавцом на блошином рынке, прежде чем присоединиться к ней в следующей четырёхсполовинной поездке из Словении в Австрию.
Я не боялся потерять её, так как положил трекер на дно её рюкзака, но я никогда не терял цель и уж точно не планировал потерять её.
По пути из Словении в Австрию позвонил мой отец. Я включил громкую связь и бросил телефон на пассажирское сиденье, не сводя глаз с дороги.
— Сделано? — потребовал он. Без лишних разговоров. Сразу к делу.
— Ага.
— Уверен?
— Ты спрашиваешь меня, уверен ли я, что убил кого-то? — Если бы тон мог убивать, этот stronzo наконец был бы мёртв.
— Мне жаль, что тебе пришлось это сделать, сын. Это было необходимое зло, — ему, блядь, не было жаль, так что я проигнорировал это заявление.
Он продолжил:
— Хорошая новость в том, что теперь ты можешь вернуться домой, и мы можем начать подготовку к твоей свадьбе с Катей.
— Я направляюсь в Неаполь, чтобы сначала разобраться с дерьмом Копполы.
Это не было ложью. Я действительно намеревался поехать в Неаполь и разобраться с Сангве Блу. Особенно учитывая, что он мстил, убивая наших солдат, молодых и старых, сбрасывая их в бассейны с кислотой.
Я сделаю это. После того как Тирни хорошо устроится в Праге. Я был в её расписании, но она делала успехи.
— Я назначил Луку для решения проблемы с Копполой.
— Коппола — моя проблема. И я думаю, у нас достаточно рычагов давления, чтобы вытеснить его за наши границы.
— Учитывая, что ты только что лишил его невесты и шести солдат, отправлять тебя туда было бы политической оплошностью.
— Расслабься, я не собираюсь убивать этого парня, — по крайней мере, сначала.
— Что ты планируешь делать?
— Говорить.
Он вздрогнул.
— От этого многое зависит. Ты собираешься исправить тот бардак, который создал?
— Можешь держать пари на свой последний доллар.
Линия замолчала на мгновение, прежде чем он прочистил горло.
— Она точно мертва, да?
— Что ты, блядь, insinuating, старик?
— Bene, bene. Мой горячий сын. Как ты когда-либо стал таким хорошим воином с таким характером, я никогда не пойму.
Я оборвал звонок, надеясь, что отец поверит мне на слово.
Ей нужен был этот новый паспорт, и ей нужно было залечь на дно.
Иначе мы оба будем мертвы.
***
Она заселилась в роскошный отель в Вене в половине первого ночи, небрежно войдя в гламурный вестибюль с рюкзаком и в одежде за тридцать долларов.
Я был поражён её силой, её тихой стойкостью и серьёзным отношением. Я знал, что ей больно, но она хорошо это скрывала. Я был рад, что она выбрала хорошее место, где можно нормально поесть, выспаться и иметь удобства.
Как только она исчезла в одном из лифтов, я подошёл к портье и попросил комнату рядом с её. После неприличной взятки и завуалированной угрозы смерти у меня был цифровой ключ от соседнего люкса. В отличие от Тирни, я не собирался спать. Я собирался оставаться начеку и убедиться, что никто другой не придёт за ней.
В семь утра я услышал, как дверь в смежную комнату открылась, и убрал свой ноутбук обратно в сумку. Я последовал за ней вниз, сев в следующий же лифт. Я смотрел, как она схватила кофе с собой и простой круассан в дорогом магазине в отеле, бросила свой цифровой ключ в ящик для выезда и скользнула в свою машину. Я сделал то же самое, и мы оба отправились в Прагу.
Мы прибыли в Старый Город, где Тирни зашла в кафе, куда я её отправил. До сих пор она делала всё в соответствии с моими инструкциями — хороший признак того, что она серьёзно настроена сохранить нас обоих в живых.
Через окно я видел, как Якуб, мой старый приятель, протянул ей новый паспорт. У них был приятный разговор. Приятный для них, не для меня. Мне хотелось всадить нож ему в горло за то, что он ей улыбнулся.
«Перестань флиртовать с моей женщиной», — хотелось мне прошипеть.