Страница 42 из 95
Я не могла встать и бродить по комнате в поисках оружия. Это разбудило бы его. Наверное, я могла бы выйти на цыпочках. Но он на сто процентов был бы на моей заднице через три секунды. Нет. Мне нужно было прикончить его и покончить с этим. Если я упущу этот шанс, другого не будет.
Может быть, он намеревался отпустить меня. Но тот факт, что он всё ещё был здесь, не сулил мне ничего хорошего. Жизнь научила меня, что рассчитывать на чью-либо благотворительность — глупая идея.
Лёжа на спине, я уставилась в потолок и мысленно провела инвентаризацию потенциального оружия в комнате. Он избавился от всех моих ножей в переулке, но я знала, что он спит с «Глоком», засунутым за пояс. Я также знала, что я чертовски хорошая воровка. Проведя первые четырнадцать лет жизни в трудовом лагере, где пайки нута выдавали по карточкам, ты этому учишься.
Я медленно потянулась к его поясу, затаив дыхание, чтобы не издавать ни звука. Мои пальцы сжались вокруг задней части его пистолета. Должно быть, пистолет задрался, пока он ворочался во сне, потому что он уже наполовину выскользнул и лежал на матрасе. Вздох облегчения застрял у меня в горле. Вытаскивая его полностью, я смотрела на его лицо, ожидая, что его глаза вот-вот откроются. Но вот металлическая тяжесть пистолета полностью легла в мою ладонь, а его глаза всё ещё были закрыты.
Ёбаный стыд. Ладно. Фух.
Глушитель не был накручен. Не идеально, но я справлюсь. Я осторожно встала на колени, стараясь, чтобы пружины кровати не скрипели. Я смотрела на его спящую фигуру, сжимая пистолет обеими руками. Нацелившись ему в голову, я сняла с предохранителя. В воздухе раздался щелчок.
«Сделай это, идиотка. Что с тобой не так? Спасай себя».
Тошнота подступила к горлу. Какого чёрта я ждала? Почему я не могла нажать на гребанный курок?
— Сделай это.
Слова вернули меня в реальность. Змеиный взгляд Ахилла встретился с моим в темноте. Ночной хищник, нацелившийся на свою добычу.
Я с трудом сглотнула, всё ещё наводя на него оружие.
— Давай, — подбодрил он, его голос был сталью, обёрнутой в бархат. — Это решит обе наши проблемы.
Нет. Это не решит мою самую насущную проблему: то, что я всё ещё люблю твою психопатическую задницу.
Рыдание вырвалось из моего горла. Я опустила пистолет и уронила голову между плеч.
Я не могла этого сделать.
Он пододвинулся, прислонившись спиной к изголовью кровати, и осторожно вынул пистолет из моей руки. Я услышала, как он большим пальцем включил предохранитель. Что-то в окончательности этого звука заставило меня рухнуть на его грудь. И тут начался потоп, слёзы ручьём текли по моему лицу. Я рыдала, задыхалась, хватала ртом воздух.
— Почему мы не можем убить друг друга? — Я заколотила кулаками по его груди.
— Ты знаешь почему.
Потому что все мои лучшие воспоминания были связаны с ним.
— Нет, нет! — Я покачала головой. — Ты разрушил мою жизнь.
— Я разрушил, — в его голосе не было и намёка на извинение. — Но я покончил со сведением счётов.
Я вцепилась в его тёмную рубашку, колеблясь между последней попыткой убить его и желанием утонуть в его наркотическом прикосновении. Мне просто нужно было отвлечение... буфер между мной и всеми этими чувствами, которые наводнили меня.
Моя рука скользнула под его рубашку. Тёплая кожа и рельефный пресс. Это простое прикосновение послало мучительную вспышку желания вверх по моему позвоночнику. Мне нужно было, чтобы он был внутри меня, будь что будет. Я забралась к нему на колени, впилась губами в вену на его шее и жадно засосала.
— Cazzo, — простонал он. — Осторожнее.
Я посмотрела вниз. О чёрт. Я случайно ткнула его в колотую рану, снова открыв её. Кровь покрывала повязку вокруг неё, которую нужно было заменить. На нём не было штанов. Только трусы.
— Ой, прости.
— За то, что ударила ножом, или за то, что ткнула коленом в рану? — Улыбка в его голосе заставила меня растаять.
— Хм, за оба?
Он сжал мой подбородок и впился губами в мои. Наши языки переплелись, и я поставила колени по обе стороны от него на матрасе, прижимаясь к его эрекции. Я любила звуки, которые вырывала из великого воина Ахилла Ферранте. Беспомощные, едва сдерживаемые стоны удовольствия каждый раз, когда моя киска тёрлась о его член через одежду.
— Как там твоя лодыжка? — прошептал он в наш поцелуй.
— Лучше, — солгала я, не желая останавливаться.
— Хорошо, — он грубо толкнул меня. Я отскочила на свою сторону кровати, упав на локти. Он оседлал меня и стянул мои трусики. Должно быть, он снял с меня штаны, когда обрабатывал мою лодыжку. — Хотел сделать это с тех пор, как мы были подростками, — он большими пальцами раздвинул мои бёдра, провёл кончиком носа по моей щели снизу вверх, пока его губы не сомкнулись вокруг моего клитора. Я схватила подушку и прижала её к лицу, выгибаясь и заглушая крик.
— Ты делал это раньше, — пробормотала я в подушку.
— Я ни на чём не концентрировался, кроме того, чтобы заставить тебя кончить, — признался он.
Это было привлекательно. Его честность. Его мальчишество. Его способность открываться без смущения.
Он кружил кончиком языка вокруг моего клитора, погружая в меня средний палец, чтобы обнаружить, что я совершенно мокрая. Я извивалась, желая одновременно оседлать его палец и сбежать от покалывающего, нарастающего удовольствия.
— Чёрт, какая ты вкусная, — он добавил ещё один палец, а затем третий, трахая меня, пока сосал и покусывал мой клитор. Я отвечала на его неторопливые, дразнящие толчки безумным энтузиазмом, двигая бёдрами, всё моё тело умоляло о большем. Этот мужчина ел киску так, как Микеланджело лепил голых парней, достигая совершенства уровня шедевра.
— Боже, я... — начала я стонать.
— Ммм. Киска совершенна, — он схватил меня за талию и перевернул на колени. Подушка, которую я прижимала к лицу, упала на пол. — А теперь давай попробуем твою другую дырочку.
Ахилл большими пальцами раздвинул мои ягодицы и погрузился внутрь, кружа горячим языком по краю, прежде чем пронзить её насквозь, до половины.
Звёзды взорвались за моими веками.
Его пальцы всё ещё были внутри моего лона, теперь входя и выходя быстрее, и я была так полна им, удовольствие и боль переплелись в идеальном шторме. Я зарылась лицом в матрас, чтобы заглушить стоны, моя задница толкалась ему в лицо, умоляя о большем. Его пальцы входили глубже, быстрее, его грубые костяшки щекотали мой клитор. Я собиралась взорваться.
Моя киска сжалась вокруг его пальцев, отчаянно. Мой оргазм разнёсся по телу, как лесной пожар. Дрожь прошла вверх и вниз по моему позвоночнику.
— Моя очередь, — он мягко укусил меня за бок, небрежно шлёпнув. Мои колени подогнулись, и я упала животом на кровать с изнемождённым стоном. Мои конечности чувствовались как переваренные макароны. Но Ахиллу было наплевать, он подполз на коленях вверх по моему телу, опухшая головка его члена устроилась между моих ног. — Теперь я трахну тебя хорошенько, — его дыхание скользнуло по моей шее, его рука скользнула через моё плечо и сжала переднюю часть моего горла. — И если ты будешь хорошей девочкой, я даже позволю тебе дышать.
Рывком за талию он поставил меня на четвереньки. Прежде чем я успела понять, что происходит, он скользнул в меня, поставив одну ногу на матрас, и начал вбиваться в меня сзади. Наши стоны наполнили комнату, пропитывая стены.
— Тсс, теперь, — прошептал он мне на ухо. — Никто не говорил, что тебе разрешено наслаждаться этим. Каждый раз, когда ты издаёшь звук, я буду сжимать немного сильнее.
Он наконец давал мне то, что я хотела — насилие, унижение, лишения — и я точно знала, почему. Потому что он хотел напомнить мне, что ему всё это не нужно, чтобы заставить меня сильно кончить.