Искажённая пешка

Маленькое Пламя

Я убрал телефон в карман, уголки моих губ изогнулись в полуулыбке. Неужели она думала, что в нашей смертельной игре кошка — она, а мышка — я? Я бы не удивился. Тирни всегда была непредсказуемым созданием. Это одна из причин, почему она держала моё внимание в мёртвой хватке.

Теперь нужно было найти её.

Ей нужен был хороший фальшивый паспорт, а не какая-то подстава от федералов, поэтому я знал, что Сэм Бреннан — тот, кто его выдал. Он был лучшим в своём деле и одним из немногих людей в стране, кто мог подделать удостоверение личности, которое безупречно проходило бы автоматическую систему обнаружения подделок. Ей нужно было пройти через кучу таких систем, чтобы выбраться из США и путешествовать между странами. Так же, как я знал, что этот ирландский ублюдок был тупиком. Печально известный решала из Бостона не стал бы сдавать мне клиента, какую бы цену я ни предложил.

Я также был уверен, что Тирни не станет переправляться через границы в багажнике какой-нибудь машины. Риск попасться был не тем, на что она была готова.

Неряшливость была не в её натуре.

Значит, мне предстояло проделать некоторую работу. К счастью, я никогда не избегал вызовов.

И я знал, с чего начать поиски.

***

— Ты уверен, что нет способа получше найти её, босс? — скулил тремя часами позже мой солдат Кармин в моей импровизированной компьютерной лаборатории. — В этой базе данных, типа, двадцать тысяч женщин.

— Двадцать три тысячи, — поправил я. — И всё, что я слышу, это что тебе нужно работать быстрее.

Я установил тридцать ноутбуков в гостиной моих родителей, поставив за каждый по солдату, а Джереми руководил всей операцией.

Вопреки распространённому мнению, Джереми мне нравился не потому, что он был хорошим солдатом или порядочным человеком. Он не был ни тем, ни другим; русский размером с танк был таким же послушным, как почечный камень.

Понимаете, когда Алекс, брат Джереми, начал пилить нас, чтобы мы отправили его обратно в Вегас, не прошло и месяца после того, как я взял его в заложники, я задался вопросом, к чему такая спешка. Джеремихорошо дрался, но и любой другой ублюдок на зарплате у Алекса тоже. Я быстро понял, что Джереми обладает уникальным навыком, в котором нуждался Алекс: хакерством.

В ту ночь, когда Джереми взломал систему безопасности Луки и стёр сорок минут записей с камеры в его спальне, до меня дошло.

Джереми был хакером.

Гребанно хорошим.

Спасибо, Лука, за то, что ты плохой муж, который, вероятно, трахает своих любовниц в постели жены.

У Джереми была возможность обходить программное обеспечение кибербезопасности отдельных авиакомпаний, но, что ещё важнее, он мог получать доступ к правительственным базам данных, которые получали данные о путешественниках в режиме реального времени. Это означало, что мне не нужно было гоняться за призраками, выискивая зернистые записи с камер видеонаблюдения по всей стране — я мог просто выяснить, какой псевдоним она использует, и посмотреть, куда она направляется.

— Джереми, насколько мы продвинулись? — я хлопнул русского по спине. Его ледяная радужка посмотрела на мою руку, как на грязь. Я оставил её там, просто чтобы разозлить его. Он вернул своё внимание к ноутбуку. — На тридцать два процента. Пока совпадений нет.

Если у Тирни был паспорт, который мог провести её через службу безопасности аэропорта, это означало одно — кражу личности. Паспорт должен был имитировать существующий, принадлежащий реальному человеку. Предположительно, реальному человеку, который стал жертвой утечки данных, и был женщиной в возрасте от восемнадцати до тридцати двух лет, проживающим в трёхштатном регионе, белым.

Двадцать три тысячи человек подпадали под это описание. Мы проверили каждого.

Фотография Тирни была приклеена к каждому ноутбуку в комнате, пока мои солдаты просматривали лицо за лицом, которые напоминали моё маленькое пламя.

— Было бы проще, если бы мы просто взломали компьютер Сэма, — проворчал я, окидывая взглядом сгорбленные плечи и сосредоточенные взгляды моих солдат, которые просматривали паспорта каждого идиота, чьи данные были скомпрометированы за последние несколько дней. Бреннан, без сомнения, выберет свежую жертву. Ту, которая достаточно похожа на Тирни, чтобы не вызывать подозрений.

— Компьютер Сэма защищён по самые ноздри, — Джереми щёлкал на своём компьютере, пролистывая фотографии. — Кроме того, где в этом веселье?

Я выпрямился, пробираясь сквозь толпу тел, и заглядывал в экраны.

Через полтора часа мы наткнулись на золотую жилу. Один из моих солдат взволнованно вскинул голову.

— Кажется, я нашёл её!

Мы с Джереми подошли к нему. На экране перед нами на нас смотрела Луиза Фишер, молодая женщина из Коннектикута. У неё были тёмные волосы, но в остальном она была поразительно похожа на Тирни — такие же зелёные, миндалевидные глаза, такой же широкий, изящный рот и орлиный нос, и строение лица супермодели. У неё даже была похожая россыпь веснушек на переносице.

Ебать меня в бок и зови Сьюзи.

— Что думаешь? — я толкнул локтем Джереми.

— Я думаю, — он выхватил ноутбук у солдата из-под мышки, поставив его на ближайший диван, его пальцы двигались со скоростью света, пока он сворачивал сотни открытых вкладок и работающих систем. — Тебе нужно собрать сумку, потому что ты летишь в Венецию.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ТИРНИ

Я приземлилась в венецианском аэропорту Марко Поло ранним утром и доехала на такси до города, расплатившись наличными. Мне нужно было раствориться в большом скоплении людей и как можно реже использовать удостоверение Луизы, если вообще использовать.

Оставаться незамеченной было крайне важно для моей операции. У меня была только одна фальшивая личность, и как только Луиза Фишер будет скомпрометирована, я попаду в безвыходное положение. Она будет скомпрометирована. Вопрос был лишь во времени. Поэтому я не собиралась долго оставаться в Италии. Чем больше стран я сменю, тем меньше следов оставлю.

В полёте я искала самые маленькие, самые сомнительные отели в городе. Я не хотела, чтобы Луиза заселялась куда-либо, где требуется удостоверение личности. Я остановилась в маленьком мотеле на материке, недалеко от Местре. Это был не совсем мотель. По правде говоря, это был скорее бордель. Такой, где не требовали больше шестидесяти евро за ночь, чтобы приютить меня.

Напряжение грызло меня, пока я шла по коридору с грязным коричневым ковром к последней двери. Она выглядела такой хлипкой, что я, наверное, могла бы выбить её сама. Проглотив комок нервов, я повозилась ключом в замочной скважине, пытаясь повернуть древний замок. Наконец дверь со скрипом открылась. Я вошла внутрь и заперла её за собой.

Воздух был неподвижным; запах сигарет, дешёвых духов и пота оседал на задней стенке горла. Тёмное одеяло покрывало двуспальную кровать. Остальное составляли маленькая ванная справа, два грязных кресла и маленький круглый столик под крошечным окном. Шум старых скрипучих пружин и возбуждённые стоны просачивались сквозь стены.

Покачав головой, я подошла к окну — закрытому уродливейшей жёлтой шторой — и отодвинула ткань на дюйм, выглядывая наружу.

На меня смотрел узкий зеленоватый канал, а также оранжевое здание рядом. Балкон напротив моей комнаты. Если дело дойдёт до крайности, я, вероятно, смогу перепрыгнуть на балкон и взломать замок. Я как раз протиснусь через маленькое окно, но мужчина размером с Ахилла — нет.

Впервые с тех пор, как мы начали нашу игру в кошки-мышки, мой пульс замедлился до разумной скорости.

Я устроилась на краю кровати, включила свой одноразовый телефон. На экране всплыло текстовое сообщение.