Искажённая пешка

— Лила будет недовольна. И Тирнан, вероятно, начнёт войну покрупнее той, что ждёт нас в Неаполе, — спокойно возразил я. Дела были сложными и без добавления убитой светской львицы, которая сотрудничала с федералами.

— У каждой войны есть жертвы, — бесцветно сказал Лука. — Тирнан это знает.

— Ты позволил бы ему убить Лилу, если бы она пошла к федералам?

Энцо заметно вздрогнул.

— Я бы убил любого, кто приблизится к ней.

— Тирни — не Лила. Наша сестра не лезет не в свои дела, — парировал Лука. — И если у Тирнана есть проблемы, он может обсудить их со мной.

Я погладил подбородок, обдумывая это со всех сторон. Обычно мне нравилась «мокрая» работа. Убийство успокаивало шум в моей голове. Однако Тирни была совсем другим делом. Но именно поэтому я должен был взяться за эту работу. Мне нужно было убить то, что было сильнее моей жажды короны — устранить единственного человека, который мог стать препятствием на моём пути к мировому господству.

Она была моей ахиллесовой пятой.

Но я не позволю ей поставить меня на колени. Не снова.

— Откуда нам знать, что, прикончив её, мы не вызовем подозрений у ФБР? — спросил я. — Её убийство разрубит все предварительные бюрократические препоны, которые сейчас останавливают Ротвелла. Он получит доступ к нашим компьютерам, телефонам, документам. Будут выданы ордера на обыск. Возможно, даже несколько арестов.

— Мы избавимся от неё за пределами страны, — решительно сказал отец. — Нет тела — нет преступления.

— Я всё ещё думаю, что заточить её где-нибудь далеко будет меньшей головной болью, — возразил я.

— Если ты не хочешь её убивать, это сделаю я, — Лука расстегнул запонки, закатывая рукава. — Неаполь может подождать пару дней. Не похоже, чтобы Коппола куда-то делся.

— С чего ты взял, что я не хочу её убивать? — фыркнул я.

— О, думаю, мы все знаем ответ на этот вопрос, — Энцо высунул язык в щёку и сжал кулак, имитируя минет.

— Либо ты убьёшь её по-человечески, либо я пошлю Тристана Хейла, — мой отец повернулся ко мне. — Он устроит из этого представление. Ты знаешь его стиль.

Хейл был наёмным убийцей. Частным подрядчиком. И очень больным ублюдком. Нет уж, спасибо.

— Я сделаю это, — ровно сказал я. К чёрту. Я делал и худшее и за меньшие провинности.

Тирни Каллаган хотела моей смерти.

Я хотел её — и точка.

Похоже, никто из нас не получит желаемого.

— Не подведи меня снова, — предупредил мой отец. — Ты слышишь меня?

— Как никогда.

— Это твой последний шанс, Ахилл. Если ты не убьёшь её на этот раз... — мой родитель уставился на меня бесстрастным взглядом. — Я убью вас обоих сам.

Я поверил ему. Если я не смогу сделать это на этот раз, я стану обузой, которую Каморра не сможет себе позволить.

Выходя из дома родителей, я достал телефон и разблокировал её номер. Последнее сообщение, которое она отправила мне одиннадцать лет назад, тут же всплыло на экране.

Тирни: Пожалуйста, ты не мог бы просто дать мне объясниться? Я умоляю тебя.

Я знал, что она избавится от своего смартфона перед посадкой в самолёт, так же, как знал, что прямо сейчас она скачивает все свои данные, на всякий случай. Тирни была умной, опытной принцессой мафии. Я не сомневался, что поймаю её — так же, как знал, что она заставит меня попотеть.

Ахилл: Я даю тебе фору 24 часа, затем я иду за твоим горлом.

Две синие полоски украсили экран.

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Тирни: Зачем ты вообще отпустил меня?

Ахилл: Никто не заслуживает убить тебя больше, чем я. Я не хотел оставлять это на волю случая.

Правда заключалась в том, что я думал, Велло даст ей ещё один шанс. Он не дал. Теперь мне нужно было устранить её из нашей игры в кошки-мышки. Неважно. Всё это и так становилось слишком запутанным.

Тирни: Значит, тебя назначили разобраться со мной.

Ахилл: Да.

Ахилл: Это будет относительно безболезненно.

Тирни: Он собирался послать за мной Тристана Хейла, да?

Ахилл: Да.

Она набирала текст некоторое время, но ничего не приходило. Экран погас, прежде чем мой телефон снова засветился.

Тирни: Спасибо. И если я успею поймать тебя до того, как ты поймаешь меня, я обещаю, что тоже сделаю это безболезненно.

Я смотрел на её последнее сообщение, у меня перехватило горло. Вот до чего дошло. Один из нас наконец убьёт другого.

Ахилл: Пусть победит сильнейший.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ТОГДА

Она стала королевой бала, казалось, в одночасье.

Самая популярная девушка в своей школе. Самая горячая чирлидерша в команде. Наблюдать за ней из тени — чем он часто занимался, когда понял, что их времени вместе ему недостаточно — заставляло его одновременно гордиться и чувствовать дикую собственническую ревность.

Её акцент теперь был настолько безупречно американским, что никто не мог бы догадаться, что она когда-либо ступала за пределы этой страны. Она достигла полного расцвета, и он наконец мог увидеть, кто и что она скрывает под шипами.

Тирни Каллаган была остроумной, модной и загадочной, но также и добросердечной.

Он видел, как она заступалась за тихих детей перед хулиганами, незаметно платила за чужие обеды и всегда говорила то, что думала, даже когда её мнение расходилось с общепринятым.

Мальчики были очарованы ею, умоляли дать им шанс. Она отвергала их всех.

«У меня есть парень», — гордо объявляла она каждый раз, когда какой-то бедняга собирался с духом, чтобы подойти к ней. «Он живет на Лонг-Айленде. Тебе лучше с ним не связываться».

Ахилл знал, что он и есть этот парень, хотя всё ещё был слишком труслив, чтобы поцеловать её. Но они делали всё остальное. Он водил её в кино, пробирался в её комнату каждую ночь, покупал ей цветы и подарки, часами слушал, как она выпускает пар. Она делала за него домашнюю работу. Зашивала его раны и залечивала их поцелуями. Никогда не осуждала и не ругала его за то, что он делал.

Она была неприкасаемой. Божественного уровня. И под его защитой.

Однажды ночью её пригласили на вечеринку, где она напилась. Это был первый раз, когда она пила алкоголь. Всего два пластиковых стаканчика, но это заставило его желудок сжаться от беспокойства и желания защитить.

Он наблюдал из окна, за ухоженными кустами, как она поглощала неоново-красную жидкость, готовый броситься, если понадобится. Он не хотел оставлять ничего на волю случая. Он позволял ей веселиться, но при этом обеспечивал её безопасность.

В конце концов, в одиннадцать, хозяйка объявила, что не хочет неприятностей, и отправила всех по домам. Тирни, шатаясь на своих слишком высоких каблуках, вышла из симпатичного колониального дома и направилась зигзагами в сторону своего многоквартирного здания.

Он держался на расстоянии четырёх-пяти шагов, засунув руки в карманы своей куртки-бомбера, опустив голову, чтобы оставаться незамеченным. Они переписывались всю ночь, и она обещала ему, что Тирнан заберёт её, но, конечно, Тирни есть Тирни — она не хотела беспокоить брата.

Его это вполне устраивало. Он никогда не доверял этому ублюдку её драгоценную жизнь так, как доверял себе.

Они почти дошли до её здания, когда она внезапно резко развернулась и вскинула руки в воздух.

— Почему ты меня не поцелуешь?

Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и понять, что она знала, что он следит за ней. И что её беспокоило не то, что он это делал, а то, что он так и не поцеловал её.

Тирни упёрла руку в бок.

— Ну?

— Я-я-э-э, — очень красноречиво, Ахилл. Отличная работа. Пожалуйста, запишись в дискуссионный клуб, словесный ты гений, — подумал он.