Страница 3 из 95
Я зевнула, переводя взгляд обратно на брата.
— Ты уже выбрал крёстных?
— Ага.
— Кого?
— Луку и Софию. — Он прочистил горло, избегая моего взгляда. — Они выбрали нас крёстными Чиро. Было бы правильно ответить взаимностью.
— Верно. — Я выдавила из себя улыбку. — Этикет так важен в преступном мире.
Лука и София были братом и невесткой Лилы. Они были женаты, с сыном примерно того же возраста, что и Неро, так что это имело смысл. Но это не смягчило удар. Они не сочли меня подходящей на роль крёстной матери. Да и с чего бы? Я была разрухой. Привлекательной разрухой, согласна, но всё же разрухой.
— Слушай, Лила и так на взводе. Мне нужно, чтобы ты вела себя наилучшим образом, — прорычал Тирнан.
Я закатила глаза так сильно, что увидела подавленные воспоминания. Будто я когда-нибудь сделаю что-то, чтобы причинить боль Лиле.
— Я серьёзно, Тир. Никаких фокусов.
— Да-да. Буду само воплощение элегантности и приличий. Не волнуйся.
Цокающий звук удара дерева о бетон достиг моих ушей, и мы оба повернулись в ту сторону. Дон Велло Ферранте хлопал своей тростью по ступеням, ведущим в церковь. Рядом с ним шёл мой отец.
— Им понадобилось почти шесть месяцев, чтобы крестить ребёнка, — прорычал Велло. — Это неслыханно.
— Лила не хотела сажать Неро в самолёт, пока он не получит все прививки, — ответил Тайрон.
— Какое дело до того, чего хочет Лила? Per l'amor di Dio, — сплюнул Велло. — Она всего лишь женщина!
— Что его убивает? — спросила я Тирнана, всё ещё глядя на дона.
— Не знаю. Но лучше бы это случилось поскорее. А теперь, если ты меня извинишь... — Тирнан прошёл мимо меня. — Мне нужно откусить голову своему тестю, прежде чем он расстроит мою жену.
Я бросила остаток сигареты в ближайший куст, одёрнув подол платья вниз. Люди потоком входили в церковь, протискиваясь мимо солдат Каморры, стоявших на страже.
Поскольку прокрастинация была моим любимым хобби, я достала телефон из сумочки и проверила сообщения.
Приглашение на дегустацию вин в северной части штата с женой сенатора и её подругами.
Обед комитета для сбора средств.
Спа-уикенд с моей хорошей подругой Фрэнки Китон, женой действующего президента.
Мне придётся согласиться на все эти мероприятия. Поскольку у меня не было настоящей работы, моей задачей было налаживать связи, которые могли бы пригодиться моему брату и ирландской мафии. Тирнан платил мне ежемесячное жалованье. Я же взамен заставляла полицейских смотреть в другую сторону, чиновников округа ускорять выдачу разрешений, а портовых рабочих откладывать товары, которые ирландцы позже продавали на улицах по тройной цене.
Подтвердив своё участие на следующий месяц в бессмысленных светских мероприятиях, я зашла в зашифрованное приложение для обмена сообщениями, остановившись на непрочитанном сообщении недельной давности. Мой большой палец замер над экраном.
Неизвестный: Сделай правильный поступок, Тирни. Это твой единственный шанс на свободу.
Закусив уголок губы, я задумалась над ответом агенту ФБР Тому Ротвеллу. Он сидел у меня на хвосте уже пару лет, пытаясь убедить меня сдать Ферранте. Но поскольку у меня не было желания умереть, я продолжала его отшивать.
Он был вариантом на случай, если всё пойдёт прахом. Будем надеяться, что до этого никогда не дойдёт.
Вздохнув, я убрала телефон в сумку, развернулась и снова вошла в церковь.
За какие-то несколько минут первые несколько скамей заполнились почти полностью. Тирнан и Лила стояли у алтаря, рядом со священником. Там же были Лука и София — крёстные родители.
Одна скамья была почти пуста — вторая спереди, где Ахилл сидел один. Поскольку я предпочла бы искупаться в кислоте, чем сидеть рядом с ним, я поспешила к первой скамье и протиснулась между братом Лилы Энцо и моим отцом.
— Тыковка, — отец поцеловал меня в щёку.
— Тайрон, — я отпрянула, прижимаясь к Энцо. Это дурацкое прозвище действовало мне на нервы. Мне было двадцать девять. К тому же мы не были настолько близки для кличек.
— Обидно за наряд. Он тебе не нужен, чтобы выглядеть красивой. — Его глаза неодобрительно прошлись по мне.
Я не ответила. Я никогда не была достаточно хороша для своего отца, и он заботился о том, чтобы я это помнила. Он игнорировал меня все мои подростковые годы, а как только я достигла совершеннолетия и он понял, что меня слишком трудно выдать замуж, он полностью от меня отказался.
В наши дни мы почти не разговаривали и виделись только тогда, когда Тирнан приглашал нас обоих.
— Йоу, Тир, — Энцо перекинул загорелую мускулистую руку через спинку скамьи, игриво сжав моё плечо. — Как жизнь?
Я любила Энцо. Он был весёлым, добрым и невероятно горячим. Наши пути пересекались нечасто, но когда это случалось, мы могли часами болтать и отлично проводить время. Он и Лила были единственными Ферранте, которых я не хотела активно столкнуть с обрыва.
— Без жалоб, — сказала я. — А у тебя?
— Кое-какие есть, — он бросил кусочек мятной жвачки в рот, рассеянно почесав предплечье. — В основном голод. Урезаю углеводы. Нужно поддерживать восемь процентов жира.
— Только сертифицированный мазохист будет так делать, — я сморщила нос. — Отказ от пасты и хлеба сделает меня агрессивной.
— Понимаешь, в моей работе это не проблема, — он добродушно усмехнулся. Энцо был силовиком. Резать людей — его дневная работа. Можно подумать, это делало его менее симпатичным. Можно было бы ошибиться. — А результаты бешеные. Ты бы видела меня под этой рубашкой. Я более накачанный, чем секретные документы, которые президент Китон не хочет, чтобы просочились в СМИ, — он провёл языком по своим идеальным зубам, игриво подмигнув мне. — Как утверждается.
Я фыркнула, покачав головой.
— Если ты пытаешься вытянуть из меня сплетни о первой паре, не трать дыхание.
— То есть ты не отрицаешь, что он это сделал. Интересно, — он поиграл бровями.
Я рассмеялась:
— Что ещё новенького?
— О, посмотрим… Я отказываюсь от женщины на Великий пост.
— Почему? — вставил Ахилл. — Весь смысл поста в том, чтобы отказаться от того, что тебе нравится.
— Энцо, сейчас май, — я нахмурилась, игнорируя придурка позади нас. — Великий пост в марте.
— В следующем году, — уточнил Энцо. — С этим годом покончено. Могу наслаждаться сексом.
— Всё, что я знаю о твоей сексуальной жизни, я узнала против своей воли, — я усмехнулась. — Я хочу знать, почему ты это делаешь?
— Проиграл спор твоему брату.
— На что спорили?
— Я сказал, что ты не наденешь сегодня ничего скандального. А он… ну, у него не так много веры в тебя, — взгляд янтарных глаз Энцо скользнул по моим голым ногам.
— Даже её брат знает, что она безнадёжна, — цокнул языком Ахилл позади меня. — Я однажды ошибся, попытавшись её исправить. Больше никогда.
Вот и всё. С меня хватило этого придурка. Я резко развернулась, пронзив его взглядом.
— Не мог бы ты в первый и последний раз в жизни быть полезным и убрать своё отвратительное лицо из моей зоны видимости?
— Только потому, что ты так вежливо попросила, Piccola Fiamma, — он встал, застёгивая пиджак одной рукой. — Так уж случилось, что у меня есть дела.
Ахилл выскользнул из скамьи с грацией, которой не имел права иметь ни один грузный мужчина ростом под два метра, и исчез между римскими колоннами.
Моё прозвище, «Маленькое пламя», родилось не из любви. Оно родилось из ненависти. Напоминание обо всём, что мы потеряли, и обо всём, чем мы могли бы стать, если бы я не пошла и не облажалась.
Вот что убивало меня больше всего. Знание того, что это я всё выбросила. Что я умудрилась взять ту прекрасную, чистую любовь, которую этот мальчик мне подарил, и превратить её в сильную, жгучую ненависть. Я разрушила наши жизни, и теперь он заставлял меня страдать за это.