Страница 28 из 95
Худшая часть? Очевидно, что не могу. Но развернуться и извиниться за то, что вёл себя как козёл, было последним, что ей было нужно. Я обещал ей свободу, и правда в том, что она её заслуживала.
Я серьёзно говорил ей прошлой ночью: я простил её за то, что она сделала.
Но я не простил себя за то, как я на это отреагировал.
Она заслуживала кого-то лучше меня. Захочет ли она этого сама — другой вопрос.
Моим единственным утешением, когда я выехал на I-495 в сторону Лонг-Айленда, чтобы встретить музыку лицом, было то, что в конце концов мы оба получили то, что заслужили.
Она получила свободу.
А я получил жизнь в чистом, неприкрытом аду.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ТИРНИ
Два часа спустя я сидела на краю журнального столика, уставившись на куски гипсокартона, которые разбила в щепки, и на теперь уже не такую скрытую камеру, которую вырвала и бросила на пол. Прежде чем демонтировать устройство с картины с Иисусом, я показала Ахиллу средний палец.
Я надеялась, что он это заметил.
Я хлопала раскладным телефоном по бедру, сжимая устройство в кулаке изо всех сил. Я прятала его на кухне «Ферманага», семейного паба под моей квартирой, как раз для такого случая. «Ферманаг» не был прослушан, в нём не было жучков или устройств Каморры.
Логика говорила мне не делать то, что я собиралась сделать.
Гордость послала Логику подальше.
Я раскрыла телефон и набрала номер, который запомнила месяцы назад, на всякий случай. Прижала телефон к уху. Прислушалась, как соединяется линия.
Ту-ту...
— Ротвелл, — отрывистый, без лишних слов голос.
Глубоко вздохнув, я сжала пальцы в ладони и давила, пока из кожи не пошла кровь.
— Это Тирни.
Из динамика раздался удовлетворённый гул. У федерального агента был огромный пунктик на Ферранте. Повалить их было его карьерной целью, и он был чертовски целеустремлённым.
— Речь о цветах, — протянула я.
— Откуда ты мне звонишь? — ровно спросил он.
— С одноразового телефона.
— Позвони подруге и попроси её встретиться с тобой в твоём обычном маникюрном салоне. Зайди туда с ней через час. Я буду ждать сзади.
Он хотел убедиться, что никто не заподозрит, что я встречаюсь с ним. Без сомнения, чтобы защитить своё расследование, а не меня. Судя по тому, что я знала о Ротвелле, он был безжалостнее всех гангстеров, которых я встречала, вместе взятых.
— Я принесу USB-накопитель с квитанциями, — я повесила трубку и бросила телефон через диван, закрыв глаза. Когда я открыла их, я в последний раз осмотрела свои окрестности, зная, что никогда не вернусь в это место.
Придя в себя, я взяла свой настоящий телефон и написала подруге Джессе, чтобы она присоединилась ко мне на маникюр-педикюр.
«Конечно», — тут же пришёл её ответ. «Я захвачу кофе. Не могу дождаться, когда услышу о твоей итальянской свадьбе!»
Эта самая итальянская свадьба была как будто в другой жизни. Уикенд с Ахиллом изменил всё. Но больше всего — меня.
Следующий звонок был Сэму Бреннану, подпольному решале, которого Тирнан держал на зарплате.
— Да? — ответил он.
— Сэм, — я встала и направилась в свою гардеробную, вытаскивая спортивную сумку. — Ты в Швейцарии или в Штатах? — Он проводил время в обоих местах.
— В Бостоне, — в его произношении не оставалось сомнений, что это его родной город. — Что тебе нужно?
— Поддельный паспорт.
— Хороший?
— Да. Он должен пройти проверку для международного перелёта. Возможно, нескольких. И через все государственные системы, в которые его пробьют, — я расстегнула сумку, бросая туда нужную одежду. Я придерживалась основ — ничего кричащего. Вещи, в которых будет удобно находиться в бегах.
— Насколько срочно? — спросил он.
Я фыркнула.
— Ещё вчера.
— Хорошо.
— И... Сэм?
Он не ответил. Просто молчал. Я сглотнула.
— Пожалуйста, никому не говори, что ты делаешь это для меня или как меня зовут.
— Я не работаю на Ферранте, — он быстро сложил два и два, его тон был сухим и странно обнадёживающим. — Я независимый подрядчик. Как таковой, я верен только одному человеку — себе. Позвони мне с одноразового телефона примерно через два часа. — Он повесил трубку.
Следующим шагом было снять как можно больше наличных, но я собиралась сделать это после душа.
Мне нужно было смыть с себя Ахилла, прежде чем начинать новую жизнь.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ТИРНИ
Несмотря на репутацию капризной чертовки, я всё ещё была той самой девочкой, которая выросла в современном гулаге. Мне потребовалось меньше пяти минут, чтобы принять душ и почистить зубы. Я натянула джинсы, кроссовки и чёрный топ, надела бейсболку и по дороге вниз позвонила в свой банк, уведомив их, что сниму 10 000 долларов наличными — максимум, который большинству людей разрешено снимать. Мне нужно было больше, конечно, но я знала, как это получить.
Находясь в банке, я попросила кассира перевести остаток моих средств — 30 000 долларов с копейками — на счёт Тирнана. У моего брата было полно наличных, и хотя я не была большой поклонницей просить одолжения, это даже не засчиталось бы как заём, потому что полная сумма, которую я собиралась у него попросить, уже была зачислена на его счёт.
Вечно контролирующий всё, имя моего брата засветилось на экране моего телефона, прежде чем я полностью вышла из банка, направляясь в маникюрный салон через улицу. Я провела пальцем по экрану, вставляя AirPods в уши.
— Во что ты, чёрт возьми, теперь вляпалась? — поприветствовал он, звуча скорее усталым, чем злым.
Справедливости ради, я действительно отклонилась от сценария. Три дня назад он оставил меня в частном аэропорту, думая, что я улетаю жить своей лучшей жизнью жены гангстера. Сейчас я должна была быть в Неаполе, выбирая новые шторы для своего особняка.
— Я исправила ту катастрофу, в которую ты меня втянул, — без тени извинения сказала я. — Теперь я свободная женщина.
Последовавшее молчание говорило о том, что он признаёт, что был неправ, передав меня Копполе.
— Тир... — начал он.
— У меня нет времени на душевные разговоры. Мне нужно 30 тысяч наличными, но, думаю, ты уже и сам понял.
— Почему ты в Штатах, Тирни?
— Планы изменились. Ахилл решил отпустить меня, если я пообещаю уехать и оставить всех в покое.
— А Коппола?
— Не знаю, и мне всё равно, — я засунула свернутые пачки наличных за пояс. — Он проблема Ахилла, не моя.
— Что ты сделала, чтобы он передумал? — Напряжение в голосе Тирнана говорило мне, что он уже знает и способен убить нас обоих за это.
— Ты мужчина с горячей кровью. Уверена, ты сам догадаешься.
Он застонал.
— Тебе нужно что-то ещё? Кроме денег и какого-то гребанного самоуважения?
— Нет, всё остальное я уже устроила.
Зная, что лучше не спрашивать меня о подробностях по телефону, он вместо этого сказал:
— Через тридцать минут деньги будут готовы. Встретимся у меня дома.
— Дай мне пару часов.
— Я позвоню отцу, пусть приедет попрощаться.
Я закатила глаза, сдерживая язвительный ответ. Тайрон был тем человеком, с кем мы с Тирнаном никогда не сходились во мнениях. Хотя он был нашим отцом, я никогда не чувствовала себя с ним близкой. После того как мы с Тиром сбежали из лагеря в четырнадцать лет и нашли нашего отца, Тайрон объяснил, что думал, будто мы мертвы, когда его заклятый враг Игорь похитил нас, вспоров живот моей покойной матери на тридцать восьмой неделе беременности. Но мне всегда казалось странным, что Тайрон знал, что его детей забрали — живыми или мёртвыми — и не перевернул мир вверх дном, чтобы найти нас.