Страница 21 из 95
— Показываю тебе, что тебе не нужно насилие, чтобы кончить.
Задрав моё платье, обнажив мои голые бёдра, он опустился на колени и устроился между моими ног. Грубые, горячие ладони раздвинули мои колени, задняя поверхность бёдер волочилась по прохладной поверхности. Пьянящее, приятное чувство опьянения, изнеможения и похоти кружилось в моей голове. Он напоил меня, чтобы заняться со мной сексом. Он был нехорошим парнем. И всё же я знала, что согласилась бы на это, даже если бы была трезва, как монашка.
Его ладонь скользнула в мои трусики, растягивая ткань и отодвигая их в сторону. Я выгнула спину и потянулась за теплом его прикосновения. Он провёл пальцем по моей щели, пристально глядя на неё, и, возможно, это было бренди, но я действительно почувствовала, что краснею. Я не думала, что моё тело ещё способно на такую функцию.
— Мне было интересно, — пробормотал он, не сводя глаз с моей киски, — рыжая ли ты полностью...
Моё дыхание сбивчиво замерло в лёгких, когда я смотрела на него.
— Да.
— Я вижу.
Я решила не спрашивать его, что он об этом думает. Мне не должно было быть не всё равно. Но он всё равно заговорил.
— Какое же это должно быть проклятие, дорогая. Быть таким божественным созданием, таким невероятно соблазнительным, но при этом не чувствовать ничего, чёрт возьми.
С этой невидимой стрелой в груди его голова исчезла между моими ногами, и он провёл долгим, удовлетворённым лизанием. Мои пальцы немедленно запутались в его волосах, я выгнулась, откинув голову назад и застонав.
— Это единственный раз, когда я сделаю тебе минет, Маленькое Пламя, — его слова вибрировали внутри моего тела, пока он лизал и покусывал мою киску. — Просто чтобы доказать, блядь, свою точку зрения.
Задыхаясь, я смотрела, как его голова движется между моими ногами, чувствуя жар его рта и влажный язык внутри себя, каждое волокно моего тела оживало. Он сосал мой клитор, вырисовывая вокруг него круги кончиком языка, добавляя два пальца, чтобы проникнуть в меня, когда я в отчаянии подалась бёдрами вперёд.
Я не хотела кончать. Не хотела показывать ему, что он был прав. Что ему удалось то, что не удавалось никому до него — довести меня до разрядки, не причиняя боли. Но моё тело не спрашивало разрешения. Оно содрогалось и дрожало, мои мышцы напряглись, как тетива, когда оргазм всё равно обрушился на меня. Ощущение потрясло меня, пронзив моё тело с головы до ног. Прежде чем я смогла спуститься с этой вершины, он схватил меня за заднюю поверхность бёдер и поднял, прижимая к круглому обеденному столу. Мой живот прижался к поверхности. Он стянул свои шорты, дразня меня своим членом сзади.
— Сделай это сейчас, — прорычала я. Я не узнавала себя в этом отчаянии.
Он вошёл до конца, и я вскрикнула, острое ощущение лишило меня дыхания на первые несколько секунд. Он дал мне секунду, чтобы привыкнуть, чтобы мои мышцы расслабились, а затем начал двигаться.
Снова я попыталась договориться со своим телом.
«Ты не можешь кончить только от проникновения. Тебе нужно, чтобы он шлёпнул тебя. Отшлёпал. Может быть, немного придушил. Так уж ты устроена».
— Ударь меня, — прорычала я.
— Нет, — его голос был ровным. Размеренным.
Мои ногти впились в деревянный стол.
— Я не прошу — я приказываю тебе.
— Если кто здесь и будет отдавать приказы, так это ты, — он ускорил темп, входя в меня сильнее, но не причиняя боли.
Чёрт возьми.
— Это скучно, — сказала я.
Он ускорился ещё больше, теперь трахая меня так сильно, что стол двигался с каждым толчком, а вместе с ним и я.
— Скажи это своей киске. Она пытается задушить мой член насмерть, содрогаясь вокруг него.
Я была так близка к оргазму, что это пугало. Как это случилось? Что это за колдовство?
— Прекрати сейчас же.
— У тебя есть стоп-слово, — он снова вошёл в меня. — Используй его.
Но я не хотела использовать его. Я просто не хотела, чтобы он знал, что он победил.
— Уф, — я стукнулась лбом о стол, позволяя этому случиться — позволяя своему телу взять это удовольствие и сделать его своим, и будь что будет.
Второй оргазм был таким же землетрясением, как и первый, от которого у меня стучали зубы, когда он пронёсся по моей нервной системе. Когда он вышел из меня, я едва могла удержаться на ногах.
Я поднялась несколько мгновений спустя, оглядываясь вокруг сквозь пелену.
— Чёрт, — он тихо усмехнулся, похлопывая себя по карману в поисках пачки сигарет. — Надеюсь, твой позвоночник крепче, чем твоя решимость, потому что мне понадобилось пять секунд, чтобы сломать тебя и заставить кончить. Как легко, — он покачал головой, зажигая сигарету с насмешливой улыбкой.
Я смотрела, как он беззаботно идёт к открытым дверям балкона, и с опозданием поняла, что окна тоже были открыты. Люди могли видеть нас. Я была небрежна, не представляла для него никакого вызова. Я просто позволила ему ворваться и доказать мне, что ему удалось то, что не удавалось ни одному мужчине до него.
— Не выгляди таким самодовольным, — ответила я. — Твой отец, вероятно, убьёт тебя, когда ты вернёшься.
— О, ты не настолько важна, — он устроился на стуле на солнце, подняв голову и закрыв глаза. — Но отчаяние тебе идёт, Piccola Fiamma.
***
Что-то было не так, но я не могла понять, что именно.
Я доползла до душа, включила его и сделала воду особенно горячей. Я простояла под струёй целых десять минут, прежде чем до меня дошло.
Просунув руку между ног, я ощупала свою аккуратно подстриженную щель, затем осторожно ввела палец, проверяя свои болезненные внутренности. Мои подозрения подтвердились.
Ахилл не кончил.
Он доставил мне удовольствие — два оргазма, которых меня лишили в обеих наших сексуальных встречах — и остался неудовлетворённым.
Это был первый раз, когда мужчина дал мне что-то вместо того, чтобы что-то у меня отнять.
И это заставило меня хотеть разодрать себя в клочья.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
АХИЛЛ
— Йоу, Шрам, — Джереми плюхнулся на стул рядом со мной.
— Как дела, Водочное Дыхание, — ответил я.
— Это снова твой отец, — он скользнул моим вибрирующим телефоном по столу.
Не самое шокирующее развитие событий. Он бы позвонил, не так ли? Я убил двух солдат Стефано, сбежал с его невестой и в данный момент перекраивал каждую границу, о которой он и Сангве Блу договорились на их встрече, нарушая все обещания наших кланов. Я ворвался в районы Сангве Блу, захватил территории, где работали его дилеры, и под дулом пистолета угрожал каждому ублюдку на моей территории, который осмелился платить Стефано дань за защиту.
Последние двадцать четыре часа я напоминал Каморре, что Ферранте правят всем Неаполем. Без исключений. Я добился здорового прогресса в восстановлении порядка здесь, в Неаполе, но мои мысли были не в игре. Во всяком случае, не полностью. Вместо этого они были прикованы к длинноногой рыжей с изумрудными глазами и хрипловатым голосом, которой удалось сжечь шестьдесят тысяч евро с моей кредитной карты менее чем за двенадцать часов.
Тирни отыгрывалась за счёт покупок, пока я здесь искушал судьбу и начинал войны ради её свободы. Прошлой ночью она устроила представление, намазав крем для глаз La Prairie за 3 тысячи евро, который она купила, на свои ноги, объяснив, что хождение по мне натёрло ей мозоли. Она не позволила нашему уикенд-соглашению потушить её пламя — напротив, после нашей перепалки на скале она стала особенно дерзкой, особенно ядовитой, и я даже позволил ей украсть один из моих пистолетов, ничего не сказав.
Я доверял ей с пистолетом больше, чем всем своим солдатам вместе взятым.